— Кто такие? — Судя по всему вопрос задал офицер. Больно уж у него доспехи были богатыми. Темного метала с позолоченными вставками. — И что здесь делаете?

— Тот же вопрос, солдат! — Усмехнувшись сказал Резников заложив руки за спину. — Кто вы такие, и что вы здесь делаете?

Лица офицера не было видно из-за глухого шлема, но в прорезях для глаз я заметил быстро краснеющее лицо. Офицер был явно в ярости, но тем не менее спросил спокойным, ровным голосом:

— Ты смерти ищешь старик?

— Ты что ли мне ее принесешь? — Уже с издевкой ответил Олег Федорович и огладил свою бороду. Рукой с перстнем мага. — Ну, давай… Начинай.

Офицер отшатнулся. Понял кому он угрожал смертью.

— П-прост-тите, господин! — Голос у офицера резко сел.

— Вот как ты заговорил, — издевку в голосе у Резникова можно было на хлеб намазывать. — Сними-ка шлем, солдатик. Не люблю знаешь ли разговаривать с теми, лица которых не вижу.

Офицер мгновенно снял шлем, открыв молодое лицо с кучерявой черной бородой и вислыми усами.

— Вот теперь другое дело, — снова усмехнулся архимаг. — Имя, звание!

— Извините господин! Но я не могу раскрывать эту информацию гражданскому лицу! — Ответил офицер помешкав.

— Устав знаешь, — удовлетворенно протянул Резников. — А если так?

Он вытянул из-под одежды на груди золотой жетон.

— Моя фамилия Резников. Олег Федорович. Наслышан?

Человек напротив резко побледнел, а его сопровождающие подались на шаг назад.

— Ага! Наслышан! — Архимаг убрал жетон обратно. — А теперь я бы хотел видеть твой жетон!

Офицер побледнел еще больше, и в его глазах появилась затравленность.

— Ну же, я жду! Ты не можешь отказать высшему командованию! — Вкрадчиво произнес Резников.

Офицер неожиданно принял решение, отбросил шлем и выхватив меч, заорал:

— Убить их всех!

Мужик видимо почувствовал себя бессмертным героем. С одним мечом бросаться на архимага трех стихий… Ну это так себе идея, скажу я вам. К тому же рядом с Резниковым стоял я. А у меня нервы и так ни к черту, из-за последних событий. Нервы и ножи. Вот один нож и оказался в глазнице офицера. Благо что он шлем снял. У меня ж рефлексы — если кидаются с отточенной сталью, с желанием плохого — отвечай.

Олег Федорович на миг оглянулся на меня и осуждающе покачал головой.

А я что? Я ничего. Он сам себе злой Буратино.

Офицер еще падал, когда двое его сопровождающих тоже с лязгом извлекли мечи из ножен, и фактически одновременно сделали шаг к нам. Так же одновременно они умерли — вспыхнули и сгорели. Только мельчайший пепел осел на землю.

Я в свою очередь посмотрел на Разумовскую. Она на мой взгляд только пожала плечами. Дескать, что объяснять очевидное.

Логично же.

В это время Резников занимался большей частью отряда, прискакавшего к нам и уже подгоняющих лошадей на пути обратно. Он вскинул руки вверх, к небу, и небо ответило — ослепительная молния упала на землю прямо в группу удирающих людей и рассыпалась на множество мелких разрядов, связавшись с собой молнию и живых. Через секунду все было кончено. Живых там больше не было.

Затем громыхнуло.

— Лошадей жалко, — вздохнул Резников делая шаг по направлению к телу офицера.

Он запустил руку в доспех, под подбородком мертвеца, и вытащил серебряный жетон. Посмотрел на него с обоих сторон, помрачнел и бросил его Разумовской.

— Взгляни.

Старушка поймала медальон и покрутила его рассматривая.

— М-да. Скоробогатов ты видишь?

— Да, — был лаконичный ответ из пустоты.

— Да можешь уже показаться, — вступил в разговор Резников. — После того, как я раскрыл себя перед ними, твоя невидимость больше не имеет смысла. К нам никто больше не сунется. По крайне мере близко.

Двухсекундная заминка и наказующий проявляется в видимом мире.

Я ничего не понимаю из их разговора и смотрю на военный лагерь у ворот замка. Там не могли не заметить короткого боя, в котором погибли их товарищи.

Так и есть. Заметили и сделали выводы.

В ворота замка быстро втягиваются последние люди в броне и высоченные створки медленно закрываются.

Я поворачиваюсь к Резникову.

— Олег Федорович, не объясните мне, какой вывод вы сделали после того, как вытащили медальон этого офицера?

— Прости, отрок. Я забыл, что в делах армии ты несведущ, — хмыкнул архимаг. — Посмотри…

Он протянул мне медальон.

Ну… Украшение как украшение. Немного походит на солдатские жетоны из моего мира, разве что более элегантный. Набор выбитых цифр по окружности, темный камень в центре и ушко для цепочки.

— Это офицерский медальон, — пояснят мне Резников. — В отличии от солдатских он серебряный.

Да это и так понятно.

— Медальоны — это артефакт верности империи. Видишь в центре есть камень?

Я кивнул.

— Когда человек приходит на службу он получает медальон и принимает присягу около артефакта императора. Ты же принимал клятву рода? У артефакта в ратуше? Во-от… Принцип действия у этих артефактов похож, но в этом случае, когда солдат дает присягу, у него в медальоне камень становится красным! Если человек изменил клятве, скажем, если он не выполняет приказ своего командующего, то камень гаснет и становиться черным.

Вот оно что!

Так мы имеет дело с отрядом ренегатов!

— А что положено за измену присяге? — Спросил я, хотя знаю ответ.

— За измену положено только одно наказание… Смерть.

Ну где-то я так и думал. Миры разные, а наказание за измену одно и то же.

— Значит мы имеем дело не с армией, а с отрядом предателей-наемников, маскирующихся под армейский отряд? — Спросил я. — И часто так бывает?

— На первый вопрос — да, и мы можем спокойно атаковать замок. На второй твой вопрос, отрок, ответ — нет, — ответил архимаг. — Мне на память приходит только один подобный случай, и он был достаточно давно. Да и то… Чтобы дезертировала целая сотня, такого не было.

Но теперь понятно, что Резников так помрачнел. Судя по золотому жетону, который он показ покойному офицеру, он до сих пор в армии. При чем, на весьма больших должностях. И узнать, что целое подразделение сменило родную армию на наемничество? Это кране неприятно, согласен.

Но меня заинтересовал другой момент. Что, черт возьми они тут делают? Судя по лицам Резникова и Скоробогатова, они никак не ожидали тут такой силы.

— Олег Федорович, позвольте вопрос?

Архимаг кивнул.

— А не является преступлением сокрытие ренегатов?

— Ты чем слушаешь, отрок? — раздраженно бросил Резников. — Я же сказал, что мы можем атаковать замок. В моем случае — должны. Старские совсем с ума сошли, что привлекли изменников, на защиту своего замка. Хотя, не могу отказать им в изобретательности. Не было меня с тобой, это могло бы и выгореть.

А ведь верно.

Если бы мне навстречу выехал бы армейский отряд и приказал бы убраться с этой земли, то я бы скорее всего бы убрался. Не желая ссорится с военными. Конечно бы, спустя некоторое время все выяснилось, но хороший момент для внезапной атаки будет упущен, и кто знает какие сюрпризы мне бы еще прилетели со стороны Старского и компании.

Нет! Надо решать здесь и сейчас. Нельзя врагов за спиной оставлять.

— Так что мы ждем, Олег Федорович? — спокойно спросил я у Резникова.

— Вот теперь, ты задаешь правильные вопросы, отрок! — Архимаг ухмыльнулся и переглянулся с Разумовской. — Оставим замок парню, в качестве виры от этого идиота Старского?

— Оставим, — мрачно улыбнулась Алевтина Петровна. — К тому же Саша нас сожрёт если я что-нибудь еще сожгу.

Резников захохотал и пошел к замку, следом пошла с довольным видом Разумовская.

Нет, все-таки они маньяки, помешанные на разрушении. Интересно, все высшие боевые маги такие, или только мне так очень повезло? Хотя здесь, наверное, ключевое и проверочное слово будет «боевые»! Сложно сохранить рассудок и мирное здравомыслие, когда тебя учат убивать живую силу противника всеми возможными способами, и ты, отучившись, хорошо делаешь свою работу.