Сватовство.

Я вздохнул.

Как бы не хотел — жениться надо. Это в мое время и в моем мире, незамужняя жизнь с девушкой или двумя не порицается общественностью. Но здесь другие законы и другие правила. И прав дед, что фактически поставил мне ультиматум. Не дело это.

Но с Аней понятно. С ее приемным отцом я переговорил и заручился его согласием. Но вот с отцом Лены…

Ставлю себе пометочку — на послезавтра встреча с купцом. Будем женихаться. Надо, кстати, узнать как. А то у меня опыта в этом вопросе — ноль.

Так…что еще из срочного.

Переговорить со своими новыми вассалами и дать им дело. Раз вассалы — значит должны трудится на мое благо и благо рода. А то иж ты… бездельничают! Пока я аки пчелка тружусь. Непорядок. Надо направить их в правильное русло.

Посетить закрытый раздел библиотеки. Благо что мне Разумовская пообещала.

Переговорить с принцессой. Ну это понятно. Не хочется, но надо. К тому же надо уже создавать боевой кулак на практику, и мне кажется, что Мэй очень даже подойдет в качестве одной из.

Тем временем, карета замедляла ход и остановилась. Рессоры жалобно скрипнули, когда кучер соскочил с козел, и открыл дверцу.

— Пожалуйте, господа! Мы по адресу.

Особняк поражал размерами. Причем он был невысоким — два этажа. Дом лез не вверх, а в ширь. От центрального, помпезного с колоннами входа, он крыльями уходил не меньше чем на сто метров. Конечно, не императорский дворец, но бохато, бохато.

Я выбрался из кареты. Помог спустится девушкам. Резников не вышел.

— Отрок, жду вас у тебя дома, — тихо сказал он из тьмы салона, после чего продиктовал кучеру адрес и уехал.

Багряное солнце стояло уже у самого горизонта, и возвращаться нам придётся уже в темноте. Хотя, мы сейчас находись в самом сердце столицы, и я сомневаюсь, что найдется кто-то настолько безумный, что позволит себе какие-то вольности в княжеской слободе и около императорского дворца. По крайне мере вероятность этого была крайне низка.

Дом был окружен высоким забором с большими воротами, перед которыми скучал мордоворот в кольчуге.

Охранник у ворот был крупный, плечистый, с лицом, словно высеченным из гранита. Он напоминал Маркуса, но в более молодые годы. На его пальце блестел родовой перстень. Точно родовой. Артефакт схожий с теми, что я выдавал недавно моему бывшему отряду.

Мордоворот лениво оглядел нас сверху вниз, и уголки его губ слегка дрогнули вниз.

— Стойте, — голос у него был низкий, скрипучий, будто камень тёрли о камень. — Кто такие и по какому делу?

— Граф Алексей Владимирович Демидов. Нас ждут.

Охранник прищурился. Взгляд скользнул по Ане, потом по Лене, потом снова по мне. Задержался на значке первого курса, едва заметно кривя губы.

— Демидов… — протянул он. — Слыхал, слыхал. Тот самый… — он махнул рукой куда-то в сторону Академии. — Но у меня приказ — никого без предварительного уведомления не пускать. Особенно… студентов.

В голосе явно прозвучало пренебрежение. Я чувствовал, как внутри начинает подниматься привычное холодное раздражение. Не первый раз сталкиваюсь с подобным. Для многих здешних слуг и охраны титул графа, особенно молодого и без земель в столице, мало что значил.

— Уведомление должно было быть, — спокойно сказал я. — Княжич Карамзин лично пригласил.

— Лично? — охранник хмыкнул. — А бумага есть? Или хотя бы послание с личной подписью?

— Бумаги нет. Приглашение устное.

— Тогда никак не могу-с. — Он издевательски развел руками. — Приказы больно строгие. После… недавних событий в городе — особое распоряжение. Никаких посторонних без письменного подтверждения. Увы, ваша милость!

Аня тихо вздохнула сзади. Лена сжала губы. Я почувствовал, как они оба напряглись. Охранник, видимо, решил, что перед ним очередной выскочка, который думает, что титул открывает любые двери.

— Послушай, — сказал я уже жёстче. — Нас ждут. Если ты сейчас не откроешь, я буду вынужден…

— Что вынужден? — перебил он, выпрямляясь во весь рост. — Кричать? Угрожать? Или, может, файербол кинуть? Видел я таких. Молодые маги, думают, что всё им можно. А потом удивляются, когда их выставляют. Идите отсюда ваша милость… По-хорошему.

— А если по-плохому? — поинтересовался я у него.

— Ежель по-плохому, — осклабился охранник, засучивая рукава. — То это завсегда можно.

— Уверен, что справишься? — Хмыкнул я с усмешкой и присмотрелся к потенциальному противнику. Так-то он был огневиком. Третьего ранга. Правда на шее под кольчугой висят два амулета-артефакта. Уже предварительно активированных. Один сияет белым, другой зеленым. По-видимому защита. Да и кольца у него на пальцах тоже «спящие» артефакты неизвестной мне природы. Самое же главное я углядел у него на поясе, под кольчугой. Работающий артефакт связи.

Обнаружив это, я чуть не рассмеялся в голос. Зачем охраннику на воротах подобный артефакт? Вестимо — при критической ситуации связаться с командиром или хозяином. Вопрос на миллион рублей — зачем держать артефакт уже активированным в режиме связи? В обычный вечер, не на войне, а лишь зная, что придет некто по фамилии Демидов?

Чего ждет от меня княжич Карамзин?

Что я сейчас наброшусь с кулаками на этого горе привратника? Или действительно запущу файербол?

Как же мне эти ваши проверки надоели.

Я медленно поднял руку, мужик на воротах с ухмылкой следил, сформировал вокруг ладони резак и кинул ему под ноги. Воздух радостно взвизгнул и на брусчатке, между ног привратника, пролегла узкая трещина, а воздушной волной его подняло и бросило на ворота, которые, кстати, оказались незапертыми и распахнулись, когда больше сотни живого веса встретились с ними. Резников, кстати, сейчас ы мною гордился. Со злости я выполнил все гораздо быстрее пяти секунд.

— Пошли, — я поманил рукой девчонок, и мы прошли мимо сидящего и ошалело мотающего головой мужика. Остановился на мгновение. Покачал головой, хмыкнул и пошел дальше.

В этом мире уважали только силу. Но силу обдуманную.

Если бы я ошибся, то к воротам уже бежали бы бойцы родовой гвардии вязать меня, а так, когда мы дошли по вымощенному светлой плиткой двору до высокой двустворчатой двери, перед нами их вежливо открыли и слуга в ливрее склонился в поклоне.

— Граф Демидов. Дамы. Княжич ожидает вас в малой гостиной. Позвольте проводить.

Мы вошли и позволили. Внутри дом оказался ещё более впечатляющим, чем снаружи. Высокие потолки, лепнина, тяжёлые ковры, которые глушили шаги. Стены украшали портреты предков Карамзиных — суровые лица в доспехах и парадных мундирах. Пахло воском, старым деревом и едва уловимым ароматом дорогих благовоний.

Княжич Карамзин встретил нас в небольшой, но роскошной гостиной, окна которой выходили как раз на двор и ворота. Здесь же сидел и Рома Силаковский.

— Алексей! Рад что принял мое приглашение! Дамы! — Он крепко пожал мне руку и поцеловал ручки девушек. Роман сделал то же самое. — Я предлагаю сначала поужинать, а потом побеседовать. Как вам мое предложение?

— Принимается.

— Ну вот и чудненько, — молодой человек кивнул. — Прошу в малую столовую!

Он сделал приглашающий жест. Дворецкий тут же открыл двери и склонился в очередном поклоне.

Мда… Вот это я понимаю роскошь. Зал был огромным. Длинный стол из тёмного дерева, покрытый белоснежной скатертью. Серебро, хрусталь, фарфор с гербами. Вдоль стен стояли высокие канделябры. В глубине зала играл тихий струнный квартет — четыре музыканта в одинаковых камзолах, которые прикоснулись к струнам, как только мы вошли. Если это малая столовая, то я боюсь предположить, что в большой. За этим столом могли вольготно сидеть два десятка человек, поэтому впятером мы как-то терялись на его фоне.

Ужин начался с холодных закусок. Тонко нарезанная ветчина, паштеты из дичи, маринованные грибы, свежий хлеб с маслом. Потом подали суп — густой, с кусочками белого мяса и ароматными травами. Я сдерживая себя изо всех сил — ел медленно, стараясь наслаждаться вкусом. После изнурительной тренировки и зелий тело требовало топлива. Негодующе требовала и побольше!