Из корпуса вышло кольцо тонкой белой нити.

— Функция?

— Изоляционный контур. Вероятно, локальное отделение ткани перед экстракцией.

— Какой ткани?

Архивариус подсветил расположение кольца. Ответ был очевиден. Прямо над лазерным органом.

— Хорошо.

— Это не то оценочное слово, которое я бы выбрал в данной ситуации…

Снял «Шёпот» с крепления.

Первое устройство замерло.

— Канал управления?

— Пассивные пакеты через кварц. Очень низкая мощность. Источник не локализован, — ответил Арх.

— Значит, кто-то смотрит.

— Вероятно.

Навёл пистолет на устройство:

— Последний шанс сделать вид, что вы ошиблись тоннелем.

Дрон помедлил, а затем хирургический механизм опустил нить на кожу Змея.

Я выстрелил. Кинетическая игла вошла в кварц через корпус устройства и пригвоздила его к стене. Никакого взрыва. Только одна конечность ещё дважды дёрнулась.

— Пять кинетических, — сообщил остаток Архивариус.

— Считать умею.

Два остальных дрона изменили направление одновременно. Первый ушёл к лазерному органу. Второй — к контейнеру.

Вот это уже было интересно. Механизм у контейнера коснулся внешней фиксационной ленты. Лента ослабла. Не порвалась. Не выскочила из замка. Просто разделилась на две идеально гладкие части.

— Мономолекулярный резак, — резюмировал Архивариус.

— Вижу.

— Повреждение оболочки пока отсутствует.

— Пока.

Я двинулся к Змею. Устройство возле лазерного органа раскрыло корпус. Вместо резака показалась тонкая игла. Она была направлена не в орган. Чуть выше. В нервный узел.

— Не смей!

Механизм не оценил мою интонацию. Игла вошла между пластинами. Диагностический канал завизжал в зрительном поле красным.

— Рост нервной активности! — воскликнул Архивариус.

Призменные блохи сорвались со стеклянной кожи. Сразу все.

— Заряд лазерного органа двенадцать процентов. Пятнадцать. Восемнадцать, — отсчитывал ИИ-помощник.

Змей не просыпался. Его тело лежало неподвижно. Но глубоко внутри включалось оружие. Мне стало понятно, зачем нужна игла. Им не нужно было будить животное. Им нужно было только заставить одну часть организма вспомнить, что она умеет убивать.

— Двадцать три процента, — продолжил Арх.

Я выстрелил. Игла «Шёпота» прошла рядом с хирургическим устройством, сорвала одну конечность и ушла в кварц. Механизм качнулся, но его игла осталась в теле животного.

— Четыре кинетических.

— Сейчас не время.

— Именно сейчас это имеет смысл.

Лазерный заряд перевалил за двадцать пять процентов.

Убрал «Шёпот» в кобуру и схватил край контейнерной оболочки.

В ней был аварийный контур отвода заряда. Не для биологических лазеров — для статического электричества и внешних полей во время перевозки.

Впрочем, электричество редко интересовалось формулировками инструкции.

— Контур сброса. Максимум.

— Подключение к живой ткани не сертифицировано.

Вытащил плоскую проводящую ленту и прижал к оптической пластине чуть в стороне от повреждённого участка. Второй конец бросил на железоникелевое ребро.

— Делай!

Синий импульс прошёл по поверхности Змея. Тело дёрнулось.

— Заряд двадцать семь… двадцать шесть… двадцать четыре.

— Да!

— Нервная активность растёт, — «обрадовал» Арх.

— Не одно, так другое…

Хирургический механизм повернул свободную конечность к фиксирующей ленте.

— Он сейчас её перережет.

— Вижу.

Я не мог убрать руку. Если контакт сорвётся, лазерный орган снова начнёт копить заряд.

Можно было поднять правой рукой «Шёпот». Плечо объяснило цену ещё до движения. Но я всё равно потянулся.

Боль прошла от сустава к шее. Пальцы разжались. Пистолет остался в кобуре.

— Рекомендую не использовать правую руку.

— Очень своевременно.

Механизм добрался до ленты. Его резак раскрылся.

Поставил механическую правую ногу прямо на проводящую полосу. Шип из подошвы вошёл в металлическое ребро. Таким образом, контакт сохранился. Левая рука освободилась.

— Иногда полезно иметь запасные детали… — достал «Шёпот» левой.

Выстрел прошил дрон, резак замер в миллиметре от ленты.

— Три кинетических боеприпаса в остатке.

— Вот теперь спасибо.

Третье хирургическое устройство закончило резать фиксацию контейнера.

Оболочка дрогнула. Хвост Змея медленно сдвинулся на два сантиметра. Этого хватило, чтобы повреждённая станина жалобно выгнулась.

— Нагрузка на усиленную направляющую шестьдесят восемь процентов.

— Держать.

— Она не принимает команды.

— Тогда просто считай.

На стене вспыхнул чужой канал. Не радиосигнал. Узкий направленный импульс шёл через один из хирургических механизмов, используя его как ретранслятор.

Перед глазами появился текст.

«Отойдите от объекта. Вам не причинят ущерба»

Я посмотрел на три устройства. Одно было прибито к стене. Второе прошито насквозь. Третье резало мой контейнер.

— Начало убедительное.

«Нам нужен только орган. Наружные ткани останутся вам»

— Великодушно.

«Вы уже получили достаточно»

— Семь с половиной тонн?

Пауза.

«Вы сделали самую дорогую часть работы. Не превращайте хороший контракт в плохие похороны»

Голос шёл через синтезатор, но структура фраз была знакомой. Не человек. Не торговый ИИ. Короткие команды. Насмешка без попытки понравиться.

Архивариус вывел вероятность:

— Полевой речевой профиль Брокк-Тара. Шестьдесят девять процентов.

Капитан «Полной Меры». «Костяной Венец». Значит, утечка всё-таки стоила денег.

Я не стал произносить вероятное имя собеседника:

— Орган останется внутри.

«Вы художник, Соболев. Мы — переработчики. Не надо спорить о том, что дороже рамки»

— Обычно те, кто говорит о цене картины, хотя бы ждут смерти художника.

«Змей уже ваш. Орган — нет»

— Биология так не работает.

«Рынок работает»

Канал погас.Третье устройство в этот момент прорезало вторую фиксационную ленту. Станина получила удар. Трещина под ремонтной накладкой поползла дальше.

— Восемьдесят четыре процента нагрузки.

— Снимай станину с хвостовой секции.

— Без поддержки оболочка потеряет геометрию.

— Лучше оболочка, чем направляющая в коже.

Я дёрнул аварийный замок. Станина сложилась на один сегмент. Повреждённая рейка вышла из-под Змея и ударила по кварцу. Трещина раскрылась почти на всю ширину. Можно было больше не делать вид, что она ремонтопригодна.

— Запиши.

— Уже.

Хирургический механизм у хвоста развернулся ко мне. Из его корпуса вышел второй резак. Но теперь он двигался не к контейнеру. К проводящей ленте под моей ногой.

— Умные… — зло высказался в ответ на это действие.

Лазерный заряд держался на девятнадцати процентах. Нервная активность — плюс двадцать два к седативному плато. Змей ещё не просыпался. Но его передняя пластина начала медленно подниматься.

— Сознание?

— Не определяется. Просто двигательный рефлекс.

Хирургическое устройство подошло ближе. Я поднял «Шёпот», но пока не стрелял. Три иглы в остатке. До «Кокона» восемь километров. До существ, которые управляли этими машинами, неизвестно сколько. Получается, боеприпасы тоже были частью сегодняшней логистики.

Вместо выстрела снял с пояса складной инструментальный захват. Дрон пошёл на ленту. Позволил ему приблизиться. Ещё двадцать сантиметров. Десять. Пять.

Резак раскрылся. Я ударил захватом сбоку — попал.

Механизм сорвало с кварца. В местной гравитации он медленно поплыл мимо меня. Поймал второй створкой захвата и прижал к стене.

— Выключить! — приказ Арху.

— Активного выключателя не вижу.

— Что ж, тогда традиционно…

Сжал сильнее, корпус хрустнул, связь оборвалась.

— Два устройства выведены из строя, одно удерживается иглой в стене, — сообщил Архивариус.