Глава 15

— Иришка! — расцветает при моем приближении Дима. — Я за тобой!

— Не поедет она, — вступается за меня Мирка. — Ты со своей секретаршей вопросы решай, а не к жене подкатывай.

— Ириш, я цветы принес, — игнорирует Мирку мой муж и направляется ко мне.

— Ой, цветы принес, а она бежит и падает тебе навстречу, — встает на его пути Люба.

— Вы чего злобные какие? — останавливается Дима у живой преграды в виде моих подруг. — Я с женой поговорить хочу!

— А она нет! — огрызается Мира. — Тебе русским языком сказала, не вернется, не простит!

— Да что вы вечно лезете? — возмущается муж. — Ни слова не даете сказать! Может, она и сама не хочет уже уходить?

— Ириш? — три пары глаз впиваются в меня. Дима с ожиданием, Мирка возмущенно, Люба с надеждой.

— Дима, уходи, — говорю мужу.

— Не уйду, пока не простишь! — Дима настроен решительно, но я не поддаюсь на эту провокацию.

Мне больно, я же все-таки любила его, но после измены во мне словно что-то сломалось, и теперь мне Диму больше жалко. Я понимаю, что с секретаршей у него никакой любви не было, просто интрижка, которая обернулась беременностью. Мне казалось, что муж меня любил, но, с другой стороны, когда любишь, изменять как-то не хочется. Я вот даже мысли не допускала, чтобы мужу изменить, да и не привлекал меня никто другой.

— Так, девочки, пойдем, — подхватываю под локти Мирку с Любой и тащу по коридору. Дима устремляется за нами с цветами в руке.

Так и вваливаемся в кабинет к Казарину, который сидит за своим столом, его мать напротив.

— Васильева, — обреченно произносит Богдан Владимирович, делая жест «рука-лицо». — Вот теперь ты видишь, мама, с кем мне приходится тут работать?

— И что? Вполне приятные девочки, — поднимается со своего места мать Казарина с улыбкой на губах. — А это кто?

Все смотрят на моего мужа, что глупо улыбается, держа перед собой цветы.

— Я с ней, — тут же кивает на меня Дима.

— Группа поддержки, значит, — догадывается Казарин. — Так, все могут быть спокойны и благодарите мою маму, Викторию Германовну. Если бы не она, вы, Васильева, мигом бы вылетели на улицу. Но мама посчитала, что я могу дать вам второй шанс.

— Ой, спасибо! — издевательски отвечаю я, всплеснув руками, и вижу, как у Богдана Владимировича сходятся брови на переносице.

— Вы против, милочка? — обращается ко мне Виктория Германовна. — Я посчитала, что ваши восточные танцы ничем не помешают нашей гимназии. Даже не пойму, почему Богдаша так сопротивлялся этому. В любом случае это красиво, девочки двигаются, постигают движения…

— Мама, не начинай. Я и так согласился с тобой чисто из солидарности, — морщится Казарин. — Иначе уволил бы Васильеву за саботаж.

— Мою жену?! — подает голос Дима, и мы с подругами шипим на него, как клубок разъяренных змей. — А за что это вы так? Моя жена самый верный, светлый, надежный человек, а как танцует…

— Ой, какая милота, — корчит рожицы Мирка. — Жаль, муж ей попался, в котором все названное в отрицательном смысле.

— Я немного не понимаю, о чем вы, но если Васильева ваша жена, еще не значит, что ее нельзя уволить, — возмущается Казарин.

— Дети мои… — начинает Виктория Германовна.

— Мама!

— Что ты меня перебиваешь?!

Пару минут они пререкаются между собой, пока мы переглядываемся с подругами.

— Ириш, а тебя правда хотели уволить? — встревает Дима.

— Отстань! — отмахиваюсь я.

— Так, а что такого? Будешь дома сидеть, ребеночка родим… - продолжает муж.

— Кому? — взрывается Мирка, глядя на Диму. — Тебе, что ли? Так за секретаршей очередь занимать мы не будем.

— Мама сказала, чтобы я не разводился ни в коем случае, - гордо заявляет Дима, а я обреченно вздыхаю.

— Ну раз мама сказала, — усмехается Мирка. — Так, вопрос с работой решен. Никто никого не увольняет. Можем идти на уроки?

— Да вы вообще могли не приходить сюда, — фыркает Казарин. – Премии вас лишу и всё.

— Да за что? — возмущаются подруги.

— За то, что идею Васильевой поддержали, — невозмутимо заявляет Казарин. — А Васильева на испытательном сроке с этого дня. Если в течение месяца еще будет подобная выходка, уволю без всяких разборок. Еще неизвестно, как отреагируют родители наших учеников на такие беспорядки в школе. Весь интернет уже завален роликами с вашими танцами в коридоре гимназии.

— Ёп… — вырывается из Мирки, а Виктория Германовна качает укоризненно головой. — Может, мы наоборот вам рекламу сделали? Сейчас как повалят жаждущие танцев.

— Не повалят, — рычит Казарин. — У меня тут не школа танцев, а гимназия!

— Отличная мысль! — оживает Дима, а я невольно издаю стон. Мой муж сейчас выдаст всю свою якобы гениальность. — Школа танцев, да, любимая?

— Чего надо? — сквозь зубы отвечаю ему.

— Хочешь я куплю тебе школу танцев, если ты ко мне вернешься, а? — радостно заявляет муж.

— Ни за что! — выкрикивает Мирка.

— Тьфу, — добавляет Люба.

— А что? Наберешь детишек, будешь их учить танцевать. Тебе же нравится это? Найдешь район ближе к дому, а эти… — тычет пальцем в моих подруг Дима. — Пусть помогают, что зря тут места просиживают.

— Ах ты… Скотина безрогая! — кидается на него с кулаками Мирка.

— Что я тебе и говорил, мама. Эти трое совершенно не могут себя вести, — складывает руки на груди Казарин. — А Васильева — главный провокатор. Она уже дважды на меня покушалась, между прочим.

— Да больно вы мне сдались! — вырывается из меня гневный возглас.

— Разнимите уже этих двоих! — указывает Казарин на Мирку и отбивающегося от нее цветами моего мужа.

Мы с Любой оттаскиваем от Димы Мирку, которая воинственно сдувает челку со своего лица.

— Жаль не прибила, — рычит подруга.

— Ох-ох, — хохочет Дима. — Ручки и ножки не выросли еще до дядьки!

— Гад какой, — выносит свой вердикт Люба.

— Так, ладно. Лирика в сторону, — поправляет на себе пиджак Дима и приглаживает растрепавшиеся в бою с Миркой волосы. — Сколько я там должен вам заплатить, чтобы вы уволили мою жену сейчас же?

И он достает из кармана свой телефон вместе с портмоне.

— Картой принимаете? — смотрит мой муж на удивленных Казариных с ожиданием.

Глава 16

— Вот сволочь, — произносит в наступившей тишине Виктория Германовна. — Да я бы такого мужа… Еще на свадьбе бросила.

— Мы на годовщине прозрели, — рычит Мирка.

— А что… Хорошее предложение! — усмехается Казарин. — Сколько вы готовы заплатить?

— Вы с ума сошли?! — взвиваюсь я на месте.

— А сколько нужно? — тут же принимает деловой вид Дима. — Мне ради жены ничего не жалко!

— Так, мне этот цирк надоел, — рычу я на мужа. — Дима, уходи, пожалуйста. Я тебе уже всё сказала. Я не вернусь.

— О, какая драма, — довольный Казарин устраивается поудобнее в кресле. — Продолжайте. Никто за попкорном не хочет сбегать? И колу прихватите.

— Богдан! — прикрикивает на сына мать. — Девочке помощь нужна, а ты юродствуешь.

— Девочка сама кому хочешь руку по локоть откусит. Продолжайте.

— Клоун, — ворчу еле слышно и толкаю мужа на выход из кабинета.

Дима упирается, но мне помогают Люба и Мирка. Так втроем все-таки выталкиваем его в коридор.

— Если ты не уйдешь, я сама уйду, — угрожаю Диме, а тот лишь хмыкает.

— Буду ходить сюда, пока домой не вернешься.

— Господи, за что мне такое наказание! — взвываю я. — Все, цирк окончен. Я ухожу.

Разворачиваюсь и практически убегаю на свое рабочее место, в надежде, что муж не пойдет за мной. Так оно и вышло. Дима решил, что на сегодня его было достаточно для меня, вернется, видимо, завтра. Хочет меня измором взять, наглость какая. Нужно быстрее найти себе нового мужа, чтобы отстал старый. Но прежде подать на развод, чем я и занимаюсь следующий час.