— Анютик! Ну что такое?! — резко обрывает мама с недовольством в голосе. — Никита — не твой папа, поэтому не следует их сравнивать и проецировать нашу неудачу на ваши отношения! По-твоему, лучше лишить себя любого шанса, чтоб наверняка стать несчастной?! — спрашивает язвительно. — Списала наш сценарий, сама по нему сыграла, а теперь умудряешься плакать, — припечатывает, начиная немного раздражаться из-за моего упрямства.

— Думала, ты будешь жалеть меня дольше… — тяну с обидой в голосе.

— Тебе оно надо? — мама вопросительно поднимает бровь. — Ты вроде пока не умираешь. Полечишься, и будут мне внуки!

— Мне бы твою уверенность, — говорю с толикой зависти.

— А почему нет? Ты молодая, сильная. Врач же не сказала, что шансы забеременеть нулевые. Да, не стопроцентные, но они есть. Зачем заранее хоронить себя и свои мечты?

— Мечты… — горько усмехаюсь, — они сейчас похожи на разбитое зеркало: пытаюсь собрать осколки, а они всё равно не складываются в цельную картину.

— Потому что ты их сама разбрасываешь! Знаешь, что я теперь вижу, когда смотрю на тебя? Девушку, которая сдалась. Которая вместо того, чтобы бороться, бежит от проблем. Даже если опустить тот факт, что певицей больше быть не хочешь, трусихой-то ты у меня никогда не была! Ставила перед собой цели и достигала их при помощи упорного труда, не оглядываясь на трудности, — не щадит она моих чувств.

Остаётся только отмалчиваться, потому что возразить на это нечего.

— Думаешь, я не понимаю, чего ты боишься? — продолжает мама. — Очевидно, что боли, разочарований и потери. Знаешь, что страшнее всего? Потерять себя. Потерять шанс быть счастливой только потому, что испугалась попробовать. У меня есть ты, и в этом заключается моё счастье. Отбрось в сторону историю своих родителей и сосредоточься на собственной жизни.

— Я поторопилась? — переспрашиваю неуверенно.

— Да, — следует решительный ответ.

— Паковать вещички и сваливать обратно? — интересуюсь уже с ухмылкой, вытирая слёзы.

— Конечно. Я тебе даже помогу, — одобрительно кивает мама, хлопая меня по плечу.

— Ма, ты просто что-то с чем-то! — не могу удержаться от улыбки. — Я к тебе приехала душевные раны залечивать, а ты обратно гонишь.

— А кто тебе правду в лицо скажет, если не родная мать? Привыкла, небось, что твой Никитка пылинки сдувает… но я-то тебя девять месяцев под сердцем носила, а потом ещё восемнадцать лет растила, и точно знаю, что это просто дурь в голову очередная ударила, а ты и понеслась! А ну метнулась обратно! Без внуков не возвращайся, — говорит она притворно-строгим тоном.

— Так точно, — салютую ей и иду собирать сумку.

Всё-таки я приехала не зря. Мне нужны были не жалость и утешение, а волшебный «отрезвляющий подзатыльник» и крепкие объятия мамули, чтобы немного взбодриться.

Ник

После того эфира облегчение длилось не долго. К вечеру я опять готов был лезть на стену. Снова написал Ане, но она не прочитала. На звонок тоже не ответила.

Решил пойти в бар, чтобы немного развеяться и выпить. В итоге переборщил. Уже плохо соображаю.

Перед глазами всё плывёт, а грудь так и раздирает от фантомной боли из-за Анюты и нашего совместного будущего, которое она похоронила.

Сначала я не мог поверить, что она уходит. Потом разозлился, пытался остановить. В сообщениях писал, что всё поправимо. Умолял вернуться. Сказал, что готов прожить с ней целую жизнь даже без детей. Бесполезно. Не прочитано.

Теперь вот пытаюсь забыться… нет, залиться от тоски. Прошёл почти все стадии. Конечная, а принятия-то нет. Не хочу ничего без неё. Вот кто меня по утрам поцелуями разбудит? А как же милые подначивания за завтраком?

Работа тоже не спасала, потому что не было проектов, связанных с ней.

Так и бродил от дома до офиса и обратно. В пустую квартиру, где никто не ждал… конечно, она часто отсутствовала в это время, потому что выступала в клубе, на корпоративах или ещё где-то. Если не мог к ней присоединиться, то спокойно ужинал один, а потом разогревал еду снова, когда возвращалась, уже для неё.

Садился рядом. Иногда мы молчали, но в основном делились новостями.

Теперь всего этого лишился. Не было привычного уюта в квартире, который она создавала. Не было еды, которую готовили и ели вместе.

Зато было осознание, насколько это необходимо… и что утраченного не вернуть. И зачем тогда всё это? Может, поехать за ней в Саратов? Всё же лучше, чем вот так…

— О, Никита! Тоже пришёл развлечься? — смутно доносится до меня женский голос.

С трудом фокусирую взгляд. Кажется, это Ангелина. Они с Аней иногда пересекались на мероприятиях и были в одном лейбле, но терпеть друг друга не могли.

Ангелина завидовала таланту Ани. Насмехалась, но сама ложилась под любого влиятельного человека, который способен помочь.

Моя Аня не такая.

— Ага, — киваю и опрокидываю залпом ещё один стакан. Алкоголь обжигает горло, но вкуса уже не чувствую.

— Чего ты один, без Ани? — удивляется девушка.

— Не твоё дело, — говорю заплетающимся языком.

— Я тут краем уха услышала, что она уволилась и уехала. Поругались, что ли? — продолжает доставать она.

— Исчезни, — бросаю, даже не взглянув в её сторону.

— О, так я угадала? Может… тогда поедешь со мной? Я тебя утешу, — предлагает Ангелина и пытается обхватить моё предплечье своими огромными когтищами.

— Сдурела?! Ищи другого! — отмахиваюсь с раздражением.

— Ты не знаешь, от чего отказываешься, — капризно тянет она. — Если хочешь, об этом никто не узнает. Я тебя уже давно приметила…

— Приметь другого, я сказал, — обрываю её.

— Зря, Ник. Давай тогда хотя бы тебя до дома довезу, а то как ты в таком состоянии поедешь?

— Сам разберусь, — расплачиваюсь за напитки и встаю, но меня резко ведёт в сторону.

Ангелина пользуется шансом и всё-таки цепляется за предплечье.

— Отцепись, — цежу сквозь зубы.

— Обязательно. Сейчас вызовем тебе такси, и сразу уйду, — обещает девушка.

Такси вызываю сам. Сажусь на заднее сиденье. Сразу называю адрес.

Ангелина, к моему удивлению, прыгает на переднее.

— Нам, вроде бы, в одну сторону, так что не вижу смысла вызывать вторую машину, — сообщает она.

— Ой, да как хочешь, — снова отмахиваюсь от этой назойливой куклы.

Как же плохо. Сознание то и дело отключается и возвращается урывками из-за количества выпитого.

Дорогу до дома не помню. Прихожу в себя, когда таксист просит расплатиться. Провожу оплату и выхожу из машины. Ангелина — следом за мной.

— Чего прицепилась? Машина ещё тут. Села и уехала, — рычу в её сторону.

— Ник, мне надо в туалет! — пищит она своим мерзким тонким голоском.

— А мне какое дело? Если так приспичило, то и валила бы к себе домой, — отмахиваюсь небрежно.

С каждой секундой она всё больше раздражает. Еле сдерживаюсь, чтобы не схватить её за волосы и оттащить к такси, которое пока не отъехало.

— Никита, ну пожалуйста, — почти плачет Ангелина.

— Пять минут и свалишь, — предупреждаю её.

Такси всё-таки уезжает. Мы молча поднимаемся в квартиру. Сухо сообщаю незваной гостье:

— Туалет — вторая дверь направо. Входную потом просто захлопнешь.

— Спасибо, Ник! Ты настоящий друг! — щебечет она и убегает.

Иду в спальню. Раздеваюсь и укутываюсь в любимый плед Ани. Падаю на кровать. Резко открываю глаза, когда кто-то трясёт за плечо. В темноте различаю силуэт Ангелины.

— Ты чё припёрлась? Сказал же — вали! — ору на неё.

— Ник, может, ты дверь всё же закроешь? Ну мало ли… а, и я тут водички тебе принесла, — лепечет девушка, протягивая стакан.

— Я в туалет пустил! Не на кухню! Какого хрена ты там забыла?!

От раздражения и не совсем выветрившегося алкоголя сдерживать агрессию всё труднее. Подскакиваю, чтобы её вышвырнуть. Ангелина резко выплёскивает воду мне в лицо. Что-то попадает в рот.