— Мелкий, — Канан обратился к нему.

Гретчин уставился на Каудильо в полном шоке. Он и представить себе не мог, что Босс всех Боссов вообще заговорит с таким ничтожеством.

— Зайди в мой шатер. Позже, — бросил Канан.

Это было всё, что он сказал, прежде чем развернуться и уйти с залитого кровью поля в сопровождении Белого. Никто не мог в это поверить. Сам гретчин был в ужасе. Что ждет такого, как он, в логове верховного вожака Орды? Никто даже представить не мог… В любом другом клане он бы просто пошел на ужин Боссу.

К худу ли, к добру ли, но назначенное время пришло. Маленький гретчин брел по элитному району лагеря, где стояли шатры орочьей знати. Это была элита из элит. Тяжеловесы Орды. Монстры ростом минимум в три с половиной метра. Те, у кого была самая толстая броня и самые крутые пушки. Их шатры выглядели вызывающе: увешанные шипами, трофейным металлом и черепами. И среди всех этих гигантских сооружений стоял один шатер, который сильно выделялся.

Гретчин не верил своим глазам. Ни одному зеленокожему низшего ранга не разрешалось даже приближаться к жилищу Каудильо. Все думали, что шатер Босса — самый огромный и эпичный в лагере. Но он оказался таким же скромным, как и его собственный.

Еще более странным было наткнуться на Курнета и Мюррея — "руки" Каудильо постоянно ошивались поблизости. Мюррей лишь молча кивнул ему, проявив вежливость, которой научился у Канана, а вот Курнет смерил его вызывающим взглядом, напоминая о брошенном вызове.

— Ка… Каудильо? — робко пискнул гретчин, не сводя глаз с белого сквига. Монстр вроде не проявлял агрессии, но расслабляться с такой тварью не стоило.

— Заходи, — глухо донеслось изнутри.

Гретчин отодвинул кожаный полог. Первое, что бросилось в глаза — абсолютная спартанская простота. Пара грубо сколоченных стульев, кусок шкуры, брошенный на место для сна, и небольшой очаг в центре, над которым висел котелок. Второе, что ударило в нос — потрясающий, будоражащий аппетит запах из этого самого котелка.

— Падай, где стоишь, — бросил Канан без особой властности в голосе.

Гретчин молча кивнул и послушно плюхнулся прямо на земляной пол. Канан поднял глаза. Посмотрел на мелкого, потом на стул рядом с ним, потом снова на мелкого.

— Твоя может посадить свою задницу… на стул, — произнес Канан медленно, словно объясняя очевидное полному идиоту, но понимая, что мелкий просто до усрачки напуган.

Гретчин послушно залез на стул и молча наблюдал, как Канан помешивает странное желтоватое варево, булькающее в котелке. Он никогда не видел ничего подобного, но пахло это просто божественно.

Сюрпризы для мелкого не закончились. Канан что-то тихо буркнул, и в шатер, громко обсуждая какую-то чушь, ввалились здоровяки Мюррей и Курнет. Они по-хозяйски расселись вокруг огня. Требовать от орков манер — дохлый номер. Каждый из вошедших молча взял металлическую миску и зачерпнул варево прямо из котла. Канана это не парило, он доверял этим двоим. А вот гретчин сидел в полном ахуе, особенно когда сам Каудильо протянул ему миску со странной желтой жижей. Он взял её скорее из страха, что Босс оторвет ему башку за отказ, чем из желания пробовать. Увидев, что остальные хлебают варево, он понял, что это хотя бы не яд. И сделал глоток.

Глаза гретчина округлились до размеров блюдец. Для зеленокожего низшего ранга вершиной кулинарии было сырое мясо, так что наваристый суп со специями стал для его рецепторов настоящим культурным шоком. Это был хитрый тест Канана на проверку интеллекта зеленокожего. Только существо с зачатками разума способно оценить сложный вкус, а не просто жрать сырую плоть. Реакция гретчина была идеальной.

— Так это твоя надрала задницу Курнету сегодня? — усмехнулся Канан, и в его голосе снова проскользнули первобытные орочьи нотки.

Двое из присутствующих чуть не подавились супом. Мюррей заржал в голос, а гретчину показалось, что ему по голове прилетел кувалдой.

— Кха-кха-кха! — заливался Мюррей. — Твоя продула гроту! Вот это позорище! Хар-хар-хар!

— Эй! Моя не проиграл ему! — вскипел Курнет. — Он просто был быстрее! Моя не виноват, что моя — это гора мышц, созданная, чтобы рвать тысячи юдишек разом!

— Ха. Самая тупая отмазка, которую я слышал, — фыркнул Док.

— Грр… Но моя честь всё еще при мне! Моя настукает больше врагов в следующей драке, вот увидите! И вообще… это не первый раз, когда мелкий меня уделывает. Хар-хар!

— Кто-то умудрился настукать вас… з-зеньор Курнет? — робко подал голос гретчин.

«Хорошо формулирует. Отличный знак», — пронеслось в голове Канана.

— Ха! Только Босс смог уложить меня! И прикинь, он сделал это с одного удара! — гордо заявил Курнет.

— Вау… — глаза мелкого заблестели, как у ребенка, слушающего сказку.

— Так, хорош, Курнет. Моя позвал его не для того, чтобы болтать обо мне, — отрезал Канан.

— Верно. Мне и самому интересно, как это вышло, — кивнул Мюррей.

— К-как вышло что? — не понял гретчин.

— Как ты умудрился добраться до вражеского полковника раньше основных сил? — спросил Канан. Гретчин невольно вжался в стул под тяжелыми взглядами трех гигантов. — Ладно, начнем с простого. Как тебя звать?

— Моя… не иметь имени, Босс.

— Мы, орки, не юзаем имена, Канан, — вставил Мюррей. — Только те, кто считает себя достойным, берут имя. Мы же это обсуждали.

— Моя всё еще не привык к этому дерьму, — буркнул беловолосый орк.

— Нас обычно зовут мелкими, недомерками, гротами и всяким таким, — пискнул гретчин. — Единственные гроты с именами — это те, что таскаются за зеньором Курнетом.

— Один, Два, Три и Четыре… Да уж… Верх креатива, — хмыкнул Канан. Мюррей снова заржал.

— Эй! Нормальные имена! — возмутился Курнет. — Простые и хрен забудешь. Че еще надо-то?

— Да-да… как скажешь, здоровяк, — отмахнулся Док.

— Ладно… Это мы исправим. Но сначала выкладывай. Че там произошло в окопах? — приказал Канан.

Хоть и сбивчиво, но гретчин смог внятно объяснить, как они оказались впереди всех. Всё началось с того, что знатного орка, который вел их фланг, разорвало артснарядом. Оставшись без лидера, зеленокожие впали в ступор, не зная, че делать дальше. Но мелкий заявил, что отказывается дохнуть как трусливый сквиг, и с воплями бросился прямо на позиции юдишек.

Увидев, как мелкий гит бесстрашно прет на пулеметы, остальные бойзы заразились его первобытной яростью. Орочье поле WAAAGH! вспыхнуло с новой силой. Воодушевленные его поступком, они рванули следом с такой агрессией, что обогнали даже основную волну, которая двигалась за щитами. Этот прорыв стал фатальным. Командующий человеческими силами в панике перебросил резервы, чтобы закрыть брешь. Это была его самая фатальная ошибка, потому что буквально через секунды по ослабленному центру ударил Курнет. Без всякого плана это вылилось в идеальные "клещи", которые размололи вражеский штаб в труху.

Конечно, гретчин рассказывал только то, что видел сам. Полную картину оценили только Канан и Мюррей, наблюдавшие за бойней с холма.

— Юзать пушки этих слабаков… Какое позорище, — презрительно фыркнул Курнет, слушая рассказ.

— Это было всё, что у нас было! — пискнул гретчин. — И вообще, мы, гретчины, хотя бы можем стрелять из человеческих стрелял! Они нам по размеру!

Этот меткий комментарий вызвал совершенно разную реакцию. Курнет недовольно зарычал, Мюррей широко распахнул глаза, осознав гениальность идеи, а Канан просто расхохотался от находчивости мелкого.

Беловолосый орк смотрел, как гретчин пререкается с исполином Курнетом. Между ними уже зарождалась искра соперничества, хотя ни один из них этого еще не понимал. И тогда… Канану вспомнилась история из его далекого прошлого. Древняя земная легенда времен, когда человечество еще не покинуло колыбель. Легенда о Давиде и Голиафе.

— Отлично. Твое имя теперь будет… Давид, — властно произнес Канан, глядя на гретчина. — И твоя будешь командовать целой дивизией таких же гротов под моим началом. Он закончил фразу, расплывшись в хищной, уверенной улыбке.