В маминых глазах блеснули слезы. Я очень надеялся, что это слезы радости и гордости, а не обиды.
— Ну вот… дожила.
— Мам! Ну ты чего⁈ — я подошел и обнял ее за плечи. — Я же не на Колыму уезжаю. Тут ехать пятнадцать минут!
— Ничего-ничего, сынок, — она торопливо смахнула влагу со щеки тыльной стороной ладони. — Не обращай внимания, женские глупости. Когда-нибудь этот момент всё равно должен был наступить. Просто мне с этой мыслью надо сжиться. Переночевать с ней. Иди отдыхай, не переживай — всё правда хорошо.
Убедившись, что у нее не намечается истерики и всё действительно в порядке, я отправился в душ, чтобы смыть с себя пыль чужих квартир, а оттуда — прямиком в постель.
Я, конечно, раскатал губу, рассчитывая, что утром роль моего персонального грузового такси будет отведена представительскому «Мерседесу». Но жизнь, как обычно, внесла свои коррективы, и вместо комфортного переезда меня ожидал жесткий облом.
Едва я успел проснуться, как позвонила Катя. Говорила она в страшной спешке, в детали не вдаваясь, но суть сводилась к одному: у нее внезапно нарисовались какие-то неотложные дела, и это воскресенье она будет вынуждена провести с семьей.
Сложить дважды два было несложно. Видимо, водитель всё-таки сдал нас с потрохами, и у сурового Евгения Владимировича сдали нервы от осознания того, где и с кем его ненаглядная дочь проводит вечера.
Перезванивать и выяснять подробности я благоразумно не стал, дабы не подливать бензина в костер и еще сильнее не подогревать этот конфликт отцов и дочерей. У Кати хватит ума и характера самой разрулить ситуацию, а мое вмешательство сейчас сделает только хуже. Пусть семейные страсти немного улягутся.
Меня ожидаемо выручил Степан. Вроде бы и нажитого непосильным трудом имущества у меня было всего ничего — пара туго набитых спортивных сумок с одеждой, кое-какие документы да мелкие пожитки, — но процесс как-то незаметно затянулся на весь день.
Собрать вещи под бдительным оком мамы, спустить вниз, загрузить в машину Степки, довезти до нового адреса и поднять на второй этаж. А потом началось самое нудное — обустройство холостяцкого быта в тропических джунглях Веры Ивановны. Разобрать сумки, раскидать вещи по полкам старенького шкафа. Посмотреть на результат, недовольно хмыкнуть и переложить всё по новой.
Дело вроде бы несложное, но на удивление времязатратное. Полностью удовлетворен результатами своего великого переселения я был только тогда, когда за окном уже сгустились вечерние сумерки.
В заставленной растениями квартире повисла тишина. Рука сама потянулась к дисковому телефонному аппарату в прихожей — очень хотелось услышать голос Кати, узнать, как она там справляется с семейным штормом. Но я вовремя одернул себя. Звонить ей сейчас, на домашний, когда по квартире наверняка мечет молнии разъяренный Евгений Владимирович, было бы верхом тупости.
Поэтому я просто набрал свой старый домашний номер. Трубку взяла мама. Голос у нее был спокойный и теплый, без вчерашней грусти. Она обстоятельно расспросила, как я устроился, всё ли нормально в квартире, а затем пожелала спокойной ночи и удачного начала завтрашнего рабочего дня.
Но нормально попрощаться нам не дали. На заднем фоне послышалась возня, писк, и телефонную трубку с боем перехватили младшенькие. Маша и Даша, перебивая друг друга, тут же напросились ко мне в гости. Им срочно требовалось провести личную инспекцию и посмотреть, как их старший брат устроился на новом месте. Пришлось торжественно пообещать, что я обязательно позову их на чай, как только окончательно обживусь и разберусь с делами.
Повесив трубку, я прошел в свою новую спальню, вдохнул влажный запах земли и зелени, завел будильник и провалился в сон. Завтра начиналась новая, тяжелая рабочая неделя.
Мамино пожелание удачного начала рабочего дня сработало на все сто процентов. Едва я переступил порог здания ДОСААФ, как увидел ожидающую меня в холле Люду.
Не успел я даже рта раскрыть для приветствия, как она с разбега бросилась ко мне на шею, едва не сбив с ног.
Я откровенно опешил. Неужели она решила настолько рьяно поддерживать нашу легенду о том, что мы якобы парочка? На мой взгляд, это был явный перебор. Для отвода глаз вполне хватило бы милой улыбки и кокетливого взгляда, а не таких вот мексиканских страстей прямо на виду у дежурного на вахте.
— Какой ты молодец! — наконец радостно выдохнула девушка, выпуская меня из своих крепких объятий. Ее глаза сияли.
— Да-да, — ответил я, несколько потрясенно поправляя воротник пиджака. — Я в курсе. Я еще умный, красивый и в меру скромный. Но что случилось-то?
— Ты отлично сходил в баню! — заявила она так громко, что вахтер заинтересованно поднял голову от своей газеты.
— Ну, в общем-то, неплохо, — осторожно согласился я, совершенно не разделяя ее бурной радости и пытаясь понять, к чему этот разговор. — С веником, с паром… Но ты-то откуда такие подробности знаешь?
Людка подпрыгнула на месте от нетерпения:
— Нам прямо с утра позвонили из ЦКИБа!
Мой мозг мгновенно переключился с бытового лада на рабочий, отбросив все посторонние мысли. Внутри радостно екнуло. Неужели сработало?
— И? — коротко спросил я, прищурившись.
— Они согласны с нами сотрудничать! — торжественно, с придыханием произнесла Люда. — И уже ждут от нас конкретных коммерческих предложений!
— Так вы их подготовили? — я вопросительно выгнул бровь.
Люда испуганно оглянулась на скучающего вахтера, шагнула ко мне вплотную и зашипела, понизив голос до панического шепота:
— Кто? Я⁈ Ты с ума сошел? Я же в этом ни черта не понимаю!
Я только тяжело вздохнул. Ну а на что я, собственно, рассчитывал? Сам виноват, что набрал себе в помощники зеленых кадров, за которыми теперь всё приходится делать самому, да еще и обучать на ходу. Оставалось только надеяться, что Людка действительно быстро схватывает.
И тут я вспомнил про еще одну насущную проблему. Со всеми этими переездами у меня совершенно вылетело из головы, что коммерческое предложение мне банально не на чем набрать.
Мы с Людой заглянули в кабинет «РеалLex». Толик был загружен по самые уши — бедняга только успел замученно махнуть нам рукой, не отрывая покрасневших глаз от монитора, и продолжил яростно стучать по клавишам, составляя очередной замудренный устав для клиентов. В помещении типографии и вовсе творился филиал ада — заказчиков набилось как сельдей в бочке. С одной стороны, эта суета не могла не радовать: станки гудели, денежки капали. Но с другой — это означало, что свободного компьютера в моем распоряжении нет от слова «совсем».
Как это ни печально, но пора было начинать расставаться с деньгами. Хотя, учитывая отложенный в сейфе запас налички, наш холдинг не бедствовал и мог позволить себе прилично потратиться. Я прошел в свой кабинет и тут же сел за телефон. Влад снял трубку после третьего гудка.
— Привет, дружище! — бодро поздоровался я, словно мы с ним пуд соли вместе съели. — Мне срочно нужен еще один комп.
— Здаров… — после секундной паузы настороженно ответил барыга. — Есть один. Могу сегодня закинуть.
— Ну вот и отлично. Привози как можно быстрее.
Влад на том конце провода помолчал, а затем с явным сомнением в голосе поинтересовался:
— Слушай, а этот… твой сисадмин… он опять его будет потрошить и под лупой разглядывать?
Я усмехнулся.
— Тут, Влад, всё зависит исключительно от того, что ты попытаешься нам пропихнуть. Если опять привезешь подвальное фуфло, собранное на коленке, под видом заводской сборки — я его на приемку приглашу. А если привезешь честную технику за честные деньги… то, так и быть, обойдемся без него.
На самом деле, Вовчик появлялся в нашей конторе набегами, и график свой устанавливал сам. Искать его сейчас по всему городу у меня не было ни времени, ни возможности — рабочий инструмент требовался прямо сейчас. Но Владу об этом знать было совершенно необязательно.
— Будет тебе честная техника, — буркнул Влад, поняв правила игры.
