— Ну что вы, Розалия! Конечно нравится! — я коснулась руки стоявшей рядом женщины, и заверив её, что всё в порядке, и проникновенно улыбнувшись добавила, — Хочу пораньше отпустить вас отдыхать сегодня, а сама допоздна буду читать. Со всеми этими спонтанными обращениями потеряла столько времени…

— Спасибо, ваше высочество, — явно облегчённо выдохнула горничная улыбнувшись в ответ, и присев в реверансе сказала, — Тогда пойду подготовлю для вас платья.

Роза ушла, а я принялась уплетать свой обед за обе щёки и размышлять. Мой план был прост и надёжен, как швейцарские часы – остаться вечером в одиночестве, без лишних глаз и свидетелей. Поэтому я решила пораньше отослать горничную, предварительно попросив никого меня не беспокоить. А для осуществления задуманного одежда должна быть максимально удобной, и при этом не вызывающей лишних вопросов. И шнуровка спереди избавит меня от необходимости звать служанку, чтобы раздеться перед сном.

Как только я закончила с едой – вернулась моя горничная, с охапкой платьев. После того, как я выбрала из них пару наиболее подходящих, Розалия помогла мне раздеться на дневной отдых и удалилась, пообещав вернуться в семь вечера с ужином.

Однако я понимала, что поспать мне толком не удастся. Мысли в голове, словно рой пчёл, назойливо жужжали и беспокоили. Чувство вины за смерть Динары, наверное, теперь будет со мной до конца дней. Как будто я собственноручно вынесла ей приговор.

Чтобы хоть как-то отвлечься от тревожных дум я взяла одну из библиотечных книг и устроившись на кровати поудобнее принялась погружаться в мир политических разборок и законопроектов.

Время за чтением пролетело незаметно, и Розалия пришла с ужином ровно в семь, как договаривались. За одно она принесла вазочку с печеньем и хитрый чайник на подставке, под которым лежали тёплые камни – точно такие же, как постоялом дворе под ванной, только маленького размера. Чтобы я могла выпить горячий чай в любое время – такая забота тронула меня до глубины души!

Остаток вечера я провела в тяжёлом ожидании и тревожном хождении по комнате. Книги не помогали – просто не получалось сосредоточиться на содержимом, буквы расплывались, а слова теряли всякий смысл. Время тянулось мучительно медленно. Я хотела договориться с Орденом, прокручивала в голове что им скажу, какие условия могу предложить, пыталась спрогнозировать их требования. Но одна и та же мысль возвращалась ко мне бумерангом – а если не получится? Что тогда? На этот вопрос у меня не было ответа. Мне не оставалось ничего другого, кроме как ждать. Они назначили мне встречу, и я пойду на неё. Таковы были требования авторов письма. Я должна их выполнить, чтобы прекратить бессмысленные смерти. Да и что со мной будет? На мне рубин и мамин золотой браслет!

Утром, навестив принцессу, нам пришлось объясняться. Меня грызло чувство вины: ведь она услышала то, что не предназначалось для её ушей. В последнее время на её хрупкие плечи и так свалилось слишком много. Неужели поэтому она избегает меня? Я мучительно размышлял, но терпеливо ждал, когда девушка придёт в себя, и мы бы смогли поговорить.

Чтобы хоть как-то заглушить мысли, я направился на полигон. Здесь царила простая, понятная атмосфера: шаг, взмах, удар, разворот. Только плавные, отточенные движения и глухие, ритмичные удары меча о деревянный манекен. Я совершенно забыл о времени, поэтому появление брата застало меня врасплох. Он безмолвно взял оружие со стойки и присоединился к тренировке.

Кенар был явно не в духе. Угрюмый, хмурый взгляд, резкие, нервные движения – всё это было не свойственно ему.

— Что случилось? — не выдержав молчаливого, давящего напора спросил я.

— Делинель спонтанно обратилась, — прозвучал недовольный ответ брата.

— Что? Где? — взволнованно выдохнул я, опуская меч.

— В парке. Час назад, — отрезал Кенар, продолжая атаковать и вынуждая меня отбивать его яростные выпады.

— Но…

— Терон, я просил тебя присмотреть за ней! — его удары становились жёстче, быстрее, злее. — А в окно прыгать пришлось мне!

Он нанёс ещё один сокрушающий удар, выбивая оружие из моих рук. Со злостью отбросив свой меч в сторону, Кенар продолжил, почти рыча:

— По-твоему мне заняться больше нечем, кроме как учить твою принцессу обращаться в человека?!

— Она не моя принцесса, — попытался я возразить, чувствуя себя загнанным в угол.

— Я дал тебе задание! — перебил брат, ткнув мне пальцем прямо в грудь.

— Но она не хочет меня даже видеть, — развёл я руками, понимая всю тщетность и глупость своих оправданий.

— Терон, твоя мать горничная, неужели так сложно через неё выяснить, в чём дело? — вопрос был риторическим, полным раздражения. Кенар резко развернулся и, уходя, бросил через плечо, — Реши проблему, в конце-то концов!

Я стоял, растерянный, чувствуя себя полным идиотом. Брат был прав – за Линой нужен был глаз да глаз. Но мысль о том, чтобы попросить кого-то о помощи, у меня даже не мелькнула.

Приведя в порядок площадку и убрав мечи на стойку, я направился во дворец. Маму встретил в коридоре, на этаже покоев Лины. Подойдя ближе, я спросил:

— Как она?

— Сейчас пообедает и будет отдыхать, — тихо ответила она. Заметив мои сомнения добавила, — Если хотите поговорить с принцессой, то лучше отложить это до завтра.

— Понял, спасибо, — мой ответ прозвучал немного заторможено – я всё еще не знал, что предпринять.

Мама быстро огляделась, убедившись, что поблизости никого нет, и, коснувшись моей руки, так же тихо спросила:

— Что тебя беспокоит, сын? — на “ты” она ко мне обращалась только наедине, — Я же вижу, что она тебе не безразлична.

Я коротко обрисовал матери ситуацию и попросил совета: как мне вернуть расположение Лины? Признаться, говорить об этом с ней было немного неловко. В отличие от старшего брата, я совершенно не разбирался в ухаживаниях. Но поскольку Кенар сейчас был не в духе для подобных бесед, а действовать нужно было немедленно, то выбора у меня не оставалось.

— Делинель – поистине особенная девушка, и банальные подарки вряд ли растопят лёд в её сердце. Учти, она выросла в совершенно ином мире, и всё здесь для неё – неизведанное. Почему бы не подарить ей незабываемые впечатления, которые оставят яркий след в её душе? — мама улыбнулась, и в глазах её мелькнул тёплый огонёк.

Какой же я болван, что сам до этого не додумался!

— Вспомни, что ей больше всего понравилось в вашем путешествии и организуй нечто похожее, но ещё более чарующее. И не забудь про маленькие детали. Она ценит искренность и внимание, — добавила она, мягко коснувшись моей руки. — Пусть это будет не просто событие, а отголосок твоих чувств и понимание её хрупкого внутреннего мира.

Я кивнул, чувствуя как в груди разгорается решимость. Поблагодарив маму за мудрость и поцеловав ей руку я устремился в кабинет, чтобы воплотить свой замысел. Это будет не просто подарок – это будет мост между нашими мирами. К вечеру всё было готово, оставалось лишь дождаться утра.

Ночь была крайне беспокойная. Необъяснимая тревога, словно хищник, терзала меня изнутри, не давая ни минуты покоя. Едва забрезжил рассвет, я вновь был в кабинете, измученный бессонницей. Решил, что дела помогут заглушить этот внутренний голос, успокоить бурю. И ожидал, что к семи утра садовник принесёт букет свежих цветов из королевского сада, который я попросил сделать для Лины.

Но в проёме двери появилось бледное, запыхавшееся лицо матери:

— Терон! Беда! — в её руке был конверт, словно предвестник несчастья.

Мне хватило мгновения, чтобы прочесть строки и ощутить, как ледяной страх сковывает сердце. Случилось нечто ужасное.

— Откуда это у тебя? — мой голос сорвался, став внезапно чужим.

— Я зашла проведать принцессу. Кровать была аккуратно заправлена. Подумала, что она уже встала, и решила сменить бельё. А под подушкой… Вот это… — Мать смотрела на меня с немым ужасом, её слова тонули в растерянности. — Значит она вообще не ночевала во дворце.