— Наоборот, слишком хорошо, — выдыхает Аня.

— Мне продолжить? — уточняю на всякий случай, хотя и так всё очевидно.

— Да, — звучит еле слышно, — пожалуйста…

— Похоже, вежливость — наша семейная черта, да? — не могу удержаться от того, чтобы её немного подразнить.

Она приподнимается на локтях и посылает мне полный возмущения взгляд. Пользуюсь моментом и нарочито медленно провожу большим пальцем по нижней губе, стирая её влагу. Аня следит за движением широко распахнутыми глазами. Стыдливо отворачивается и падает обратно на подушки.

— Прости, Анют. От тебя совсем голову теряю. Просто невозможно устоять, — выдаю слабое оправдание, прежде чем продолжить прерванную ласку.

Оставляю несколько поцелуев на внутренней стороне бедра. Нежно поглаживаю её кожу пальцами. Аня вскрикивает, когда снова погружаюсь в неё языком. Продолжаю дразнить, целовать и вырисовывать замысловатые узоры. Сбавляю темп, целуя осторожно, потом снова его набираю — немного грубо и жадно.

Чувствую, как её тело отзывается на каждое прикосновение. Дышу умопомрачительным, желанным ароматом. Собираю выступившие капли кончиком языка.

— Ах... — она выдыхает, содрогаясь подо мной от экстаза. — Ник…

— Ты уже всё? А я только начал, — говорю, избавляясь от полотенца и нависая над её телом. — Сегодня будем без защиты?

— Да, — отвечает Аня, прикасаясь к моим губам так, как делал до этого сам.

— Намёк понял, моя сладкая.

Целую, но не закрываю глаз. Хочу смотреть на неё. Уловить каждую эмоцию. Все моменты наслаждения. Аня обвивает мою шею руками. Притягивает, прижимаясь всем телом. Чувственно отвечает на поцелуй, от чего стремительно теряю последние крупицы самообладания. Устраиваюсь удобнее и плавно погружаюсь в неё.

— М-м, — доносится до слуха её приглушённый стон.

Замираю, чтобы спросить:

— Больно?

Всё же любовью мы занимались давно. Может, не нужно торопиться и дать ей возможность привыкнуть?..

— Нет, всё хорошо, — тяжело дыша, отзывается Аня.

Смотрит на меня немного затуманенным, но счастливым взглядом.

— Давай сегодня полегче, на всякий случай?

— Ник! — не знал, что можно так требовательно прорычать моё имя, но Анюта умеет удивлять.

Начинаю двигаться осторожно и не слишком глубоко. Она нетерпеливо извивается, сминая простыни. Двигает бёдрами навстречу.

— Никита, ну пожалуйста, — умоляет тихо, задыхаясь от нетерпения.

— Если будет больно или неприятно — скажи, — сдаюсь под её напором.

Отпускаю себя и вхожу в неё полностью. Анюта отвечает громким стоном удовольствия. Медленно наращиваю темп, придерживая её за бёдра. Как же с ней хорошо. Просто до неприличия… такая горячая, отзывчивая, нежная… и вся моя.

Аня

— Милый, может, ненадолго прервёмся? — прошу охрипшим голосом.

— М-да, пожалуй, я немного отдохну, — тянет Ник задумчиво.

Сначала ложится сам, потом укладывает меня спиной к себе на грудь и накрывает нас одеялом.

Чувствую, как его руки снова скользят по телу. Ник проникает в меня пальцами. Находит и задевает самые чувствительные точки.

— Что же ты творишь? — спрашиваю шёпотом, откидывая голову на его плечо.

— Отдыхаю, Анют, — отзывается он с улыбкой в голосе. — Вместе с тобой.

Не останавливаясь ни на секунду, снова доводит меня до исступления.

Кажется, совсем теряю связь с реальностью. В голове пусто. Нику удалось заставить меня забыть обо всём. Сейчас могу только чувствовать: его руки, тепло тела, дыхание на коже.

Вслушиваюсь в тихие стоны. Он с нежностью шепчет моё имя. Позволяю себе раствориться в этих ощущениях и поверить, что сейчас есть лишь мы. Каждое прикосновение отзывается дрожью. По коже словно пробегает искрящийся ток. Время теряет смысл. Есть только этот миг и сбивчивое дыхание, смешивающееся в едином ритме. Тянусь к нему, словно к единственному якорю в этом вихре чувств. Его губы находят мои — неторопливо, почти невесомо, потом поцелуй становится глубже, отчаяннее, будто он пытается вложить в него всё, о чём не решается сказать вслух.

В полумраке звуки кажутся громче: стук сердца, шёпот, шорох простыней. Ловлю его взгляд, вижу в нём столько тепла и страсти, что внутри всё сжимается. В этот момент не нужно слов. Всё сказано без них: каждым касанием, идеальным совпадением наших тел. Мир сузился до размеров этой комнаты, до биения сердец, до ощущения его кожи под моими пальцами. И я понимаю: сейчас для меня нет ничего и никого важнее, чем он.

— Люблю тебя, — говорю с нежностью.

— Взаимно, Анют, — отвечает Ник. — Если перевернёшься на живот, то почувствуешь, насколько, — добавляет игриво.

— А до этого что было? — спрашиваю ошеломлённо.

— Всего лишь небольшая прелюдия, солнышко.

Перекатываюсь с его тела на свою половину и смотрю в лицо, чтобы понять, шутит он или говорит серьёзно. Видимо, выражение лица у меня настолько шокированное, что Ник не может сдержать смеха.

— Так ты не шутил, когда сказал, что не выпустишь, — доходит запоздалое осознание.

— Ни капли, — подтверждает, придвигаясь ближе. — Мне всё ещё тебя мало.

Провожу пальцами по его плечу, ощущая под ладонью напряжённые мышцы, и тихо отвечаю:

— Взаимно.

— Тогда продолжим, — заключает с довольной ухмылкой.

Сдерживаю обещание и позволяю делать всё, что хочет. Ник устраивается позади, приподнимает мои бёдра и по-хозяйски оглаживает ягодицы, коленом раздвигая ноги шире. Утыкаюсь лицом в подушку, когда снова ощущаю его. Он начинает двигаться, сначала медленно и осторожно, потом заполняет целиком, сильными, ритмичными толчками. Ник знает, как и где прикоснуться, чтобы потеряла над собой контроль и отдалась ему без остатка. С ним всегда было хорошо, сейчас — тоже. Его руки крепче сжимают меня. Капли пота падают на спину. Тяжёлое дыхание щекочет шею.

— Как же я тебя обожаю, — выдыхает Ник. — Громче, девочка моя.

Он ускоряется, превращая мои приглушённые стоны в крики.

Оказывается, до этого сдерживалась, и он — тоже. Настоящее безумие началось сейчас. Каждый толчок отзывается во мне волной неистовой, почти болезненной похоти, смешанной с нежностью. Пытаюсь удержаться на краю водоворота ощущений, но он неумолимо ведёт дальше, подталкивая к пропасти.

Каждая клеточка изнутри плавится. Тело, сознание, сердце — всё теперь принадлежит ему. Больше не могу различать, где заканчиваются мои крики и начинаются его рваные, хриплые выдохи. Всё сливается в единый пульсирующий ритм. Катастрофически не хватает воздуха. Поднимаю голову, но вместо того, чтобы сделать глубокий вдох, срывающимся голосом повторяю его имя снова и снова. Чувствую, как внутри нарастает знакомое напряжение, готовое взорваться ослепительным фейерверком. Накрывает умопомрачительной волной наслаждения. Содрогаюсь всем телом в его бережных руках.

— Посмотри на меня, — просит Ник, слегка замедляясь.

Оборачиваюсь и ловлю его взгляд. Впитываю каждую ноту безумия вместе с ним.

— Теперь понимаешь, что правильно — вот так? Чувствуешь, что мы одно целое, Ань? Вместе со всем справимся, что бы ни случилось, — бормочет сбивчиво, покрывая мою мокрую спину поцелуями.

Удивляюсь, что у Ника получается сейчас думать, но нахожу в себе силы уверенно ответить:

— Да.

— Хорошо, — по его губам скользнула лёгкая улыбка.

Затем он снова сорвался в бешеный ритм. Его движения заставляют оголиться каждое нервное окончание. Ник словно пытается проникнуть не только в тело, но и в самую суть, в ту потайную часть души, которую я так долго прятала ото всех. Меня разрывает изнутри от остроты ощущений. Из горла вырывается что-то похожее на рыдание, на молитву, на признание, которого сама от себя не ожидала. Чувствую, как напрягаются мышцы Ника. Он хрипло бормочет что-то бессвязное. Не разобрать. Руки, всё ещё удерживающие меня, подрагивают. Теперь он не играет и не дразнит. Тоже находится на грани, и это сводит с ума сильнее.