— Кастинг? — загораются глаза у Миры. Она обожает всякие кастинги, опросы. — А что, идея хорошая. Получить комплименты, внимание по максимуму и выбрать самой. Почему бы и нет?

— Но как ты себе это представляешь? — задумывается Люба, подливая нам всем шампанское. — Как мы будем этих самых кандидатов заманивать?

— А никак, сейчас оставим список тех, кто мне нравится, и я их хотя бы знаю, добавим туда несколько незнакомых мне мужчин. Затем я встречусь с каждым, пофлиртую, поговорю, выберу, ну, например, десять, продолжу с ними общаться, оставлю пять…

— Ого, ты замахнулась, — смеется Мира. — Тут троих-то найти проблема. Да о чем я говорю, одного нормального днем с огнем не сыщешь. Вот сегодня я никого не искала у тебя на годовщине. Чего ко мне этот ваш олигарх прицепился?

— А он к тебе и не цеплялся, — фыркает Люба. — Тебе показалось.

— Да прям, весь вечер около меня, увязался за нами, чтобы узнать, где я живу, сидел тут весь вечер…

— Ну не весь, ты его выгнала, как мы за стол сели.

— Потому что это не мой вариант! — горячится Мира. — Надутый индюк.

— Не знаю, а мне он понравился, — заявляет Люба. — Симпатичный, воспитанный, богатый…

— Вот именно, богатый. Это перебивает все остальные недостатки. А он к этому привык, что все ему в рот заглядывают и восхищаются.

— Совсем как ты, — подсказывает Люба.

— Совсем как я… — машинально повторяет Мира и затем кидает на Любу возмущенный взгляд.

— Так, девочки, не будем спорить, — заканчиваю их перепалку. — С моим планом все согласны?

— Да какой тут план, — отмахивается Люба.

— А мне интересно, что из этого получится, — смеется Мира. — Значит, берем всех холостых мужчин в нашем окружении и начинаем окучивать?

— Не мы, а Иришка.

— Думаю, что месяца будет достаточно, — соглашаюсь я. — За месяц я уже буду знать, кто мне нравится и с кем продолжу встречаться дальше.

— Я тебя умоляю, тут за всю жизнь козла в огороде не разглядишь.

Покатываемся от смеха, наливаем еще шампанское, закусываем. Разговор скатывается до рабочих сплетен, но через час я возвращаюсь к теме выбора жениха и уже порядком навеселе берусь за ручку. Ставлю на листе формата А4 жирную цифру один.

— Итак, кто первый? — спрашиваю подруг.

Те замолкают, взгляды рассеянные, пьют молча. Первой оживает Мира.

— Черт, я-то думала, проще будет, а начинаю перебирать в уме всех потенциальных женихов, и хрень какая-то в голове. То дворник дядя Митя из нашего двора, то продавец в пивном магазине рядом с моим домом. Такой красавчик!

— Мира! — строго смотрит на нее Люба. — У нас тут всё серьезно.

— Да, Мирка, соберись. Мою судьбу решаем. Я уже один раз ошиблась, теперь не хочу повторить, — ворчу на подругу.

— Так это ты ошиблась, а мне твой Димочка никогда не нравился, больно взгляд у него масляный.

— Чего?! — возмущаюсь я. — Что значит масляный?

— Ну, кобелиный.

— Много ты понимаешь.

— Да видно же, Ириш, — поддакивает Мирке Люба.

— Да идите вы, — обижаюсь я. Какой такой кобелиный взгляд у Димы? Когда мы познакомились, у нас любовь была, ну правда, делась куда-то быстро.

— Так, пиши, Артур Павлович, — выдает первого кандидата Мирка, а я старательно записываю. Строчки от выпитого шампанского неровные, буквы прыгают кто куда.

— А это кто? — Люба добралась до торта и таскает ложкой прямо с верхушки по кусочкам.

— Артурчик, ну, — подсказывает нам Мирка.

— Не-е-ет, — в один голос выдаем мы с Любой. — Наш физрук в гимназии? Да ты с ума сошла!

— Этот орангутанг с непонятным акцентом и знанием половины русских слов?

— Ну он красивый, чернобровый, черноокий.

— Тьфу, — почти плюётся тортом Люба.

— Согласна, — киваю я из солидарности с ней. — Вычёркиваю?

— Да пусть будет, главное — начать.

— Феденька! — предлагает Люба.

— Учитель физики? — переспрашиваю я, и она кивает. — А сколько ему лет?

Подруги обе пожимают плечами.

— Наверное, где-то сорок…

— Или пятьдесят!

— Мне кажется, что он староват для нашей Иришки.

— Пусть будет! — тычет мне в листок Люба. — Кирычев!

Переглядываемся с Мирой, покачиваем головой, но молча киваем. Один из охранников у нас в гимназии вылитый актер Жан-Клод Ван Дамм, вот красавчик, правда, сильно перекачан, но кубиков на животе не сосчитать.

— Глупый, правда… — добавляет Люба, и тут мы тоже молча киваем. — Но пусть остается.

Далее перебираем всех неженатых знакомых, записываю еще человек семь. Парочку подкидывает Мирка, еще троих Люба.

— Хоть и бывшие, но вдруг сгодятся, — добавляет она.

Я морщусь, но пишу, добавляя к этим именам профессию и телефоны, которые почему-то все еще сохранились в телефонах подруг. Недоуменно смотрю на Миру, я всегда думала, что если она с кем расстается, то окончательно.

— А что смотришь? Звоню, когда напьюсь, надо же с кем-то поругаться иногда? — оправдывается она.

— На фига? — удивляемся мы с Любой.

— Да так, яд сцедить, — бормочет Мирка, отчего мы с Любой хохочем.

— И так, у нас получается четырнадцать, — подсчитываю количество претендентов.

— Плохо, — цыкает языком Мирка. — Надо нечётное число.

— Так не цветы же, — поясняет Люба, но мы с Миркой за нечётное.

Сидим, снова думаем, пьём. Больше никто на ум не приходит, вот никак.

— Казарин? — почти шёпотом произносит Мирка, а мы с Любой ойкаем.

— Совсем, что ли? — верчу пальцем у своего виска.

— А что? Он не женат, даже не в разводе. Детей нет, мужик то видный, богатый. Ну а то, что противный, условий о характере не было, - поясняет Мирка.

— Тю, где Казарин, а где мы, — добавляет Люба, однако снова все падаем в задумчивость.

— Да нет, не получится, — наконец мотаю я отрицательно головой. Даже пытаться не буду.

— Так в этом и весь цимус, Иришка! — загорается Мирка. — Чем сложнее задача, тем вкуснее добыча.

— Вот сказанула, — смотрим на Миру, как на величайшего гуру.

Глава 7

— Казарина вычёркиваем, — нетвердым голосом заявляю девчонкам.

— Ну нет, — ноет Мирка. — Так было бы интересно наблюдать затем, как ты его заполучишь. Посадишь на цепь, так сказать, этого свободолюбивого…

Тут подруга замолкает, так как не может найти слово для определения личности нашего директора гимназии.

— Он бабник, — подсказываю я.

— С чего ты взяла? — удивляется Люба. — Я никогда его не видела с женщиной. У нас на работе он ни с кем и никогда. Да и сплетни про него не ходят, а ты же знаешь, какой у нас коллектив, все и всё про всех знают.

— Значит, хорошо скрывает или не позволяет себе заводить служебные романы. Тем более, без вариантов. Если он не допускает служебные романы на работе, то и у меня не получится.

— А может, ты особенная, — пьяненько смеется Мирка.

— Чем? Что меня муж бросил в день всех влюбленных? Или заделал ребенка секретарше?

— Кстати о муже. Что делать собираешься? — грызёт яблоко Люба.

— Разводиться, что мне еще делать.

— А жить где?

— Квартирантов придется выселять. Я как чувствовала, что скоро так получится. Не в смысле развод, а чтобы квартиру освободили. Мы с Димой собирались в квартире ремонт делать и потом продавать, планировали дом купить. Не срослось. Мне еще две недели нужно ждать, пока они съедут. Попрошу пораньше, часть денег верну. Вдруг уедут?

— Вот еще, деньги возвращать, — возмущается Мирка. — У меня поживешь, места много, две недели не скучно будет.

— Но у меня же Барс, а ты с аллергией, — напоминаю я подруге про своего кота, большого белоснежного перса.

— Таблетки попью, да и все равно я большую часть на работе, справимся.

— Спасибо, — всхлипываю я. — Вы настоящие друзья.

— Или ко мне поехали, — предлагает Люба. — У меня не такие хоромы, но зато аллергии нет.

— У тебя Жужа, — хором напоминаем мы Любе о ее особо злобной и вредной собачке. Размером с варежку, но вцепится так, что не оторвать, если ей что-то не понравится.