Следом за мной из света вывалился Тариэль. Он приземлился на спину, перекатился и долго лежал, глядя в серое небо. Голубое магическое окно уже закрывалось, его края дрожали и сжимались, будто кто-то тянул ткань с двух сторон.

Последним из портала вылетел Ардаль. Грок успел ухватить его за ворот, иначе друг приземлился бы лицом в камни. Ардаль повис в его руке, белый, с закрытыми глазами.

— Я сам, — пробормотал он.

— Конечно сам, — ответил Грок и поставил его на ноги.

Ардаль постоял в ожидании, пока земля перестала качаться, потом нашел взглядом ближайший валун и прислонился к нему плечом. На лице у него не осталось прежней насмешливой свежести. Зато глаза работали: быстро прошлись по холмам, порталу, товарищам, небу.

— Все целы? — спросила Хельга.

Она стояла рядом, но голос доносился словно из конца длинного коридора. Я поднял голову. Медведица держалась прямо, только пальцы одной руки судорожно сжимались и разжимались. Через вассальную нить от нее шла горячая волна усталости, которую она старательно прятала.

— Целы, — отозвался Боромир.

— У меня внутри все поменялось местами, — пожаловался Грок, держась за живот. — Что у вас за магия такая, шиворот-навыворот?

Вопрос его остался без ответа, так что был сочтен риторическим. Ардаль отлепился от валуна и попытался встать ровнее. Не вышло. Он достал из рукава тонкую пластинку сланца, провел по ней пальцами, и земля под нашими ногами едва заметно вздрогнула. Впереди, на склоне, из грязи поднялись три низких каменных гребня. Невысокие, до колена, они не могли остановить железного зверя, но закрывали нас от беглого взгляда с дороги.

— Мелочь, — выдохнул Ардаль. — Но пусть смотрят на что-нибудь другое.

— Ты точно не хочешь обратно в госпиталь? — спросила Хельга.

— Там у меня отняли право командовать.

— Лекарь отнял у тебя право падать в обморок.

— Это временно.

Он снова прислонился к камню и посмотрел на нас уже внимательнее.

— По дороге не идем. Зайцы наверняка оставили проход между северным холмом и руслом — если люди двигаются строем, они его не проверят. Грок, держись рядом с Хельгой. Боромир, если начнут стрелять, ставь щит не перед собой, а поперек склона. Элранд…

— Смотрю вперед.

— Я хотел сказать: не распыляй Рой без нужды.

— И это тоже.

Он удовлетворенно кивнул, будто получил ровно тот ответ, на который рассчитывал. Тариэль, поднимаясь, протянул ему руку. Ардаль посмотрел на нее, потом поднялся сам, оттолкнувшись от валуна.

— Больше мелких заклинаний, — сказал он. — Меньше героизма. У нас сегодня уже есть один эльф на эту должность.

— Значит, теперь ты умнее, — сказал Тариэль, поднимаясь.

Грок укоризненно посмотрел на него с земли:

— Верни как было, а то совсем скучно будет.

Я попытался рассмеяться, но во рту стало еще сильнее отдавать железом. Руки дрожали. Не от страха — или не только от него. Частые переходы через порталы оставляли след в теле, ведь каждый раз пространство сжимало меня, проталкивало сквозь себя, а потом отпускало на другой стороне. До сегодняшнего дня я считал, что самое неприятное в портале — это когда он открывается под ногами. Оказалось, у него есть и послевкусие. Ненавижу порталы.

Пчелы ответили глухим, разрозненным гулом. Я проверил их по привычке и едва не выругался. Около двух тысяч. Может, чуть больше, если несколько десятков затерялись в дальнем краю сознания. После орочьего капища Рой не успел восстановить строй. Он держался, но теперь каждое движение приходилось проталкивать через усталость. Хельга коснулась моего плеча.

— Не собирай их сразу.

— Я и не собирал.

— Ты уже собираешь, я же вижу и чувствую.

Медведица будто смотрела в самую мою суть своими теплыми карими глазами. Я посмотрел на свою ладонь. Золотые искры действительно стекались к пальцам, сами тянулись к ставшей уже привычной форме. Пришлось отпустить мысль.

Место, куда нас выбросил портал, оказалось низкой седловиной между двумя холмами. За ней начиналась земля зверолюдов: темные вересковые поля, небольшие священные рощи и каменные гряды, похожие на спины огромных животных, уснувших под мхом. Вдалеке поднимались горы. Их вершины прятались в облаках, а по склонам ползли полосы тумана.

С орочьей степью это место роднила только война: здесь не было песка и высоких шелестящих зарослей, зато трава местами почернела, а в земле остались глубокие борозды от чего-то тяжелого. Дальше, на востоке, над холмами поднималось голубое свечение. Оно не стояло на месте. Пульсировало, разрасталось и снова сжималось.

— Курган? — спросил Боромир.

Хельга прищурилась, всматриваясь вдаль.

— За теми холмами. Если портал не соврал.

— Порталы врут? — Грок поднялся и отряхнул с колен грязь.

— Порталы не разговаривают.

— Тогда им проще.

Сверху донесся свист. Я поднял взгляд и увидел три быстрые тени. Они прошли над седловиной, сделали круг и исчезли за ближайшим холмом. Пчелиный взор успел разглядеть длинные уши и легкие кожаные доспехи.

— Зайцы, — сказал я.

— Разведчики, — поправила Хельга. — Зайцы здесь не летают.

— Эти почти летали, — озадаченно протянул я.

И тут же из-за холма выскочил один из них. Он двигался так быстро, что остановился не сразу: пробежал еще несколько шагов, поскользнулся на мокром мху и сел прямо в лужу. Второй заяц появился следом, схватил его за ворот и поставил на ноги.

— Где Рагнар? — спросила Хельга, не теряя лишнего времени.

Разведчик тяжело дышал. Его уши торчали в разные стороны, а на щеке темнела полоса копоти.

— У Кургана. Держит северный склон. Волки пришли первыми, потом медведи. Людей много.

— Насколько много? — Боромир поправил ремень щита, уже готовый сорваться с места и бежать на подмогу своим

Заяц посмотрел на него, потом на Грока, словно пытался решить, кого из них считать за главного.

— Пять железных зверей. В небе сферы. Пехота идет от русла до самого холма.

— Сколько пехоты? — спросила Хельга.

— Я считал до ста. Потом перестал, потому что они начали по нам стрелять.

— Очень полезная единица измерения, — пробормотал Тариэль.

— Еще одна линия за первой, — продолжил разведчик. — И третья у кургана. Они поставили большую пиявку, и она уже в земле.

Гул Роя стал плотнее, но не от моих приказов. Пчелы чувствовали движение впереди — вибрации проходили через траву, поднимались по стеблям и отзывались в каждой маленькой лапке.

— Люди успели добраться до святилища, — сказал я.

Заяц согласно кивнул, махнув длинными ушами.

— Кроличья Лапка внутри кургана. Старики и детеныши тоже там. Тирри велел передать: если увидите нас, не идите по дороге. Дорога теперь принадлежит людям. Часть в ней и осталась.

Заяц снова сорвался с места и исчез за гребнем. Второй задержался чуть дольше: посмотрел на голубое зарево, поправил пращу и тоже ушел, но уже не так быстро. Я перевел взгляд на восток. Над дальним холмом вспыхнуло белое, почти бесцветное пятно — должно быть, выстрел сферы. Через несколько мгновений донесся глухой хлопок, затем еще один. Из-за гребня поднялась стая птиц, резко свернула и рассыпалась над полем.

— У нас считаные минуты, — сказал Тариэль.

— Сколько? — спросил Боромир.

— Я не знаю.

— Сегодня почему-то все так отвечают.

Тариэль глянул на свои пальцы. Они все еще дрожали после восьмого разряда на орочьем фронте. Синие линии под кожей потускнели, но не исчезли.

— Я могу дать еще несколько ударов, — сказал он. — Если не придется тратить их на всякую мелочь.

— Пять шагающих машин — это, по-твоему, мелочь, остроухий? — Грок нахмурился.

— По сравнению с тем, что у них может быть за порталом — да.

Хельга уже спускалась по склону, ее коса вновь извивалась по спине темной змеей. Хоть что-то в Мире все еще остается неизменным.

— Разговоры потом. Боромир, бери Тариэля. Грок — со мной. Элранд, смотри вперед.