Несмотря на то, что на столе стояла батарея самых разных бутылок, я выбрал полюбившийся мне квас. Княжич, тоже. Уж не знаю из солидарности или тоже не любил зеленого змия, но факт остается фактом. Тем более, что квас был отменным. Ядреным и холодным, правда наливали его здесь, фу ты, ну ты, в высокие хрустальные фужеры.

Аристократия ети ж ее.

Сам Карамзин, судя по всему, был лишен напускной кичливости. Одет он был в белую рубашку без украшений и черные штаны. Да, видно было что ткань не из дешевых, но без всяких висящих рюшичек или кружева. Строгий стиль. Максимум удобства. На мою помятую одежду, княжич даже глазом не повел.

Основные блюда сменяли друг друга неспешно, будто сам ход трапезы был выверен по этикету, которого я не знал, но интуитивно чувствовал. После супа подали запечённую дичь под ягодным соусом, затем рыбу — нежную, тающую на языке, с тонкой жареной корочкой и лимонными дольками. Слуги двигались бесшумно, возникая из ниоткуда и растворяясь обратно, стоило только опустеть тарелке.

Карамзин ел с аппетитом, но без жадности. Разговор за столом он вёл лёгкий, ни к чему не обязывающий — о погоде, о столичных новостях, о том, как в этом году рано пришли осенние дожди, о новой постановке в императорском театре, которую все обсуждают, но мало кто видел. Я отвечал коротко, но вежливо. Лена оживилась, когда речь зашла о театре — оказалось, княжич разбирается в музыке, и они несколько минут увлечённо спорили о достоинствах какого-то заезжего скрипача. Аня сидела молча, но я видел, как её взгляд то и дело скользит по залу — по прислуге, по музыкантам, на мгновение задерживаясь на груди у некоторых.

Молодец. Верно мыслит.

Прислуга в этом доме по большей части была с магическими источниками. Слабыми, не выше третьего ранга, но тем не менее. Если бы сейчас внезапно произошел бой, то на стороне Карамзина будет как минимум пять магов.

Наконец, когда подали десерт — воздушное пирожное с кремом и засахаренными ягодами.

— Что ж, — сказал княжич, промокнув губы салфеткой. — Полагаю, довольно светских бесед? Поговорим?

— Поговорим, — кивнул я, оставляя чашку с чаем. — Кстати, кухня у тебя великолепна.

— Передам повару. — Карамзин сделал знак дворецкому, и тот, поклонившись, вывел слуг из зала. Музыканты, повинуясь второму жесту, тоже отложили инструменты и удалились. Двери мягко затворились. Мы остались вчетвером в огромном пустом зале. — Теперь можно говорить откровенно без лишних ушей.

Он откинулся на стуле.

— Но сначала, граф, я должен принести извинения за то недоразумение, случившиеся у ворот.

— Недоразумение, ваша милость? — я приподнял бровь.

— Ну ладно, ладно, — усмехнулся Карамзин. — Надеюсь ты не в обиде на моего человека? Проверка была… скажем так, необходима.

— Проверку я прошел?

— Ну, мы с тобой, как видишь сидим здесь. В противном случае меня «не было бы дома».

Я усмехнулся на эту откровенность. Ну, где-то этого я и ожидал. Проверка на вшивость. Если бы я начал размахивать кулаками и с пеной у рта браниться… Можно конечно было молча уйти, но какой же ты граф, если позволишь простолюдину указывать тебе, что делать и куда тебе идти. Сила… Все упирается в личную силу.

— Я не в обиде, — сказал я и тоже откинулся на стул.

— Ну и прекрасно! — Карамзин просиял. — Теперь к делу…

Он поднял чашку со стола и отпил из нее.

— Сегодня я собирал о тебе информацию. Знаешь, ты очень любопытный человек.

Я снова приподнял бровь.

— Да, да. Любопытный и крайне таинственный. Рассказать тебе, что я выяснил?

— Сделай милость, — я усмехнулся.

— Начнем с твоего появления в Академии. Неизвестный в обществе граф с окраины появляется у ректора, после чего селится в квартире в Академгородке. Причем этот граф двустихийный, что самое по себе редкое явление. Когда появляется двустихийник это обсуждаемое событие в столичном обществе. Далее, оказывается, что он сюда прибыл не порталом, что безусловно удобнее, а с отрядом наемников, сопровождающих купеческий груз и имел в пути несколько боевых стычек. Анна и Елена, я так понимаю вы были в составе этого похода?

Мои девушки молча смотрели на него, но он и не ждал от них ответа. Он констатировал факт.

— Потом происходит ряд событий, связанных с тобой. Дуэли, из которых ты выходишь победителем. Затем внезапная атака твоего дома, в котором ты поселился и захват замка нападающего на тебя. Ничего не забыл?

Я с улыбкой покрутил головой.

А он хорош. Собрать за несколько часов информацию и сделать определенные выводы.

— Ну а то, что Резников, легенда в определенных кругах, твой персональный наставник, я уже упоминал.

Карамзин внимательно посмотрел на меня. Мальчишеская лёгкость сползла с лица княжича, и передо мной оказался кто-то другой — собранный, расчётливый, взвешивающий каждое слово. Вот теперь я видел настоящего княжича.

— Твоя история напоминает сюжет сказки.

Я пожал плечами.

— Мне можно начать беспокоиться?

Мой собеседник окинул спокойного меня оценивающим взглядом.

— Нет. Не надо. Меня твои тайны интересуют мало. Я нутром чувствую начнешь копаться — пожалеешь.

Он наклонился ко мне.

— Меня сейчас больше интересует практика на которой мы будем всего лишь через несколько месяцев вместе с вашим курсом и смогу ли я рассчитывать на тебя.

— Сведения насчет практики точные? Что нас отправят вместе с нами?

— Да. Отец узнал от человека оттуда, — он указал пальцем вверх. — Что решение еще не принято, но вероятность очень высока.

Интер-е-е-е-сно. Кто ж такой разговорчивый. В этом году насчет практики в Академии решает император. Только он. Самолично. И насколько я понял, у него нет еще однозначного решения.

Вообще, из слов деда и Резникова я сделал вывод, что нас пошлют одних. Уверенность Карамзиных что пошлют вместе, базируется на словах неизвестного, но кому они доверяют и это как минимум очень странно. Так-то логика есть. Как я уже говорил, с точки зрения любого чинушы послать две группы старшую и младшую в одну и ту же локацию весьма выгодно. Меньше времени на выбор и подготовку, меньше страхующих боевых магов. Чистый же профит.

Но, с нашим курсом это не выйдет. Каким бы прожжённым политиком дед не был, он не рискнет отправить меня и принцессу дружественной страны с другим курсом. Слишком велики риски. Скорее, если брать во внимание оговорку Резникова, то на нашем курсе вычистят всех неблагонадежных и пошлют куда-нибудь в вотчину моего наставника. Под охрану армейцев. Третий курс вместе с Кармзиным здесь никаким боком. Ну вот никак. Спрашивается, откуда ноги растут? Попытка некого чинушы оправдать взятку или чистой воду подстава? Если подстава, то подставляют под удар не меня, а Карамзиных.

Вообще, суеты вокруг меня, после приснопамятного разговора с императором в моем доме, много больше стало. Такое ощущение, что мой «тайный» противник знает обо всем и всех, что в общем неудивительно после той истории со Стасом. Уж если в спецотряде были его шпионы, то значит доносят и сейчас. Дед этого не знает? Чушь. Я не верю. Скорее ведет котригру в которой все мы пешки.

Что делать мне? Интересный вопрос. Уйти с шахматного поля в качестве игрока вместо фигуры мне сейчас не удастся. Слишком мало я знаю. Плыть по течению влекомый рукой опытного игрока? Да, пожалуй. И правила игры узнаю и информацией разживусь. Кстати, насчет информации…

— Ну, если «оттуда», то тебе виднее, — согласился я с собеседником. — Ладно. Принято. Однако поясни мне, что значит «рассчитывать на тебя». Чтобы в будущем не было непонятных моментов.

— Что ж… Справедливо, — качнул головой Карамзин скрестя пальцы на животе. — Как я уже говорил, твой курс с нами на практике будет обузой. Не тренированные, не дисциплинированные и не маги. Большинство станет закуской для монстров пустошей в первые же дни. Согласен?

— Наверное.

— Не наверное. Наверняка! — Он поднял указующий перст. — Некоторые, наверное выживут, если не попытаются остальных прикрыть. Если нас поставят в паре с вами, то с высокой вероятностью поляжем и мы.