— Да. И, возможно, с прибылью. Это честное желание. Пусть озвучит цену снаряжения. Пусть покажет, что покупает, на кого и сколько тратит. Хочет долю — обсудим долю после того, как узнаем, во что он вложился и кто принимает риск. Если найдёт человека, который заплатит за мой поход, а взамен заберёт четыре пятых моего товара за справедливые деньги, я первым пожму ему руку за ловкость. Но людей за моей спиной в такую сделку не включу.

— То есть ты не отказываешься от совместных тренировок? — уточнил Роман.

— Нет. И от помощи не отказываюсь. Я отказываюсь подписывать незаполненную бумагу, где сумму княжич впишет потом, а обязательство для нас уже обозначил.

— Он не мошенник, Алексей.

— Я этого не говорил. Мне он даже нравится. Ром, честно нравится. Но у него есть свой род, свои люди и свои цели. У меня — свои. Сегодня они совпадают не во всём. Если сделаем вид, что совпадают, поссоримся гораздо сильнее в пустошах, когда делить придётся уже не предполагаемую добычу, а настоящую.

Аня медленно кивнула.

— Вот теперь я поняла.

Роман потёр подбородок.

— Передам Андрею, что ты хочешь отдельного разговора об условиях?

— Передай, что готов обсуждать совместные занятия, обмен знаниями и расходы. Долю — только после того, как будем понимать, что, где и чьими силами добыто. И прошу не записывать меня в старосты раньше, чем я поговорю с самой Трофимовой и нашим курсом.

— Так и передам.

Карета покачнулась на повороте. За окнами особняки сменились более скромными домами и лавками. До Академгородка оставалось не так далеко.

— А насчёт практики, — вдруг сказала Аня, — я хочу объяснить то, что сказала за ужином.

— Объясни, — попросил я. — Особенно часть, где ты, по твоим словам, будешь там.

Она выпрямилась.

— Я не говорила, что поеду в мае… — она бросила настороженный взгляд на Силоковского. — … с довеском на руках.

— Приятно слышать.

— Я сказала, что это касается и меня. Потому что ты там будешь. И Лена. И мои люди, если кого-то из них возьмёшь в охрану. Я могу не идти в пустоши, но участвовать в подготовке могу.

— Можешь, — согласился я.

— И буду. Набор отряда, распределение снаряжения, обучение тех, кто не умеет хотя бы держать строй. Твой княжич собирается платить, чтобы этим занялись другие. Мы способны сделать часть сами.

— Способны, — согласился я. — Только сейчас тебе важнее беречь себя.

— Я и берегу. За столом сидеть мне никто не запрещал?

— Пока нет.

— Вот и договорились.

— А я, значит, в ваш будущий отряд уже записана? — спросила Лена.

— Если не передумаешь.

— Не передумаю. Только, Алексей, я хочу туда идти как маг, которого ты сам согласился бы взять. А не потому, что сплю с командиром.

Роман закашлялся.

— Я могу на время оглохнуть. — Предложил он.

— Поздно, — сказала она. — Ты уже всё слышал.

Я посмотрел на Лену. Говорила она спокойно, но взгляд был серьёзный. Разумовская на полигоне, новые способности, занятия с Резниковым — она не собиралась довольствоваться ролью той, кого я опекаю.

— Договорились. Будешь проходить те же проверки, что остальные.

— Даже суровее, — вмешалась Аня. — Иначе начнут шептаться, что ей место дали за красивые глаза.

— За какие глаза? — спросила Лена. — У меня два, оба красивых.

— Вот именно, — сказала Аня.

Мы рассмеялись. Даже Роман.

Хорошо было вот так ехать и разговаривать. Без горящих домов, злобных баронов и долгих объяснений ректору. Жалко только, что спокойствие в моей жизни обычно показывалось ненадолго. Как редкий зверёк: выглянул из кустов, убедился, что я заметил, и спрятался.

Карета остановилась у внешних ворот Академгородка. Дальше извозчику ехать не разрешили. Дежуривший у ворот маг оглядел наши значки, перстни и пропустил пешком. Роман расплатился за свою долю, хотя я пытался возразить. Получил от него короткое:

— Ты и так всех сегодня кормил разговорами. Карету дай оплатить.

До дома оставалось пройти несколько кварталов.

Улица здесь была знакомой. На углу пекарня, уже закрытая. Рядом окно сапожной мастерской с одиноко горящей лампой. Чуть дальше, напротив моего дома, низкий каменный забор, за которым по вечерам возились с цветами пожилые хозяева. Сейчас забор стоял пустой, а окна дома были закрыты ставнями.

После прошлого нападения мостовую починили, но кое-где между новыми камнями ещё виднелись почерневшие старые. Не лучшая память о том, что охрана может проморгать нападение. Правда на этот раз у дома стояли наказующие. Много наказующих. Просто увидеть их не каждому дано.

Я машинально проверил улицу магическим зрением.

В окнах — слабые бытовые артефакты. На калитке — заклинания, оставленные Резниковым. У лавки напротив — рассеянное мерцание скрыта. Наш. Ещё один у фонаря. И третий…

Третий прятался на крыше, но сияние источника было незнакомым.

Я замедлил шаг.

— Что? — сразу спросила Аня.

— Не знаю. Не останавливайтесь.

Роман вскинул на меня глаза, но просьбу выполнил. Лена незаметно взяла Аню под руку, чтобы та не ускорялась. Мы продолжали идти как четверо людей, возвращающихся с позднего ужина.

— Мия, что там? — мысленно спросил я.

— На крыше дома справа обнаружен источник третьего ранга. Зафиксировано нарастание энергии воздушной стихии. Ещё один источник находится впереди, за стеной двора.

Два.

Нет, три. Над водостоком соседнего дома дрогнуло знакомое сизое марево. Я поначалу принял его за отблеск фонаря на мокрой черепице. Вгляделся — артефакт скрыта, причём работающий нестабильно.

Слева от нас плавно переместилась тень. Наказующий. Он тоже заметил чужого.

— Алексей? — прошептала Лена.

— До калитки двадцать шагов. Идите спокойно.

Просто великолепно. Можно было бы крикнуть. Можно было бы выставить воздушный купол и сжечь крышу вместе со всеми подозрительными типами. Варианты у меня имелись, но до выяснения, где именно стоят свои и куда направлены чужие заклинания, оба были плохими. Улица жила своей жизнью. Где-то в соседнем доме ребёнок смеялся так звонко, что было слышно через закрытое окно.

Тень у лавки дрогнула в ответ на движение по крыше.

И исчезла.

Точнее, для обычного зрения она и не появлялась. Я увидел, как мерцание скрыта резко сместилось к стене, а потом взлетело вверх.

— Внешнее воздействие, — предупредила Мия. — Формирование воздушного каста. Вероятная цель — ваша группа.

Я потянул силу, готовый поставить перед нами воздушную стену. Но в ту же секунду незнакомый источник на крыше споткнулся, как пламя свечи на ветру. Формирующаяся магия оборвалась. По черепице что-то негромко стукнуло и покатилось вниз.

Роман услышал.

— Что это?

— Не оглядывайся, — сказал я.

У калитки сидел Родион. Точнее, делал вид, что сидит. Ладонь его уже лежала на рукояти меча, а глаза смотрели не на нас, а куда-то поверх моего плеча.

Второй чужой источник, тот, что таился за стеной двора, вдруг погас.

Не медленно, как у истощённого мага. Мгновенно. Словно кто-то задул свечку.

— Мия?

— Источник более не активен. Угроза от второго объекта снята.

Третий, у водостока, дёрнулся. На мгновение весь его скрыт вспыхнул, и я увидел силуэт человека, прыгающего с крыши на крышу.

В следующую секунду ему навстречу вылетела другая тень. Наш человек. Два силуэта столкнулись и исчезли за коньком кровли.

Ни крика. Ни звона оружия.

Вот это я понимаю работа.

— У нас гости? — тихо спросила Аня, когда мы дошли до калитки.

Я кивнул.

Родион поднялся со скамьи.

— Добрый вечер, глава. В доме всё спокойно.

Он произнёс это так, будто поблизости и правда не происходило ничего необычного. Только пальцы на рукояти меча побелели.

— Кто старший у наказующих? — спросил я так же тихо.

— Скоробогатов, — ответил он, не поворачивая головы. — Сейчас подойдёт.