— А что же вы такое покупаете, что вам пенсии не хватает? — спросил я. — Билеты спортлото или кадиллак новый по случаю решили приобрести?
— Ага, кадиллак… — вздохнул Чепайкин и пригорюнился.
— Ну же, Арсений Лукич, не томите.
— К свадьбе я готовлюсь, — тихо признался он и покраснел. — Хотел своей бабе на свадьбу красивую диадему с вуалеткой подарить. И чтоб камушки там такие блестящие были. Я на картинке видел, там девка была, и вот у нее такая же херня на голове торчала. Ох и красиво, мочи нет. Сам подумай, как бы хорошо моей Нинке в такой вуалетке с диадемой было!
— Вот дурень старый, — проворчала со стороны Алена Петровна и аж сплюнула с досады. — Нафига Нинке в Морках такая вуалетка? Ты хоть представляешь, куда она в ней ходить-то будет?
— Это наше дело, куда! — насупившись, отрезал Чепайкин. — А вот на картинке была диадема с вуалеткой, и значит, пусть у Нинки такая же будет. Чем она хуже?
— И куда она в ней пойдет? — не сдавалась Алена Петровна. — В поликлинику? Анализы сдавать?
Я представил, как тетя Нина гордо идет в поликлинику в вуалетке, и еле сдержался, чтобы не заржать. Обижать деда не хотелось, он ведь так старается. И тут я подумал, что надо бы как-то с этим делом действительно помочь. Что-то я подготовку к их свадьбе совсем выпустил из виду, а ведь, зная Чепайкина, одной диадемой с вуалеткой дело явно не закончится. Не удивлюсь, если он еще хор китайских мальчиков где-нибудь откопает или что-то еще в этом роде. Поэтому сказал:
— Сейчас попробую что-нибудь организовать.
И набрал Танюху.
— О! Серега! — радостно заверещала она. — Привет, как дела? Ты чего пропал опять? Случилось че? А твои родители уже типа приехали с курорта. Прикинь, они мне такую офигенную тунику привезли, а Степке моему…
Поток хвастовства не прерывался.
— Подожди, подожди, Тань, — еле-еле успел вставить я, — тут такой вопрос. Очень важный. Как раз по твоему профилю. Может, что посоветуешь. В общем, надо тете Нине с Арсением Лукичом помочь свадьбу организовать. Так-то у них все как бы на мази: тут и загс будет, и праздничный ужин они у нас в санатории сделают. А вот надо как-то, чтобы нюансы всякие не упустить… ну, как там фотографируются, чтоб цветы и арка, и вот эта вся фигня, — вконец запутавшись, пробормотал я, потому что сам не особо разбирался в этих делах.
С Беллой мы расписались, просто забежав в обеденный перерыв с работы в загс, а когда поженились с Ириной, просто посидели в ресторане с какими-то ее знакомыми, потому что мои тогда все от меня отвернулись. Помню, получился очень скучный такой пафосный вечер, который просто пришлось вытерпеть. Ирина была в белом костюме, а я в обычной одежде, ничего такого. Мы заказали столик и тихо просидели вшестером часа два, потом гости быстренько разошлись, я оплатил счет, и мы поехали домой. Так что как организовывать свадьбу Чепайкину с тетей Ниной, я вообще не представлял. Знал, что по народным поверьям там и невесту вроде как воруют, и из туфли надо шампанское пить, но не представлял, как человек, который будет у тети Нины отнимать туфлю, решится потом из нее пить шампанское. Как вспомню ее убитые чуни, так сразу смех пробирает.
— Не беспокойся, Серега! — закричала Танюха. — Я с теть Ниной созвонюсь, и мы сами все типа нормально обсудим. Все пучком будет!
— Да тут еще один деликатный момент, Тань, — сказал я, — ты понимаешь, наш Арсений Лукич диадему с вуалеткой решил ей купить, точнее, в долг взять в магазине, а ему там не дают.
— Да он че, совсем с ума сошел? А ну сделай-ка типа на громкую связь! Я ща сформулирую!
Я включил громкую связь, и Танюха заорала еще громче:
— Да кто сейчас нормальный в диадеме с вуалеткой замуж выходит? Вы бы еще шляпу с перьями ей купили, чтобы все конкретно поржали! Это вообще уже типа пройденный этап! Сейчас все замуж только в ободках выходят, че вы так позоритесь, я привезу вам нормальный ободок. Вон у моей клиентки Изабеллы Федоровны дочка замуж месяц назад выходила, так все после нее осталось, так и валяется в шкафу. Я попрошу, она мне даст типа поюзать, тетя Нина замуж нормально в ободке красивом выйдет, а я потом обратно верну. Зато хоть перед людьми не стыдно. А то ж все Морки ржать будут. Короче, я договорюсь, так что не беспокойтесь!
— Спасибо, Тань, — сказал я и, перекинувшись с ней еще парой слов, отключился.
— Вы теперь поняли? — посмотрел я на Чепайкина.
Тот значительно приободрился и, осознав, что теперь ему будут помогать специалисты, а также что вопрос с вуалеткой и жадной Зинкой отпал, радостно выдохнул.
— Я полагаю, Зинку порошком кормить больше не надо? — на всякий случай уточнил я, чтоб уж наверняка.
Но Чепайкин отрицательно покачал головой.
— Как это не надо⁈ — аж замахал он руками. — Мне к ней еще неоднократно обращаться придется, так что давай ее наперед накормим.
— Послушайте, Арсений Лукич, — хитро посмотрел на него я, — а если она в зомби превратится, как парни тогда?
— Ну и черт с ней! — махнул он рукой. — Такая противная, так что все одно не жалко.
Мы посмеялись, и тут вернулись остальные.
Обсуждение покупок у Гришки Рыжего шло бурно. Чепайкин, развалившись за столом с чашкой чая, наблюдал за этим базаром с видом бывалого человека и ехидно комментировал.
— Нинуля, рыбонька моя, — начал он, — ты чего у Гришки-то заказала? Крем для рук и краску для волос, я слышал? Ох, Нинка, ну и коварная ты женщина! Ходят слухи, что замуж собралась, а сама, значит, решила красоту навести и стариной тряхнуть? А ты выражение такое хоть слышала, что перед смертью не надышишься?
Тетя Нина возмущенно замахнулась на вредного жениха полотенцем, но Чепайкин только захохотал и не унимался:
— А Тайра Терентьевна у нас, смотрю, из сторожа в ткачиху переквалифицировалась! Четыре мотка шерсти, надо же! Небось решила всех внуков до пенсии шерстяными носками обеспечить?
— Зато, в отличие от некоторых, я хоть что-то полезное делаю, — фыркнула Тайра Терентьевна, — а не диадемы с вуалетками для баб по картинкам выбираю!
Чепайкин сделал вид, что это его совершенно не касается, и переключился на другой объект:
— Зато Алена Петровна у нас, как всегда, экономная! Вот бы нам такого министра финансов, она бы быстро весь санаторий в рамки бюджета поставила. Только боюсь, тогда мы бы на одном хлебе и воде сидели, хе-хе-хе!
Алена Петровна покраснела, но промолчала.
— А Ева! — аж привстал от воодушевления Чепайкин. — Тихая-скромная, а тоже, смотрю, что-то у Гришки присмотрела. Ну-ка, признавайся, Ева, чего заказала? Может, тоже ободок для свадьбы? Так у нас, глядишь, тут скоро все замуж повыскакивают!
Ева зарделась и что-то пробормотала про «кое-какие мелочи для работы», все засмеялись, а тетя Нина снова погрозила ему половником.
Пока все возбужденно обсуждали покупки, я набрал родителей. Когда они отдыхали в Персидском заливе, Серегина мама сильно переживала, что звонить будет дорого, невзирая на вай-фай на ресепшене, и поэтому старалась меня не дергать. Сейчас они как раз вернулись, и можно было поговорить, а то они-то ни слова не скажут, но обижаться будут, я их уже хорошо изучил.
— Сережа, сынок! — радостно воскликнул Николай Семенович, когда я дозвонился. — Как дела у тебя?
— Послушай, Сережа, — явно вырвала у него трубку Вера Андреевна, не дав мне сказать ни слова. — Ты представляешь, Танюша нам такой ремонт в квартире сделала! Она такая умничка. Мы с отцом как приехали, а тут такая красота!
Она еще несколько минут болтала без умолку, словно пулемет, выплескивая все свои эмоции. «Как мало старикам для счастья надо: на море съездили, в квартире порядок и ремонт новый, и они уже на седьмом небе», — подумал я. Но, как оказалось, ошибся. Потому что, закончив восхваление ремонта и Танюхи, Вера Андреевна внезапно добавила:
— И Танечка такая хорошая девочка, ты бы присмотрелся к ней повнимательнее, сынок.
А Николай Семенович авторитетно добавил в трубку:
