Бандиты бросились на меня разом. Я метнул оглушающие заряды – трое спереди и несколько человек сзади рухнули. Но пока разворачивался за новыми, двое сбоку накинули верёвки мне на руки и рванули в разные стороны.

— Хм, ловко! — хищно улыбнулся я, перехватывая путы, и пуская по ним огонь. Лёгкая магия, не требующая усилий. Пламя быстро перекинулось на одежду разбойников и они в панике разбежались в разные стороны.

Освободившись от догорающих верёвок я достал свой меч – на заклинания времени уже не было. Оставшиеся четверо бандитов кружили вокруг, как падальщики, пытаясь дотянуться со спины. Я играючи отбивал их атаки, легко вращаясь на месте – годы тренировок не прошли даром. Но один выпад всё же пропустил. Рубашка на правом боку окрасилась алым цветом.

— Довольно! — угрожающе рыкнул я и перешёл в нападение.

Пару минут раздавался звон металла, один за другим разбойники бросали своё оружие и убегали, прихватив с собой тех, кто начал приходить в чувство от моих заклинаний. Последнего рассчитывал схватить и допросить. Но увы, и он ускользнул под прикрытием своих дружков, метавших в меня из за угла ножи.

— Проклятие! — выругался я и от досады пнул попавшийся под ноги камень.

По крайней мере понятно было одно – я был нужен им живым. Интересно, зачем? Те, кто напал на дворец пленных брать не пытались. Бред какой-то…

Вернувшись домой к вечеру я отправился навестить брата, но нашёл его не сразу. Он сидел в кабинете отца и что-то внимательно изучал.

— Терон! Ты ранен? — взволнованно спросил Кенар, откладывая бумаги.

— Досадная ерунда, — я уселся в кресло и вкратце пересказал события в городе.

— Действительно бред какой-то. Понять бы, какая у них цель… — задумчиво протянул брат, взъерошив копну изумрудных волос.

— Ну, а ты чем тут занимаешься? — перевёл я тему разговора.

— Отец держал меня в курсе всех дел, так что я просматриваю лишь то, что упустил пока отсутствовал, — сказал Кенар, и после короткой паузы добавил, — Церемония прощания состоится через два дня.

Нашу беседу прервал стук в дверь, в кабинет заглянула девушка и робко произнесла:

— Ваше высочество, простите за беспокойство. Там гонец, сказал срочно. Письмо из Миадина.

— Неси, — нахмурился брат и перевёл встревоженный взгляд на меня.

Брат был прав. Письмо из Миадина мне не понравилось. Оно было от горничной Лины. Динара, как она представилась, сообщила, что принцесса спонтанно инициировалась и улетела в неизвестном направлении. В целом, это было не так уж плохо, хоть и неожиданно. По крайней мере в истинном облике дракону не так то просто навредить. Я переживал за нее, но сейчас не мог покинуть дворец. Мне оставалось лишь надеяться, что отправленные отряды смогут отыскать принцессу.

Следующие два дня до церемонии я ходил сам не свой, пытаясь навести в голове порядок. Меня преследовали мысли об отце. Я гнал их как мог, стараясь занять себя чем-то и отвлечься. Но печаль утраты заполняла собой всё пространство, вызывая сожаления об упущенном времени и подбрасывая воспоминания.

Хоть мы и не были близки, он дал мне то, чего не получал ни один драконий бастард: семью, признание младшим принцем и дворцовое воспитание. Небольшая разница в возрасте позволила мне учиться наравне с наследником. Только брат осваивал управление королевством, а я – военное дело. И добился в нём немалых успехов. Ни один незаконнорожденный дракон – а тем более полукровка – такого не имел.

Помню, когда мы с Кенаром были ещё детьми – я пообещал ему, что никогда не подниму на него своё оружие и не буду претендовать на трон. Отец застал нас в тот момент, когда я собирался резать руку для принесения клятвы на крови. Он всегда был довольно снисходителен до наших проделок, прощал все глупости, вот и в этот раз лишь нахмурился и сказал:

— Не сомневаюсь, что ты и без клятвы сдержишь своё слово, сын.

С годами чувство благодарности за всё, что он мне дал, переросло в чувство долга. И теперь я готов был сделать всё необходимое, чтобы доказать всем – отец не ошибся во мне. Я должен был оправдать его веру и стать достойным сыном.

Чтобы справиться с тоской и заполнить пустоту в сердце я проводил время на полигоне. Папа всегда говорил – уверенность приходит от дисциплины и тренировок. Ведь слабое тело ослабляет разум. Нанося манекенам удары мечом я давал выход той боли, что разъедала душу, как кислота. Чтобы быть лучшим, я должен работать больше, чем все остальные. Я должен быть сильнее и довести дело до конца. Должен избавиться от Ордена Свободы!

— Ради отца! — удар! И снова удар! Пылали глаза, в сердце разгорался пожар.

Манекен жалобно скрипнул и развалился.

Утро встретило город тяжёлой пеленой низких серых туч, словно само небо облачилось в траур. Даже птицы молчали, будто боясь нарушить тишину этого дня.

Улицы, обычно оживлённые и шумные, теперь напоминали застывший поток: горожане медленно стекались к дворцу, заполняя всё свободное пространство. В их глазах читалась не просто печаль, а глубокое, почти физическое ощущение утраты. Путь лежал к Храму Драконьего Покоя – древнему святилищу на окраине города. Там, в пламени, питаемом кровю и магией рода, дракон должен был воссоединиться с предками. Огонь, который когда-то дарил жизнь и силу, становился вратами в вечность.

Двери распахнулись и магически зачарованные носилки с телом отца медленно начали свой последний путь. Традиционно следом шли родные и близкие, затем друзья и приближённые, а замыкали процессию обычные люди, желающие попрощаться. Драконы облачались в цвета своего рода, превращая колонну в пёструю молчаливую ленту, а человечество отдавало предпочтение чёрным одеждам, и в знак скорби о погасшем огне несли в руках зажжёные свечи.

Храм представлял собой открытое сооружение круглой формы, способное вместить несколько десятков драконов в истинном обличии. Вход украшала большая арка из чёрного гранита, а стены снаружи были покрыты лианами и мхом. Внутри по периметру располагались каменные статуи, изображавшие первородных. У их подножия стояли чаши, от которых шли к алтарю глубокие желоба. В отличие от шаманских храмов здесь не было упоминаний о человеческой ипостаси. Людям в принципе вход в святилище был запрещён.

В центре располагался большой прямоугольный алтарь, на который водрузили отца. По правую руку от него встал Кенар, по левую я, а в изголовье Валира. Все остальные выстроились по кругу, отступив к стенам и раскачиваясь в стороны и начали читать слова прощания на старинном диалекте первородных драконов.

Как только слова были произнесены, стены храма завибрировали от древней магии, призванной нами. Все драконы приняли свой истинный облик и склонили головы, признавая силу огня, что вспыхнул в чашах и устремился к алтарю.

Прощай, папа! Я буду помнить, я не отступлюсь!

По окончании церемонии, приняв человеческий облик драконы покинули храм. Выйдя за пределы арки я обернулся и окинул взглядом величественное сооружение. Вместо благоговения оно вызывало лишь тоску, отдающуюся глухой болью в груди.

Однако далеко от святилища я уйти не успел. Над головой послышались тяжёлые взмахи крыльев и округу огласил душераздирающий рёв. В небе зависла рубиновая драконица, устремившая свой пристальный взгляд на меня.

Я проснулась отдохнувшая, как будто проспала целую неделю. Сладко потянулась, перевернулась на мягких перинах и зевнув открыла глаза. Солнышко ярко светило в приоткрытое окно, а лёгкий ветерок трепал невесомые занавески. В совершенно незнакомой комнате.

— Я, блин, где?! — эта мысль быстро прогнала остатки сна, заставив подскочить на месте и осмотреться.

Спальня была обставлена в нейтральных пастельных тонах. Стандартный набор мебели – туалетный столик, пара кресел, пуфик, ширма... Откинув одеяло я осмотрела себя, и вместо платья обнаружила длинную шёлковую сорочку. Она была расшита серебряными нитями и жемчугом. Красивая. Но кто меня переодевал и почему я этого не помню?