— Ну, в принципе, да, — ответил он. — А что ты опять задумал? Ты мне скажи прямо.

— К тебе начальник продовольственного отдела не подходил ещё?

— Нет. А к тебе подходил?

— Подходил. И его отчёт, пусть даже устный, мне не понравился. Даже очень не понравился. Дело не только в том, что будет голод. Намечается серьёзный дефицит продуктов. Нормы по любому придётся снижать. И у меня тогда вопрос: можно ли решить всё на месте, подключив обком, горком с райкомами? Или нужны дополнительные полномочия?

Козырев ещё раз взял мандат, прочитал его внимательно, потом отложил.

— Согласно этому мандату ты самый главный петух в этом курятнике, — сказал он с усмешкой. — Формально. Но ты же понимаешь, что обком это не твои цеха. Там свои порядки.

— Понимаю. Поэтому и спрашиваю.

— Что ты хочешь сделать?

— Собрать совещание. В обкоме. Пригласить руководство области, горкома, райкомов. И областное НКВД. Будем решать проблему вместе.

Козырев задумался.

— А если они не захотят решать? Если скажут, что это не их дело?

— Тогда я намекну им, что решение этой проблемы, особенно положительное и быстрое, скорее всего будет отмечено Самим.

Максим ткнул указательным пальцем в потолок. Козырев усмехнулся.

— Понял. Соберу.

Через два дня в обкоме собралось совещание.

Зал был полон. За длинным столом сидели руководители области, горкома, райкомов, начальник областного НКВД майор Семёнов, представители продовольственных служб, врачи, агрономы. Максим вошёл последним. Он не стал садиться во главе стола, а сел сбоку, чтобы видеть всех. Когда шум стих, он поднялся.

— Здравствуйте, товарищи. Меня здесь присутствующие знают, но я представлюсь ещё раз. Егоров Максим. Согласно мандату, подписанному товарищем Сталиным, назначен ответственным за создание промышленно-производственной зоны. А собрал я вас вот почему. Согласно отчёту начальника продовольственного отдела, поступление основных продуктов питания начало сокращаться. И это только начало. Дальше сокращение будет увеличиваться. Не мне вам говорить, что голодный рабочий уже не является нормальным работником. В прежние времена таких рабочих просто ложили в больницу, чтобы откормить. А сейчас, при резком расширении производства, к станкам ставим женщин и даже подростков с пятнадцати лет. А они просто физиологически слабее мужчин. Это физиология, товарищи. И с этим ничего не поделаешь.

Он сделал паузу, обвёл взглядом зал.

— Но я собрал вас не для того, чтобы критиковать. Люди работают, делают своё дело. Я собрал вас, чтобы спросить: а как используются местные продовольственные ресурсы? Есть реки, а в реках есть рыба. Есть тайга, а в тайге есть дичь, мясо, мех для одежды. Но дичью подкормить завод и город на следующий год нечего будет заготавливать. Поэтому в приоритете это рыба. Нужно создать рыболовецкие артели. Завод поможет с техникой. Это по рыбе. Ещё есть сельское хозяйство. Ещё сейчас нужно готовить делянки для посевов. Техникой тоже поможем. Необходимость этого я обосную у председателя ГКО лично. Это продовольственная безопасность. И не дело, когда женщинам придётся пахать на себе.

По залу пробежал гул. Кто-то кивал, кто-то хмурился. Поднялся руководитель обкома Черненко, в возрасте уже мужчина с усталым лицом и огромными глазами.

— Товарищ Егоров, это мне известно ещё раньше вас, — сказал он. — Ваши заводы в приоритетном плане снабжения. В реальности положение ещё хуже.

— Я понял, товарищ Черненко, — ответил Максим. — Но все здесь собравшиеся по моей инициативе критике подвергаться не будут. Люди работают и делают своё дело. А вот местные продовольственные ресурсы как они используются? Вот в чём вопрос.

Он снова повернулся к залу.

— В связи с этим вот мои предложения. Первое: на всех реках создать рыболовецкие артели. Проверить рыболовецкий инвентарь. При необходимости завод выделит необходимое, запасы имеем. Второе: начальнику областного НКВД товарищу майору Семёнову найти охотников для охраны артелей. Оружие и боеприпасы выделим. Третье: сформировать охотничьи артели для заготовок мяса, меха, шкур и, по возможности, перьев птиц. Четвёртое, самое сложное. Как вы знаете, я был на фронте и видел, что авиация фашистов делала с беженцами. Дороги, по которым они эвакуировались, можно смело называть дорогами смерти. Товарищи, фашисты уничтожают самое ценное, что есть у любого народа, — его будущее. Женщин и детей. Поэтому всем работающим женщинам выдавать усиленную пайку. Для обеспечения производственного процесса в сёлах создать детские ясли и сады для детей, не занятых в производстве, и обеспечить продуктами питания из натуральной оплаты, выделяемой из улова. Товарищ майор, я хочу особо подчеркнуть: именно натуральной оплаты. Понимаю, идёт война, но не дело, когда артельцы будут воровать или, что хуже, падать в голодные обмороки. Лучше сразу установить твёрдые расценки.

Он перевёл дух.

— По мясу понимаю: всё для фронта, всё для победы. Но для детей нужно выделять именно мясо. Пусть и самый минимум. Так как организму, особенно детскому, для нормального развития требуется белок. Единственный доступный белок сейчас это животный. А животный это мясо. То же касается и беременных женщин. Для полноценного развития плода и после родового развития ребёнка требуется много чего, и белок, мясо, оно на первом месте. После мяса идёт рыба. В общем, нормы нужно обсуждать с товарищем Марышевой.

Он повернулся к женщине-врачу, сидевшей в конце стола.

— Товарищ Марышева, вам необходимо обеспечить подготовку к сбору лекарственных трав, грибов, ягод в летний сезон 1942 года. И да и сейчас может, что в лесу осталось. И не надейтесь попасть на фронт, у вас и без фронта будет забот столько, что про сон забудете. Товарищ Черненко может вас отдельно проконсультировать про мои полномочия. Также в вашей задачей будет координация создания санитарных и противоэпидемических эшелонов. Санитарные это понятно, надеюсь. А противоэпидемические это банно-прачечные комбинаты на базе железнодорожных составов. Список необходимого оборудования подготовьте, будем налаживать выпуск. И подготовка медперсонала тоже на вас, включая лекции и практическое обучение.

Марышева что-то пыталась сказать, но Максим поднял руку.

— Это не обсуждается. Будущих врачей кто-то должен готовить. Вчерашние студенты это ребята башковитые, но без опыта. Опыт будете передавать им вы. И нарабатывать статистику по ранениям тоже нарабатывать. Чтобы лечение, ну, скажем так, стандартизировать. На мой инженерный взгляд.

Он обвёл зал взглядом.

— Теперь давайте обсуждать предложения по существу.

Поднялся Черненко.

— Товарищ Егоров, а как вы себе представляете выпуск сельхозтехники на вашем заводе? Это же профиль совсем другой.

— Знаю. Но мы попробуем найти свободные мощности. Есть литейка возле старой котельной, я видел, она почти не используется. Там можно развернуть цех по выпуску сельхозтехники. Станки сделаем, штук пятнадцать, как раз для мелкосерийного производства. Чертежи предоставят. А делать всё равно придётся, железо грызть не будешь.

— А трактора? — спросил кто-то из райкома.

— Трактора уже к весне. Сначала плуги, сеялки, бороны. Через месяц и комбайны. И помните про основное производство. Выпуск оружия постоянно увеличивать, с соответствующим качеством. Это главное. А продовольствие это тыл. Без тыла фронта не будет.

Совещание затянулось до вечера. Обсуждали детали, спорили, согласовывали. К концу дня Максим чувствовал, что вымотался до предела. Но дело было сделано. Решения приняты. Теперь оставалось их выполнить.

Вечером, когда все разошлись, Максим подошёл к телефону ВЧ. Набрал номер. Через несколько секунд в трубке послышался знакомый голос.

— Сталин слушает.

— Товарищ Сталин, Егоров на проводе. Прошу вашего разрешения на выпуск сельхозтехники и незначительного количества гражданской продукции для обеспечения продовольственной безопасности промышленной зоны.