— Мне тоже! — горячо, с максимальной искренностью поддакнул я. — Но имеем то, что имеем! Точнее, имеют нас, а мы — сопротивляемся! Инесса Павловна, мы открыли юридическую контору именно для защиты и помощи простым людям в эти непростые времена!

Вовчик тем временем согнал Толика из-за компьютера, вырубил питание и полез с отверткой во внутренности системного блока.

— Помощи? — с сомнением прищурилась снайпер Северного флота.

— Ну конечно же! — не моргнув глазом, стоял я на своем. — А для чего еще существуют юристы? Исключительно для помощи гражданам.

— Прошу вас, присаживайтесь! — спас меня Толик, с грохотом ставя на свободный стол дымящуюся чашку с болтающимся ярлычком «Липтона».

Следом он метнулся к шкафу и с торжественным видом достал оттуда фаянсовое блюдце.

— Вот! Для себя берег, на особый случай! Настоящее курабье! С джемом посерединке! Свежайшее!

Инесса Павловна проплыла по кабинету и грациозно, несмотря на свои габариты, опустилась на жалобно скрипнувший под ней стул.

Я всё еще чувствовал себя крайне неуютно под ее рентгеновским прицелом. Нужно было срочно переводить разговор в какое-нибудь другое, более безопасное русло, подальше от рассуждений о том, что именно делает частная юридическая контора с латинским названием на территории патриотического общества.

— Внук у вас совершенно замечательный! — произнес я. — Золотая голова! Всё наше компьютерное хозяйство в идеальном порядке содержит, ни одного сбоя.

— Да, Володя у меня замечательный мальчик, — лицо Инессы Павловны впервые за всё время слегка смягчилось, но тут же снова окаменело. — Только вот кушает он как попало. И вас, молодежь, это тоже касается. Я ему каждый день говорю: режим — это основа здорового организма! Суп должен быть в желудке ровно в тринадцать ноль-ноль, горячий и свежий. Отбой — строго в двадцать три часа. Человеку нужна железная дисциплина, чтобы тело работало как винтовка. Без осечек! Иначе как вы собираетесь Родине служить?

— Ну… мы служим, Инесса Павловна. Как умеем, так и служим, — я постарался придать голосу максимум патриотической твердости. — Как и ваш внук, собственно. Все делаем одно большое, общее дело на благо общества.

— И что же он у вас тут конкретно делает? — недоверчиво прищурилась бабушка-снайпер, прихлебывая липтон из кружки.

— Ну, сеть тянет. Знаете, это когда… — я запнулся, внезапно осознав, что моих гуманитарных познаний катастрофически не хватает, чтобы внятно и без мата объяснить человеку старой закалки принципы работы локальной вычислительной сети. — Это когда вся разрозненная техника пашет как единый, слаженный механизм. База данных там, обмен информацией…

Я кожей почувствовал, что звучит это всё максимально неубедительно, словно я пытаюсь впарить ей цыганское золото на вокзале. Нужно было срочно выдать что-то более весомое. Что-то, что звучит фундаментально и значимо.

— А еще, — я многозначительно понизил голос, — Володя сейчас какую-то совершенно гениальную суперпрограмму пишет. В очень перспективной бизнес-нише.

Инесса Павловна медленно, как башня танка, повернула голову к торчащим из-под стола ногам в стоптанных кроссовках.

— Какую это ты там еще программу сочиняешь, Владимир?

Вовчик с интонацией заправского партизана выдал:

— Государственная тайна! Скажу только после того, как полностью закончу и отлажу код!

Инесса Павловна сурово нахмурила брови. Военная тайна — это, конечно, святое, но от бабушки скрывать, чем дитятко занято на работе — непорядок.

Чтобы разрядить стремительно сгущающуюся над сисадмином атмосферу, я поспешно вклинился:

— Ну, это что-то такое очень серьезное, сугубо деловое. Кажется, напрямую связанное с бухгалтерией. Автоматизация расчетов, учет налогов, ведомости… Сами понимаете, коммерция сейчас растет, считать нужно много и предельно точно.

Эту легенду я сочинил прямо на лету, исключительно ради того, чтобы успокоить суровую женщину понятными и надежными советскими словами вроде «бухгалтерия» и «учет».

Но едва эти слова слетели с моего языка, как в голове словно вспыхнула стоваттная лампочка.

А ведь действительно… Стоп. Почему бы нашему компьютерному гению Вовчику и впрямь не заняться чем-то подобным? Я вспомнил, как монструозная «1С» подмяла под себя весь рынок, став абсолютным монополистом и озолотив своих создателей. Сейчас, в начале девяностых, когда новоявленные коммерсанты всё еще считают прибыль на счетах или путаются в гроссбухах, а налоги и законы меняются каждый месяц, своя простенькая бухгалтерская программа — это же Клондайк! Надо будет обязательно эту идею с нашим лохматым Биллом Гейтсом обкашлять. Как только его бабушка уйдет.

— Погодите-ка… — я медленно поднялся со стула, игнорируя недоуменный взгляд Толика. — Инесса Павловна, вы что… бухгалтер?

Бабушка Вовчика вдруг неуловимо изменилась. Ее стальная командирская выправка никуда не делась, но взгляд внезапно утратил свою жесткость. Она как-то очень по-женски и скромно потупила глаза.

— Это уже в прошлом, Олег, — со вздохом произнесла она. — Я сейчас на заслуженной пенсии. Вот, внуку помогаю по мере сил…

— Нет, правда, — я не верил своему фантастическому везению. — Вы — бухгалтер⁈

— Заместитель главного бухгалтера, — с холодным достоинством поправила она. — На металлургическом комбинате «Тулачермет». Тридцать два года непрерывного стажа. От ученика счетовода до замглавбуха. Сводные балансы, квартальные отчеты, фонды, зарплатные ведомости на многотысячный коллектив металлургов. Жесткий учет сырья, угля и отгрузок чугуна по всему Советскому Союзу. У меня, молодой человек, ни одна копейка неучтенной не проскакивала, ревизоры из министерства на проверках никаких нарушений не находили! А теперь вот… вышли на пенсию. И оказалось, что государству наш труд больше не нужен. Коммерсантам теперь подавай молоденьких девочек в коротких юбках, которые дебет с кредитом свести не могут…

Я стоял, затаив дыхание, и чувствовал, как у меня по спине бегут мурашки от открывающихся перспектив. Передо мной сидел не просто бухгалтер. Передо мной сидела закаленная советской тяжелой промышленностью машина по наведению порядка! Неподкупная, стальная женщина, способная железной рукой взять под контроль наши свежеобретенные миллионы, мутные договоры и разрастающийся холдинг. С такой не забалуешь — у нее не то что коммерсанты, у нее налоговики по струнке ходить будут!

Я чуть подался вперед, с затаенной надеждой заглядывая в ее глаза:

— Инесса Павловна… а вы не думали возобновить трудовую деятельность?

— Да кому я сейчас нужна, Олег? — она горько вздохнула. — Сейчас всё поменялось. Новые законы, новые формы собственности, какие-то ТОО, кооперативы…

— Да ничего по сути не поменялось! — с жаром перебил я, чувствуя, что «рыбку» надо подсекать немедленно. — Дебет с кредитом должны сходиться при любой власти! Такие опытные, ответственные и кристально честные люди сейчас везде нужны как воздух!

— Где это — «везде»? — скептически изогнула бровь бывший замглавбуха.

— Да, к примеру, прямо здесь. У нас, — я обвел руками наш кабинет.

— В юридической конторе? — уточнила она.

— Не совсем, — я позволил себе широкую улыбку. — Это только верхушка айсберга. У нас формируется целый холдинг! Юридическая фирма, активно работающая типография, солидное охранное агентство, на подходе — большой оружейный магазин… Финансовые потоки растут с каждым днем, а учет до сих пор на коленке ведется. Работы — завались! Масштабы, конечно, пока не как на «Тулачермете», но именно поэтому нам и нужна ваша стальная хватка и опыт. Чтобы сразу выстроить всё правильно и на века.

— Ну, я не знаю… — голос Инессы Павловны дрогнул. — Я же немного отстала от современной нормативной базы. Налоги теперь другие…

— Вообще не страшно! — уверенно парировал я, мысленно уже выделяя ей отдельный кабинет с массивным сейфом. — Мы вас за счет фирмы на лучшие курсы отправим. Повышение квалификации, переподготовка — всё оплатим. Купим все свежие кодексы и справочники. И мы совершенно не торопимся. Вникайте в своем темпе, поднимайте документацию, приступайте, как будете готовы.