Он снова дает мне букет, который я сунула ему обратно, и садится на корточки, завязывает шнурок на блестящем черном ботинке. У меня как-то машинально все вышло. Сегодня тепло, немного подтаяло, и впереди образовалась небольшая лужица со снегом. Я, даже не думая, как только Дима начинает вставать, сгибаю колено и даю ему под зад, ойкая, будто поскользнулась. Мой муж летит через две ступени прямиком в эту лужу. Бежевое пальто насквозь, пиджак и брюки тоже.

— Ну надо же, какой ты неловкий, — притворно сочувствую я Диме, помогая подняться. — Извини, Димочка, но тебе нужно домой, переодеться, а то заболеешь, мама ругать будет!

— И как это получилось? — чешет затылок мокрой рукой муж. — С чего бы я упал, словно толкнул кто.

— Да кто же это тебя толкнет. Поезжай домой, потом как-нибудь сходим.

— Я переоденусь и приеду…

— Нет, прости, но я устала.

— А завтра?

— И завтра.

— А после…

— Тем более.

— Ладно, я еще приеду, — рычит муж и удаляется в сторону иномарки с водителем. Тут выходит Мирка, машет мне, и мы садимся в ее машину, уезжаем.

— Выглядел он, конечно, не очень, — улыбается подруга. — Пальто явно пострадало больше всего.

— Ага, ресторан накрылся медным тазом.

— Ну что, как у тебя дела с женихами?

— Завтра иду на первое свидание, - хвастаюсь я.

— В пятницу?

— А что такого? В субботу же Казарин нам какое-то наказание приготовил, вот и решила раньше встретиться на всякий случай.

— И кто это?

— Это кто-то из ваших знакомых, тезка моего мужа, тоже Дима. Уже начало не очень, согласись?

— А, это мой недоухажер. Неплохой, кстати, парень. Он ко мне подкатывал, пару раз сходили в клуб, но не мое. Иди, вдруг понравится. Он довольно успешный бизнесмен, что-то с автомобилями связано.

— Мне одно имя уже не нравится, — фыркаю я. — Но хотя писал без похабщины.

Вечер проводим вполне себе пристойно. Включили слезливый сериал, наревелись и пошли спать. Утром вместе едем на работу, я в предвкушении вечера, но и день еще прожить как-то нужно. Опять боюсь встретить Казарина, но его снова нет. По секрету мне сообщают, что он будет только после обеда, какая-то встреча в министерстве образования. Так что день провожу очень удачно, подготовка к мужскому празднику почти завершена. Мирка с Любой поедут потом на поиски подарков, а я лечу домой, чтобы переодеться и соорудить что-то у себя на голове, кроме обычного высокого хвоста.

Этот новый Дима, буду называть его так, оказался по переписке ничего так. Где-то с юмором, где-то душевно, а главное, эти его слова утром и на ночь: «Ласточка моя, доброе утро, спокойной ночи, спящая красавица». Ну какой женщине будет неприятно такое обращение? Просыпаешься, и такое читать. Всё лучше, чем фото органа в полный восставший рост.

Долго думаю, как одеться. Особо наряжаться не хочу, первое свидание, нельзя сразу так красотой убивать наповал. Поэтому выбираю стандартный вариант: маленькое черное платье, но с секретом. Впереди вырез-лодочка, а вот сзади вся спина открыта почти до поясницы. Ткань черная с мелкими блестками, обтягивает как вторая кожа. Цепляю на шею серебряную нитку с шариками из хрусталя. Ее носят длинным концом на спине, очень даже эффектно смотрится, переливаясь на коже.

В уши такие же серьги длиной до плеч. Волосы завиваю и укладываю в высокую прическу. Тонкие черные колготки, сапоги-чулки на шпильке. Верчусь у зеркала, ну красота же. Макияж с акцентом на глаза, губы делаю нехищными. Никакой алой помады, только блеск. Всё, я готова.

Встречаемся мы в одном итальянском ресторане, довольно дорогом. Выбирал мой кавалер, я согласилась. Когда-то я там была с мужем, теперь не могу себе это позволить. Вызываю такси и приезжаю с приличным опозданием в десять минут. Я же девочка, мне положено.

Новый Дима ждет меня за угловым столиком и встает при моем приближении. Улыбаемся, знакомимся.

— Восхитительно выглядишь, — переходит сразу на «ты» бизнесмен.

Он высокий, в сером костюме и черной рубашке. На руке дорогие часы. Немного с очаровательным пузиком, но это поправимо, посажу на диету, и мигом придет в форму. На лицо ничего так, кругленький, лоснится. Но и ничего особенного, не цепляет.

Но через час я откровенно начинаю скучать, разглядывая людей в ресторане. Пасту с трюфелем мы уже съели, салат с рукколой, креветками и сыром пармезан тоже. Сейчас просто сидим с бокалом красного вина и ждем десерт, а Дима заливается соловьем про свою работу.

— Знаешь, сколько у нас угнанных машин продается? — горячится он. — И ведь сделают так, что не подкопаться, даже краска нигде не треснет. А сколько таких за новые выдают?

Пропускаю его пламенную речь мимо ушей, лишь киваю, слегка улыбаясь. Мне ужасно скучно и неинтересно. Я даже слово вставить не могу, так он увлеченно рассказывает. Мне только и остается пить вино и глупо улыбаться. Но вскоре я уже просто не могу все это выносить и встаю, чтобы прогуляться хотя бы в туалетную комнату. Дима, как примерный кавалер, наконец-то затыкается и рвется меня проводить, но я прошу его подождать. Сама направляюсь в сторону туалета чуть ли не бегом. Хотя бы пять минут отдохнуть от его болтовни!

Вылетаю из зала с облегченным вздохом и тут же наскакиваю на мужчину, впечатываюсь лицом в его грудь. Отдираю себя от него с охами и ахами, вижу след от моего блеска с губ на его малиновой рубашке, что так красиво дополнил дорогую ткань.

— Нет, надо с этим что-то делать, — слышу знакомый голос и поднимаю глаза. — Васильева, это уже переходит все рамки. Я хотя бы в ресторан могу сходить без твоего присутствия?

Грозный Казарин смотрит на меня не мигая, а у меня от страха голос пропал. Так и стоим, смотрим друг на друга. Пока рядом стоящая с ним блондинка нас не возвращает на землю.

— Вы бы еще расцеловались на глазах у всех, — сердито фыркает она и уходит, взмахнув блондинистым хвостом.

Глава 22

— Со мной явно что-то сделали, — рассказываю Мирке на следующий день. — Ну не может быть таких совпадений, что я через день встречаю мужа, а каждый день Казарина. Может, с меня не порчу сняли, а проклятье навели?

— Тогда иди завтра к своей маме и устраивай ей допрос, что там с тобой сделали, — фыркает подруга, пока готовит нам обеим омлет с грибами. — Сейчас на пробежку, а потом будем марафет наводить.

Тоскливо смотрю на улицу, где моросит дождь со снегом, и передергиваюсь, словно я уже бегу под дождем. Куртка намокла, в кроссовках хлюпает.

— Мира, а может, ну ее, эту пробежку, пойдем просто упражнения сделаем и всё, — предлагаю подруге. — Там мокрый снег идет. Простудимся еще.

— Ты права, — задумчиво произносит Мирка, бросая взгляд в окно. — Ладно, позанимаемся дома, но чур не отлынивать. Мы и так неделю ничего не делали.

— Угу, — уныло произношу я, вспоминая прошедшую неделю. Какие там упражнения? Я моталась все дни то на свидание, то в СПА, то… Еще куда-то.

— Еще раз повтори, что тебе конкретно сказал Казарин.

— Быть ровно в двадцать ноль-ноль на площади у ВДНХ. Наряд вечерний, сногсшибательный. Там нас подберут.

— Так и сказал, что подберут? — хмурится Мирка. — Еще бы знать, кто именно нас подберет в таком-то виде. А нельзя было сразу адрес у него выпытать?

— Нет, это всё, что сказал. Я, как обычно, пригрозила, что не пойду, Казарин, как обычно, согласился.

— Так что, можно не идти, что ли?

— Да сейчас. Он сказал: «Не приходите, в понедельник всех троих уволю по статье».

— Какой?

— Невыполнение должностных обязанностей. Нарушение трудовой дисциплины, — с трудом повторяю я слова Казарина.

— Ого, а он так может? Сразу по двум? — сомневается подруга.

— Хочешь проверить? Я нет, да и Любу подставлять не хочу.

— Значит, идем.

— Идем.

Минут сорок мы прыгали под музыку, поднимали ноги, упражнения на растяжку. Потом залегли в ванной: Мирка в своей комнате, я на первом этаже. Набухала туда разных ароматических шариков, пены, налила ароматизаторов. У подруги чего только не было, выбор как в магазине косметики. Навалялась в этом аромате так, что голова разболелась от смеси цветов, шоколада, ванили, кофе и чего-то там еще.