Я хотел, ответить, но дед сразу меня перебил.

— Да, приходили из столицы. Один хмырь в черным костюме. Предложил хорошую цену, но я сразу отказал.

— Им нужны ваши земли. Точную причину и конкретных людей, я не знаю. Но одну скажу за этим группа высокопоставленных целителей.

Вот так новость. Получается Мякишев это не самая крупная проблема.

Дед рядом чуть переменил позу. Совсем немного.

Я смотрел на Белозёрова. В его взгляде не было враждебности — только внимание. Очень пристальное.

— Они тоже причастны к исчезновению моих родителей?

Граф кивнул. Медленно.

Белозёров поднял взгляд.

— Да. — Он взял чашку, поставил обратно нетронутой. — Ты очень похож на него в молодости. Те же движения, тот же взгляд. Ну ещё одно. Я смотрел, твои эликсиры и был приятно удивлен. Они в точности похожи. Может они испугались этого.

— Люди наследуют таланты. Но наш род уже проклят. У меня только сейчас чудом пробудись магия.

Я не буду говорить что у меня работает лишь частица магией. Не хочу, чтобы он стоял тут и допрашивал меня как же так.

— Да, совершенно, верно— Белозёров посмотрел на меня прямо. — Но память о том, как варить составы по методике, которую твой отец разработал и никогда не записывал. Они очень ценны.

В кабинете стало тихо.

Дед смотрел на графа. Граф смотрел на меня.

— Сначала я выполняю своё обещание. — Граф встал, подошёл к бюро у окна и достал запечатанный конверт. Положил на стол между нами. — Имя человека, который организовал отравление. Не исполнитель. Заказчик.

Я взял конверт.

— Почему вы это знаете?

— Потому что заказчик ошибся. Искал исполнителя через знакомого, который оказался должен мне услугу. — Белозёров сел обратно. — Я узнал случайно. И сохранил информацию на случай, когда она понадобится.

— Этот случай наступил.

— Именно. Зерцаловы забирают мою клиентуру. Мякишев давит на моих поставщиков. Мне сложно справляться с обоими, но на это уйдёт время и ресурсы, которых у меня сейчас нет в нужном количестве. — Граф смотрел на меня без обиняков. — Ты за три недели сделал то, чего не мог сделать никто из Травниковых за последние десять лет. Выжил. Получил лицензию. Выиграл суд. Нанёс урон Мякишеву, который тот не может даже официально зафиксировать.

— Что это за урон, о котором официально никто не знает, кто его нанёс?

Я был поражён. Честно говоря, не думал, что ему удастся раскопать настолько глубоко запрятанную информацию. По сути, об этом знали только мы с дедом

— Официально нет. — Белозёров усмехнулся едва заметно. — Но уже все понимают. Этим было нанесено удар по репутацией Мякишева.

— Я так понял. С нас тоже какая нибудь услуга?

Не просто меня целый граф вызвал. Явно у него своя выгода. Сто процентов.

— Мне нужны ваши зелья. — Белозёров обращался ко мне. — Если точнее три состава для постоянной поставки. Сердечный, жаропонижающий и тот, который снимает воспаление суставов. Я уверен, что часть моих клиентов готовы хорошие деньги заплатить. Мои лекари их не воспроизведут, я проверял. Взамен я еще даю вам рекламу среди дворянских родов.

Я пока-что, не ответил. Сейчас у меня в руках конверт. Пару уже раскрывать конверт и наказать моего несчастного отравителя. Потому-что такие вещи не прощаются. Я мог бы умерить тогда.

Я сломал печать. Внутри был один лист. Аккуратный почерк, одна строчка. Я прочитал. Прочитал ещё раз. Поднял взгляд на графа.

Дед потянулся к листу. Он ещё читал несколько секунд. И после этого начал прожигать взглядом Белозёрова. У него было такой выражение, которое у него бывало, когда информация оказывалась значительно серьёзнее, чем он рассчитывал. Потом опустил бумагу на стол и долго смотрел в окно.

В кабинете снова стало тихо.

— Это невозможно, — сказал дед.

— Это именно так, — ответил Белозёров.

— Вот значит как, — произнёс он наконец, очень тихо.

За окном кабинета шелестел парк. Даже слышно садовника работали. Всё было как обычно.

Кроме одного имени на листе.

Дед сидел с бумагой в руках и смотрел в окно.

Это длилось достаточно долго. Он обдумывает. Проверяет что-то внутри, сверяет с чем-то, о чём я не знаю. Даже, самому интересно что там написано. И что это за имя. Я надеюсь, что это не император, а то будет тяжко с ним сражаться.

Граф Белозёров сидел неподвижно, не торопил. Человек, который привык ждать.

Наконец дед опустил лист на стол.

— Ты уверен? — спросил он Белозёрова.

— Это надежный источник, поэтому в информации я уверен. А вот мотив, я так не понял.

Он взял чашку, наконец выпил чай. Давно остывший и поставил обратно.

— Пётр, как ты узнал вообще? За такую информацию, ты же сам понимаешь могут голову оторвать. Если и правда замешаны серьезные люди.

— Когда до меня дошли слухи, что вашего внука отравили. Я начал копать в этом направлении. Но на меня давили. И что все удалось найти. Тут замешаны очень влиятельные роды, поэтому я серьезно рискую выдавая эту информацию.

Дед кивнул. Потом повернулся ко мне.

— Ярило.

— Да.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, что отравление было не случайным. И тебе имя отправителя знакома?

По лицу деда было видно, что для него это имя не только буквы.

— Кому доверяла наша семья, — поправил дед. — Ты его не знал в то время ещё ходил под стол стол пешком.

Белозёров слушал, не перебивая.

— Что-то ещё знаете об этом человеке сверх того, что написано? — спросил я графа.

— Немного. Он давно вышел из активных дел. Живёт тихо. Никуда не вмешивается, ни с кем не конфликтует. Тихая жизнь после такого дела — это нормально.

— Да. Но есть одна деталь, которая меня беспокоит. — Белозёров наклонился чуть вперёд. — Этот человек до сих пор в городе.

Я смотрел на него.

— Они с Мякишемами сотрудничают?

— Я думаю, что это возможно. Прямых доказательств у меня нет.

— Кстати, почему только сейчас. Решили рассказать про мою тайну с отравлением?

— Рассказал бы я раньше. То чтобы поменялось? — Белозёров откинулся на спинку кресла. — У вашего рода, так было много проблем. А с этой информацией, который не можете ей воспользоваться, вы были бы просто мишенью. А теперь вы можете.

В кабинете опять стояла тишина. Как бы не хотелось, но придется согласиться.

— Хорошо, — сказал я. — Я принимаю твои условия. Три состава на постоянной поставке.

— Договорились.

— Но и у меня есть условие.

Белозёров смотрел на меня без удивления. Видимо, ожидал.

— Слушаю.

— Никаких эксклюзивных прав. Я поставляю составы, но оставляю за собой право работать с другими клиентами. Включая тех, кого вы считаете конкурентами.

Граф думал несколько секунд.

— Принято. При одном дополнении. Вот эти составы нельзя продавать в вашей лавки.

— Интересно, почему?

— Причину, я не могу сказать увы — Белезеров, махнул рукой.

Дед взял письмо и сложил в карман пальто. Встал. Ну ничего, он же не говорил что нельзя аналоги продавать.

— Пётр — произнёс он, — последний вопрос.

— Да.

— Когда ты решили написать нам письмо ты уже знал что суд выиграем?

Белозёров помолчал секунду.

— Я знал, что Рощин — ваш адвокат и он берется за те дела, которые сможет выиграть. Выводы сделал самостоятельно.

Дед кивнул.

Мы поднялись.

Граф тоже встал из-за стола. Сделал шаг чтобы выпроводить нас.

— Владимир Петрович, — сказал он, — я понимаю, что наши отношения не назовёшь тёплыми. Но надеюсь, что сегодняшний разговор. Начало нового и мы сможем сотрудничать.

— Посмотрим, — ответил дед с тем выражением, которое у него обычно означало «поживём — увидим, а пока без обещаний.

Белозёров перевёл взгляд на меня.

— Ярило Сергеевич. Ты произвел на меня впечатление. Нечасто встретишь человека вашего возраста, способного на такого.

— Я быстро учусь, — ответил я. — Спасибо за приём и за информацию.