— И в чем заключается инициатива?

— Я два дня висела на телефоне. Обзванивала вот эти объявления, — она похлопала ладошкой по стопке газет. — Искала квартиру под сдачу.

— Квартиру? — я реально опешил. Я уже давно думал о том, что мне нужно съезжать от родных, и тут Катя выкатывает мне готовое решение. — Для меня⁈

— Ну а для кого же еще? — она усмехнулась. — Искала так, чтобы была хорошая, недорогая и, самое главное… поближе к твоей работе. В общем, я отобрала штук пять самых приличных вариантов. Прямо сейчас мы поедем их смотреть!

Я откинулся на спинку кожаного сиденья и просто молча смотрел на нее.

Честно сказать, я был в шоке. В легком, но очень приятном шоке. Мой богатый жизненный опыт привык к тому, что красивые женщины обычно требуют внимания, подарков и решения исключительно их проблем. А тут девушка из влиятельной семьи два дня убила на то, чтобы ковыряться в газетных колонках и решать мои бытовые вопросы.

— Ну ты даешь, — только и смог выдохнуть я. — Спасибо.

— Отлично, поехали! — сказала Катя водителю.

Кататься на «Мерседесе» было сплошным удовольствием. Представительский седан мягко глотал все ямы и неровности весеннего тульского асфальта, а климат-контроль поддерживал в салоне идеальную температуру, надежно отсекая уличную промозглость.

Катя придвинулась ближе. Я взял ее за руку, переплел наши пальцы, и на душе стало до одури спокойно. Теплая девичья ладонь, тихий шелест шин, запах дорогой кожи в салоне — мне вся эта ситуация чертовски нравилась. Я смотрел на мелькающие за тонированным стеклом хрущевки и прикидывал: пройдет пара-тройка лет, и мы точно так же будем вальяжно кататься по городу. Только за рулем будет сидеть мой личный водитель, а сам «Мерс» будет принадлежать мне, купленный на честно заработанные миллионы.

Хотя… Я задумчиво потер подбородок свободной рукой. А может, ну его, этот стандартный немецкий автопром? Взять и найти свою «Чайку». Выкупить и оттюнинговать по самое не балуйся. Воткнуть современный мощный движок, перебрать ходовую, затянуть салон в свежую кожу. Получится же вообще мега-аппарат. Уникальная машина, которой ни у кого из местных авторитетов и чиновников точно нет. Абсолютный, штучный эксклюзив!

— А бар в машине имеется? — поинтересовался я, окончательно расслабившись на мягкой коже сиденья.

— Отец не пьет, — покачала головой Катя. — И никому из нас… не рекомендует.

— В принципе, правильное решение, — философски согласился я.

— Мы приехали, — негромко подал голос водитель, плавно притормаживая у тротуара.

Мы вышли из машины, и я с интересом огляделся. Это был самый центр Тулы, где-то в районе Первомайской улицы, но место оказалось на удивление тихим и зеленым. Суета и грохот центральных магистралей остались в стороне.

Дома вокруг стояли просто великолепные. Настоящий классический советский ампир. Массивные, основательные здания с высокими парадными арками и огромными окнами. Фасады были щедро украшены фактурными барельефами, псевдоколоннами и лепниной — застывшие в светлом камне советские колосья, серпы с молотами и строгие профили рабочих. Выглядело всё это невероятно монументально и солидно. Сразу было видно, что строили на века, и квартиры в таких домах в свое время давали только академикам, партийной элите и директорам заводов.

— Слушай, а мне уже нравится, — оглядываясь на монументальные фасады, признался я. — Какой нам дом нужен?

Катя сверилась со своими записями в блокнотике. — Восемьдесят шестой… А, вон он, смотри!

Мы прошли через высокую арку во двор. По моим понятиям из две тысячи двадцать шестого года он выглядел до смешного маленьким. Скромная детская площадка и узкая кольцевая дорожка, на которой две встречные машины при всем желании не разъедутся. Но это классика. Никто при планировании этих домов даже не предполагал, что очень скоро личный автомобиль появится почти в каждой семье. А то и не один.

Подъезд мы нашли без приключений. Этаж оказался самым приятным — вторым. И не на первом, чтобы все проходящие мимо зеваки могли смотреть, как ты в семейных трусах по квартире дефилируешь, но и подниматься не тяжело.

Пока мы шли по лестнице, я спросил:

— А скольки комнатная квартира?

— Трех, — обыденно отозвалась Катя.

Я даже шаг сбавил.

— Трешка⁈ Зачем мне трешка⁈

Катя остановилась на площадке и искренне удивилась:

— А какую ты бы хотел?

— Однушку. Ну, на самый крайний случай — двухкомнатную.

— Олег, как вообще можно жить в однокомнатной конуре?

И вот тут я отчетливо осознал пропасть в нашей ментальности. Мне, как молодому и вечно занятому холостяку, любой «конуры» хватило бы выше крыши. Пришел, упал на кровать, переоделся и снова умчался на работу. Зачем мне три комнаты, в которых еще и убираться надо как минимум раз в неделю? Но у Кати масштабы мышления были совершенно иными.

— Ну смотри, это же элементарно, — она принялась объяснять свое видение, загибая пальцы с идеальным маникюром. — В одной комнате будет твой рабочий кабинет. Стол, бумаги. Во второй — спальня. Нормальная комната для отдыха.

— Хорошо, — кивнул я, признавая логику. — Но что делать в третьей комнате?

— Третья — это гостиная. Гостей принимать.

Я хмыкнул:

— Гостей? Да у меня времени на гостей нет.

Катя сделала полшага ближе и хитро заглянула мне в глаза:

— Ну ты же не откажешься принять меня в качестве гостя?

Я посмотрел на ее очаровательную улыбку и чувствовал, как мой холостяцкий прагматизм куда-то испаряется.

— Точно не откажусь, — улыбнулся я.

Мы остановились напротив двери, обитой светлой деревянной «вагонкой», и я нажал на кнопку звонка. Послышались торопливые шаги, затем настороженный женский голос:

— Кто там?

— Добрый день! — отозвалась Катя. — Я вам звонила насчет сдачи квартиры.

Дверь приоткрылась. На пороге стояла женщина лет сорока в пушистом халате. На голове у нее красовался целый арсенал разноцветных бигуди.

— Ой, простите, а я вас попозже ждала! — всплеснула она руками.

— Ну, мы можем в подъезде подождать, — предложил я.

— Нет-нет, проходите! Просто я порядок не до конца успела навести.

— Ничего страшного, мы на бардак смотреть не будем, — успокоил я ее.

— Мне так неудобно, простите еще раз.

Мы зашли внутрь. Честно говоря, я в упор не увидел следов того самого бардака, за который так переживала хозяйка. Просторная прихожая, всё чисто и аккуратно. Ремонт, пусть и по советским меркам, весьма неплох и свеж. На стенах — новые обои «под кирпичик». Прямо с порога квартира производила очень хорошее впечатление.

Женщина повела нас за собой.

— Тут у нас ванная, — она приоткрыла первую дверь.

— А здесь туалет, — указала на следующую.

— Это хорошо, что санузел раздельный, — тихо прокомментировала для меня Катя.

Мы двинулись по коридору. В углу я заметил веник и швабру с мокрой тряпкой. Не обманула хозяйка — действительно наводила чистоту прямо перед нашим приходом.

— А вот здесь спальня, — тетенька распахнула очередную дверь.

Мы с Катей заглянули внутрь. Почти всю площадь комнаты занимала огромная двуспальная кровать. В углу притулился небольшой шкафчик, а на окне висели плотные темные шторы. Я прямо физически ощутил, насколько комфортно здесь отсыпаться.

— Отлично, — коротко кивнул я. — Пойдемте дальше.

Тетенька суетливо провела нас в самую большую комнату:

— А здесь у нас гостиная.

Внутри царила добротная советская классика. Вдоль стены вытянулась массивная мебельная стенка из дерева, покрытого полированным шпоном — кажется, дефицитная чехословацкая. Напротив стоял вполне приличный диван с двумя креслами. Ну и, конечно, главный атрибут достатка — цветастый ковер во всю стену и его родной брат-близнец на полу.

— Ну прям миленько, — резюмировала Катя. — Нам нравится.

— Да, всё приятно, — согласился я. — Давайте поговорим насчет оплаты.

Я хотел прицениться и вообще сориентироваться в стоимости аренды этого уютного «медвежьего угла». Но у хозяйки на уме был совершенно другой вопрос.