О-о-о-чень интересно. Уж не по мою ли душу он здесь?

Интерлюдия

Кабинет ректора магической Академии

А ну ка, повтори, что ты только сейчас сказал? — Рудой говорил мягко. Для тех, кто его не знает, он сейчас кажется абсолютно спокойным и даже доброжелательным. Поверенный рода Подберезных видимо считал также, потому что он не обратил внимания на насупленные брови Рудого, и деловито, даже чуть с надменным выражением лица, повторил:

Согласно восьмому уложению дуэльного кодекса, вызываемый на дуэль, может выставить заместо себя замену, если он временно или постоянно небоеспособен.

Ну это я знаю, — Поморщился Рудой. — Твой хозяин тяжело ранет и тому подобное и так далее. Ты дальше, насчет замены говори…

Прошу прощения, господин ректор, но в этом и вся суть! Потому что, избивший моего господина, Демидов, не только не извинился за свое преступление, но и вызвал на дуэль Виктора Александровича и двоих его друзей. Причем, прошу заметить, на бой до смерти одной из сторон, что при наличии тяжелейших травм моего господина вызовет однозначную победу Демидова и его смерть и двух его товарищей.

Он замолчал, с трагическим видом оглядывая собравшихся. А собралось не мало. Троица говнюков, со страдальческим видом. Дежурный маг жизни с невинным лицом. Граф Подберезный с поверенным — крысиным старикашкой и бретером. Ну, и наша пятерка.

На стороне Рудого были неизменные Разумовская и Резников.

После того, как мы расселись по креслам, в кабинете стало тесно и душно.

— Тяжелейшие травмы… Угу… — Ректор посмотрел на мага жизни. — Почему они все еще в бинтах? Алейников, я за что тебе деньги плачу?

— Александр Львович! — Заторопился маг жизни. — У этих студентов, действительно тяжелые травмы. У Подберезного перелом трех ребер. Рязанов — повреждение гортани. У Никиморова — обе руки сломаны причем одна в двух местах.

Трое говнюков с убитым видом закивали. Мол все так. Врач не врет. Врач истину глаголет.

Мда… Если у Рязонова тяжелое повреждения гортани, то как он, интересно, смог ответить на вызов. Что я не заметил, что он тяжело ранен. Разве что хрипит, но если это тяжелая травма, то я балерина.

— Я не спрашиваю тебя о травмах, я спрашиваю у тебя — почему они еще в бинтах⁈ Ты магистр или как?

— Так они отказываются от помощи! — Развел руками маг жизни.

— То есть как отказываются⁈

— Позвольте сказать, господин ректор? — встрял поверенный.

— Говори!

— Сын моего господин аи два его друга проходят сейчас укрепление магического источника при помощи алхимических зелий нашего рода. Вмешательство магии в их организмы сейчас — запрещено! Вот источники у них укрепятся тогда пожалуйста. А сейчас нет. Мы не будем рисковать их магической карьерой!

— То же мне и сказали эти студенты! — добавил маг жизни и опять развел руками. — Я смог их всего лишь перевязать.

— Понятно, понятно. Калеки и не могу сражаться. Дальше… — Презрительно бросил Рудой и в полголоса добавил. — Ущербные на всю голову…

Разумовская усмехнулась, остальные сделали вид, что не услышали.

— С учетом вышесказанного, — деловито продолжал поверенный. — Мы хотим выставить замену всем трем. Вот прошу письменное согласие от родителей на ведение мною дел их наследников.

Он достал из папки бумаги и передал их Рудому. Тот взял их и не читая положил на стол. Поверенный только пожал плечами.

— Зачем вы хотите выставить замену? Дуэльный кодекс вполне допускает отсрочки дули на месяц или два. За такой срок отроки вполне могут выздороветь, и мы проведем дуэль честь по чести, — задал вопрос Резников.

— Никак не можно! — затряс бородкой крысоподобный старикашка. — Побои! Оскорбления! Вызов на дуэль по пустяшному поводу!

— Те слова, что сказал студент Подберезный, по вашему мнению, это пустяшный повод? — выплюнула в его адрес Разумовская.

— Ах… Молодой человек, красивая женщина, — всплеснул руками поверенный. — Сказал в сердцах не подумав. Бывает.

— Бывает, значит? — Разумовская закипала. Причем буквально. Вокруг нее появилось марево как от сильно разогретого чайника. — Если бы мне ваш ублюдок сказал такое, то я оставила бы от него только пепел.

— Попрошу вас! — Возопил граф Подберезный вскакивая. — За такие слова…

— Что? — Разумовская посмотрела на него горящими глазами. — На дуэль меня вызовешь? Ну давай тряпка! Вызови! Хоть развлекусь!

Граф потупил глазки и шмякнулся толстым седалищем на кресло. Ректор успокаивающе положил свою ладонь на руку Алевтины Петровны.

— Я тоже не считаю это пустяшным поводом. Сын вашего хозяина, гнусно оскорбил мою студентку Анну Кроткую! Прошу заметить — адепта двух стихий! Такие маги ценны для государства. Анна могла бы вызвать на дуэль младшего Подберезного и я уверен победила бы.

Поверенный хмыкнул.

— Она простолюдинка. Сыну моего хозяина сражаться с ней на дуэли невместно!

— Позвольте мне решать на территории моей Академии, что вместно, а что нет. Если бы она вызвала я бы одобрил дуэль! — отрезал ректор. — Но она невеста Демидова, и он будет биться за нее. Это правильно и справедливо.

— Да кто ж спорит-то? — всплеснул руками старикашка.

— Хоть с этим не спорите! — хмыкнул Резников. — Так что насчет отсрочки по дуэли скажем в месяц?

— Меня перебили, — ответил поверенный, вытирая вспотевший лоб платочком. — Я считаю это не допустимым! Слишком сильное оскорбление нанесено роду, чтобы откладывать дуэль!

— Вы считаете? — Поднял бровь Рудой.

— Граф Подберезный так считает! — Быстро исправился старикашка.

— И какую дату вы хотите назначить?

— Первая дуэль между Демидовым и Подберезным состоится сегодня же. Вечером.

Ах, как торопятся меня убить. Ну чудесно же, правда? Любо-дорого смотреть на этот спектакль.

— Зачем такая спешка? — Удивился Рудой. — Вам же нужно еще побрать замену или уже нашли?

— Нашли! — Осклабился граф Подберезный. — Позвольте представить — барон Орлов Николай Петрович! Стихия огонь.

Бывший вояка встал и склонил голову в приветствии.

— Позвольте! Это против правил Академии. — прорычал Рудой. — Между студентами дуэльные бои могут быть только со студентами.

— Прошу прощения ректор, но это не так! — просиял улыбкой поверенный. — Согласно того же дуэльного кодекса, ссылка на который есть в правилах Академии, уложение номер шестнадцать, пункт восемь. Личный учитель может замещать ученика на дуэли в случае, если тот небоеспособен, где бы дуэль не происходила! Господин Орлов как раз личный учитель Виктора Александровича и согласен заместить его на дуэли.

Судя по плохо скрываемым усмешкам противной стороны, все было спланировано уже давным-давно. Силаковский прав.

Ну-ну.

— И какой ранг у барона Орлова? — лениво поинтересовался Резников.

Тот молча вытянул руку с перстнем мага.

— О! Гранд-магистр! Ну надо же. — Покачал головой Олег Федорович. — Барон, и не совестно, участвовать в дуэли с отроком третьего ранга, который только начал изучение магии?

Орлов только ухмыльнулся.

Ему то что. Ему хорошо заплатили. А совесть… Это такое… Эфемерное… Далекое и в перспективе.

Резников посмотрел на Рудого и Разумовскую. Рудой кивнул, и Олег Федорович продолжил:

— Как личный учитель Демидова Алексея Владимировича, считаю своего ученика небоеспособным против барона Орлова.

Он улыбнулся оскалом акулы и неторопливо поднялся.

— Я Резников Олег Федорович, архимаг двух стихий, предлагаю замену моего ученика на сегодняшней дуэли мною!

Конец интерлюдии

Нет, я, конечно, видел, как стремительно бледнеют, но что вот так… Лицо у барона Орлово мгновенно стало белым, как хорошо выбеленная простыня. Он отчетливо икнул и просипел:

— Кто⁈