— Не останавливайся… — шепчу, сама не зная, просьба это или требование. — Пожалуйста, только не останавливайся…

Ник откликается движением, резким и глубоким настолько, что перед глазами вспыхивают звёзды. Внутри так горячо и сладко. Снова срываюсь, но уже с ним. Тело выгибается навстречу. Из груди вырывается крик, который, кажется, слышит весь город.

Секунды блаженства растягиваются в вечность, а потом обрушиваются водопадом ощущений, от которых невозможно укрыться. Тону в этом моменте, но в то же время вновь чувствую себя целой, как будто время повернулось вспять и всё стало прежним.

Похоже, именно сейчас я нашла то, что так отчаянно искала.

— Аня, — хрипло зовёт Ник, прижимая к себе. — Анечка…

Всё ещё обнимая, ложится на кровать. Притягивает ближе и выдыхает:

— Теперь — идеально.

Наша близость оставила после себя тёплую, сладкую истому. Замираю, окутанная долгожданным покоем. Его дыхание постепенно выравнивается, но руки не размыкаются: продолжает держать меня, будто боится, что снова исчезну, растворюсь в полумраке, где только что перевернулся мой мир. Прижимаюсь теснее, утыкаясь носом в горячую кожу на его груди, вслушиваясь в замедлившийся ритм сердца. Медленно провожу кончиками пальцев, стирая капельки пота. Ощущаю ещё не остывшие от напряжения мышцы. Каждое прикосновение отзывается в нём лёгкой дрожью.

Сложно осознать, что после всех моих слов и действий он ещё здесь, со мной. Это дарит странное, почти детское чувство безопасности.

Ник убирает влажные пряди с моего лица. Легко касается губами виска, потом — щеки, уголка рта. Каждое движение наполнено нежностью и невысказанным обещанием: он всегда будет рядом.

— Ничего не говори, — шепчет, угадывая мои мысли. — Просто останься.

И я остаюсь. Засыпаю в его объятиях, чувствуя, как последние отголоски тревоги тают, уступая место покою и тишине.

Раньше она заполняла собой всё вокруг. Я пыталась отыскать в ней ответы на вопросы, которые терзали разум долгое время, но нашла лишь пустоту и горькое одиночество. Теперь этот вакуум постепенно наполнялся новым смыслом.

Сквозь дрёму слышу, как Ник тихо говорит что-то. Не разбираю слов, но интонация убаюкивает и обволакивает, как мягкое одеяло. Последнее, что осознаю перед тем, как провалиться в сон, — его рука, бережно гладящая мои волосы, и тихое, почти неслышное:

— Моя…

Аня

Просыпаюсь от того, что мне слишком жарко. Медленно открываю глаза.

Ник крепко прижал к матрасу рукой. Не могу пошевелиться. Он лежит так близко, что ощущаю тепло его тела и ровное дыхание, касающееся щеки. Сейчас, когда спит, его лицо кажется таким умиротворённым: черты лица смягчились, на губах нет дерзкой ухмылки…

Ник шевелится. Замираю, чтобы не разбудить. Он чуть поворачивает голову, но пока не просыпается. Тихо выдыхаю. Продолжаю скользить по нему взглядом. На душе так тепло, что даже страшно.

Именно его образ стал моим «идеальным типажом». До встречи с ним не привлекали парни с выбритыми висками. И серьгу в ухе тоже считаю очень милой. Он симпатичный, но моё сердце растопила не внешность, а его уникальный характер.

В нём удивительным образом сочетаются дерзкая уверенность и трогательная забота. Ник первым поверил в меня, предложив снять пробное видео тогда, в кофейне. С тех пор, куда бы ни пошла, он следовал за мной. Когда боялась или была в чём-то не уверена, подбадривал и делился идеями. В итоге у нас всё получилось, но без его надёжного плеча я не продержалась бы так долго… скорее всего, вообще перестала бы пытаться.

В последнее время я чувствовала, что отдаляюсь. Не по своей воле, конечно.

Не страшно было потерять карьеру нишевой певицы из клубов, а вот главного поклонника — очень. Ник знал тексты всех моих песен наизусть. Если получалось, то записывал выступления. Собирал личный архив. Я иногда их просматривала и подмечала кучу недостатков, которые потом исправляла, переживая из-за каждой мелочи. Благодаря Нику Анна получила свой шанс. Он же помог ей расти и развиваться. Создавал клипы. Вдохновлял. Обнимал, вытирая слёзы, когда всё валилось из рук.

Я получала так много, но всё меньше могла отдавать ему.

И даже сейчас… он выбирает меня. Могу ли я присвоить такого замечательного, доброго, заботливого, понимающего гения себе? Претендовать на его сердце и время? Если спросить у Ника, то он ответит согласием, а я всё ещё не уверена, хотя приняла кольцо.

«Как же так вышло, что ты стал для меня всем?» — думаю, но не произношу вслух эту мысль.

Его рука всё ещё лежит на мне. Осторожно, почти невесомо, провожу пальцами по предплечью Никиты. Кожа тёплая и гладкая. Хочется запомнить каждую деталь: как падают тени от ресниц, как слегка подрагивают губы во сне, будто видит что-то приятное.

Он открывает глаза. Сонно моргает. Взгляд фокусируется на мне. В его глубине вспыхивает то самое, знакомое пламя, но теперь в нём есть что-то новое. На губах возникает мягкая, искренняя улыбка.

— Ты всё ещё здесь, — говорит хриплым ото сна голосом.

— А ты хотел, чтобы ушла? — наигранно приподнимаю брови, пытаясь пошутить.

Ник отвечает, сощурив недовольный взгляд:

— Нет. Никогда. Видимо, раз у тебя ещё осталось настроение для таких неудачных шуток, я вчера плохо постарался.

— Всё было чудесно, — заверяю его. — Прости, больше так шутить не буду. И уходить — тоже.

Он протягивает руку, чтобы убирать прядь волос с моего лица. Задерживает пальцы на щеке. Приподнимается. Смотрит долго, внимательно, будто впервые видит, потом наклоняется и целует — не жадно, как ночью, а медленно, бережно, словно заново пробует на вкус.

— Да? Рад слышать. Повторим?

— Уже утро… тебе разве не нужно на работу? И как самочувствие, голова не болит? — задаю вопросы, стараясь сохранить благоразумие, потому что тревожусь о нём.

— Вчера взял отпуск за свой счёт, — поясняет Ник. — Чувствую себя хорошо. Иди ко мне, Ань, — зовёт манящим голосом.

— Сначала мне надо в душ, — отзываюсь тихо.

— Есть идея получше: давай сходим туда вместе, но позже, а перед этим поможем друг другу хорошенько вспотеть, м? — настаивает, наклоняясь ближе.

— А того, что было ночью — недостаточно? — напоминаю робко, в мыслях прокручивая всё, что он вытворял. К щекам приливает кровь. Ощущение жара в теле становится сильнее.

Вместо ответа Ник соблазнительно улыбается, наблюдая за мной. Всего через мгновение усаживает на себя, заставляя взвизгнуть. Чувствую, как сильно он возбуждён.

— Определённо нет, — отвечаю на свой же вопрос.

Улыбка Ника становится шире. Мы смотрим друг другу в глаза. Он поигрывает прядями моих волос, ожидая действий. Кладу руки на его плечи и отвечаю поцелуем. Ник довольно мурчит, прижимая к себе. Запускаю руку в его волосы.

Углубляю поцелуй. Мы соприкасаемся языками. Тело подо мной напрягается сильнее. Ник поддаётся моей осторожной ласке, но не спешит, растягивая удовольствие. Обхватываю его за шею. Другой рукой скольжу вниз. Касаюсь. Целую уголок рта, подбородок и скулы.

— Да, Анюта, вот так, — подбадривает он, утыкаясь лицом в мои волосы.

Скольжу по нему пальцами. Ник рвано выдыхает:

— Ещё…

Когда убираю ладонь, до слуха доносится полный разочарования стон. Отстраняюсь и глажу его по щеке. Шире развожу бёдра. Касаюсь его снова. Устраиваюсь удобнее и начинаю плавно двигаться, не прерывая зрительного контакта.

— Аня, — зовёт с нежностью. — Правда сделаешь это?

— Не могу отказать, когда так просишь.

Наклоняюсь, чтобы оставить лёгкий поцелуй. Опираюсь руками на его плечи. Продолжаю медленно приподниматься и опускаться. С удовольствием наблюдаю за тем, как его глаза темнеют от желания.

— Ты невероятна, — выдыхает, слегка сжимая мои бёдра. — Каждая секунда с тобой — блаженство.

Такие комплименты заводят. Мои движения становятся смелее. Ник закрывает глаза. Его грудь вздымается чаще, а пальцы впиваются в кожу чуть сильнее.