Такое оружие можно было производить массово, а для его применения не требовалась сложная пусковая установка.

Максим замер.

ПЗРК «Колос».

Если попытаться создать его сейчас, в 1941 году, он мог бы стать очень серьёзной проблемой для немецких «Юнкерсов».

Пилоты, привыкшие безнаказанно атаковать советские войска с малых высот, внезапно столкнулись бы с совершенно новым противником. Переносной зенитно-ракетный комплекс менял саму ситуацию: лётчик уже не мог быть уверен, что ему ничего не угрожает даже там, где раньше он чувствовал себя относительно безопасно.

Придётся лететь выше, сбрасывать бомбы менее точно, осторожнее заходить на цель.

А это уже немало.

Максим достал блокнот и начал набрасывать схему.

ПЗРК «Колос»: безоткатное орудие с блоком из семи реактивных снарядов.

Всё это предстояло создать с нуля.

И тут возникала главная проблема. Технология была сложной, а значит, нужны специалисты по оптике, электронике и химии. Именно те люди, которых Максиму и без того катастрофически не хватало.

Он отложил блокнот и задумался.

Кто мог бы этим заняться?

Кто способен создать ПЗРК в условиях 1941 года?

Ответ пришёл не сразу. Но когда Максим понял, кого нужно искать, другого варианта уже не видел.

Сергей Павлович Королёв.

Максим вспомнил его почти случайно. В прошлой жизни Королёв был главным конструктором советской космической программы, создателем первых ракет, человеком, благодаря которому на орбиту отправились первый спутник и первый космонавт.

Но в 1941 году он не был главным конструктором.

Он был заключённым.

Королёва арестовали в 1938 году, осудили и отправили в лагерь. Позже он работал в закрытом КБ НКВД, в так называемой «шарашке».

Он был одним из множества талантливых инженеров, которых система сначала сломала, а потом использовала.

Максим знал, что Королёв жив. Знал и то, что тот работает в одном из закрытых КБ и занимается ракетными двигателями.

Если вытащить его оттуда и дать нормальные условия, Королёв сможет сделать не только ПЗРК. Он сможет сделать многое.

Максим поднялся, подошёл к телефону и набрал номер Берии.

Он понимал, что разговор будет непростым, но другого выхода не видел.

— Лаврентий Павлович, — сказал он, когда на другом конце провода сняли трубку. — Мне нужен один человек. Королёв Сергей Павлович. Он сейчас в одной из ваших «шарашек». Я хочу, чтобы его перевели в Красноярск, ко мне на завод. И людей, которые с ним работали, тоже.

В трубке повисла пауза.

— Королёв, — наконец произнёс Берия. — Ты понимаешь, что это не простой заключённый? Он осуждён по серьёзной статье. Для его перевода нужно особое распоряжение.

— Понимаю. Но он мне нужен не как заключённый, а как специалист. Он гений, Лаврентий Павлович. Может сделать то, чего не сможет никто другой.

— И что же он может сделать?

— Переносной зенитно-ракетный комплекс. Оружие, способное сбивать немецкие самолёты с земли. Один солдат, одна ракета и одно попадание. Представьте, что будет с немецкой авиацией, если такое оружие получит каждый пехотинец.

Берия снова замолчал.

Максим ждал.

Он понимал, что тот взвешивает все за и против. Королёв был осуждён, и его перевод наверняка мог вызвать вопросы.

Наконец Берия заговорил:

— Хорошо. Я подготовлю распоряжение. Королёва и его людей переведут в Красноярск, в твоё распоряжение. Но помни, Егоров: ты за них отвечаешь. Если что-то пойдёт не так, отвечать будешь ты.

— Понял, Лаврентий Павлович. Спасибо.

Максим положил трубку и почувствовал, как напряжение немного отпустило.

Королёв будет здесь.

Теперь оставалось подготовить всё необходимое для работы.

Максим снова сел за стол, взял блокнот и начал писать. Нужно было подготовить техническое задание. Не такое подробное, как для Грабина, но достаточное, чтобы Королёв понял, чего от него хотят.

Он писал до глубокой ночи, почти не замечая времени. Описал концепцию ПЗРК, требования к ракете и пусковой трубе.

Максим знал: Королёв справится.

Через неделю Королёв и его люди прибыли в Красноярск.

Максим встретил их на вокзале. Поезд пришёл ранним утром, когда город ещё только начинал просыпаться. Из вагона вышел Королёв, а следом за ним ещё двое его людей.

На нём была простая одежда, без знаков различия. Но держался он прямо.

Максим сразу его узнал.

Он видел фотографии Королёва в книгах и документальных фильмах.

— Сергей Павлович?

— Да, — ответил Королёв. Голос у него был глухой, но твёрдый.

— А вы, видимо, товарищ Егоров?

— Он самый. Добро пожаловать в Красноярск.

Они сели в машину и поехали на завод.

По дороге Максим коротко рассказал Королёву, что от него требуется. Королёв слушал молча, лишь время от времени задавая уточняющие вопросы.

Было видно, что он уже разбирается в задаче и мысленно ищет решение.

— Переносной зенитно-ракетный комплекс, — произнёс он, когда Максим закончил. — Интересная задача. Сложная, но интересная. Если нужна такая ракета то, понадобятся и другие специалисты.

— Они будут. Я уже работаю над этим. Козырев ищет людей по всем военкоматам. Думаю, через неделю-другую у вас будет команда.

Королёв кивнул.

Он смотрел в окно на проплывающие мимо заводские корпуса и о чём-то думал. Максим не мешал. Он знал, что такие люди не любят, когда их отвлекают.

На заводе их встретил Кошкин. Он внимательно посмотрел на Королёва, пожал ему руку и проводил в отдельный цех, который уже подготовили для новой работы.

Там стояли столы, чертёжные доски и несколько станков. Всё необходимое для начала работы уже было на месте.

— Здесь вы будете работать, — сказал Максим. — Если понадобится что-то ещё, то говорите. Мы достанем.

Королёв обошёл цех, осмотрел станки, потрогал инструменты.

— Мне нужны люди, — сказал он. — Хорошие люди. И ещё ракетчики. Те, кто работал с твёрдым топливом.

— Будут. Как я уже ранее обещал.

Королёв снова кивнул.

Он посмотрел на цех, и в его глазах появился тот самый огонь, который Максим видел на фотографиях. Огонь человека, который знает, что делает.

— Тогда начнём, — произнёс Королёв. — Я подготовлю эскизный проект. Через неделю он будет готов.

Максим вышел из цеха и направился в свой кабинет.

Внутри появилось странное спокойствие.

Он сделал то, что должен был: вытащил Королёва, дал ему работу и создал условия, в которых тот мог заниматься своим делом.

Теперь оставалось ждать, когда Королёв сделает то, что умеет лучше всего, а именно создаст оружие, которое поможет изменить ход войны.

Вечером Максим вернулся домой.

Наталья ждала его на кухне. На столе стоял ужин, горела лампа. Дети уже спали.

— Ты сегодня поздно, — сказала она.

— Работа, — ответил Максим, садясь за стол. — Нужно было встретить одного человека.

— Важного?

— Очень. Он будет делать новое оружие.

Наталья кивнула.

Она уже привыкла к тому, что у него постоянно есть важные люди и важные дела. Она больше не спрашивала, чем именно он занимается.

Просто ждала его.

И это было для Максима самым главным.

Он поел, выпил чаю и лёг спать.

Но сон не шёл.

Он лежал и смотрел в потолок, думая о том, что сделал.

Он вытащил Королёва.

Дал ему шанс.

Теперь от него, Максима, зависело, сможет ли Королёв реализовать свой потенциал и создать ПЗРК, который спасёт тысячи жизней.

Сможет ли он стать тем, кем был в его прошлой жизни?

Максим закрыл глаза и попытался уснуть.

Мысли постепенно успокаивались. Он знал, что завтра будет новый день, новые задачи и новые проблемы.

Но сегодня он сделал то, что должен был.

Вытащил из тьмы человека, способного изменить мир.

И это было главное.

Утром Максим снова ушёл на завод.

Впереди были месяцы и годы работы. Новые танки, новые пушки, новые ракеты. Новые бои и новые потери.