Вышел через заднюю дверь. СЛед вел меня через сад, мимо покосившегося забора в переулок. Я шел медленно, часто останавливаясь, чтобы проверить направление. Магия слабо, но стабильно пульсировала — значит, прошло не больше суток.

След тянулся через сад, мимо покосившегося забора. Я шёл не спеша, проверяя направление зрением. Магический след слабо, но стабильно пульсировала. Убийца, похоже, не успел далеко уйти. Цель близка. Через полчаса я оказался перед двухэтажном домом на Садовой улице. Где были одноэтажные пятиэтажки, видавшее лучших времен.

Таких домов в Ставрополе немало, они стоят рядами. Именно сюда ведёт след. Он тянулся к двери на втором этаже, где в окне горел тусклый свет. Я достал из кармана флакон с эликсиром силы и одним глотком опрокинул содержимое. А рядом у меня ещё один пузырёк с маслянистой жидкостью средство против замкой, которые мы с дедом открывали лавки Мякишевых. Капнул в скважину замка. Подождал несколько секунд и все. Я резко толкнул дверь и шагнул вперед. И чуть не встретился лицом с летящим меня стулом.

— Ах ты ж!

Я пригнулся, стул врезался в косяк и разлетелся в щепки. Из темноты комнаты на меня метнулась тень. Ворон не стал ждать — он атаковал первым.

Я едва пригнулся, когда стул просвистел над головой. Повезло, что стул врезался в дверной косяк и разлетелся на щепки. В темноте комнаты мелькнула тень и она шла на меня. Ворон не стал ждать, он сразу решил меня уничтожить. Я едва успевал выставить блок. Его кулак врезался в предплечье, и даже сквозь эликсир силы я почувствовал, что кости не железные. Вот это конечно меня удивило. От удара меня отбросило к стене, но я не дал себе застрять. Перекатился и тут же вскочил на ноги.

В комнате горела только одна свеча на столе — тусклый свет выхватывал фигуру противника. Высокий, жилистый, двигается как кошка. В руке блеснул нож.

— Травников, — сказал он с кривой усмешкой. — А я думал, ты сдохнешь через пару дней.

— Не дождёшься, — ответил я, вытирая разбитую губу. — Ты мне колбу испортил. Любимую.

Он хмыкнул.

— Извини, не знал.

— Сейчас узнаешь.

— Ты откуда, я узнал что найду тебя?

— Когда твоя работа наблюдать за другими людьми, то быстро замечаешь. Когда кто-то пытается найти тебя.

Понятно. Я рванул вперёд. Он ушёл в сторону, но я ждал этого — в левой руке у меня уже был зажат пульверизатор с вонючей смесью. Нажал на спуск.

Облако густой жижи накрыло Ворона с головой. Он закашлялся, замахал руками, но не потерял самообладания. Даже успел метнуть в меня нож, целясь в лицо. Я едва успел увернуться, лезвие прорезало рукав и вонзилось в стену.

— Гадость какая! — прохрипел он, вытирая глаза. — Что это?!

— Одеколон «Ночной кошмар», — ответил я, доставая револьвер. — Эксклюзивный выпуск. Твой запах теперь будет навсегда почти.

Ворон обрадовался этой новости так сильно, что он рванул к окну, выбил раму плечом и вывалился наружу. Я выстрелил вдогонку, но пуля ушла в темноту.

Подбежал к окну. Внизу, на мостовой, Ворон уже вскочил на ноги и припустил по улице, ловко петляя. Через секунду он скрылся за углом.

Живучий гад.

Я оглядел комнату. Разбитая мебель, опрокинутая лампа, на столе — раскрытая записная книжка и несколько бумаг. Ничего интересного.

В носу защипало от вони — мой «подарок» Ворону всё ещё висел в воздухе. Но это и хорошо. Теперь я его за километр учуять смогу.

И запах. Слабый, но отчётливый — валериана, тухлый лук, скунсовый кабачок. Он вёл в сторону реки.

— Попался, улыбнулся я.

Я шёл по Садовой, наслаждаясь знакомыми ароматами и время от времени принюхиваясь к следу Ворона. След вёл к реке, где терялся. То ли вода заглушала запах, то ли Ворон нашёл способ его скрыть. Но с таким запахом ему не долго осталось, кто-нибудь другой его найдёт.

Да и действия, эликсира заканчивается.

Гавриил встретил меня в прихожей. Сидел на лежанке, накрывшись одеялом, и смотрел на дверь круглыми глазами. Видимо от моего запаха.

— Ваше благородие, с вами все в порядке? — Гавриил скорчился.

Да, надо срочно придумать что-то против этого запаха.

— Вполне.

Я быстро ответил. И направился в лабораторию. Конечно я немного ослабил запах. Но все же, его просто не вывести.

То, что нужно. Мята будет основой — она перебьёт верхние ноты. Валериана в малых дозах добавит тяжести, чтобы состав не выветривался за час. Полынь свяжет масла, которые въелись в кожи, и вытянет их наружу, где их можно будет смыть.

Идеально. Чистотел даст нужную агрессию, чтобы разорвать маслянистые цепочки. Полынь вытянет остатки. Мята уберёт запах и охладит кожу, чтобы не было раздражения.

Я смешал порошки, добавил спирт — грамм пятьдесят, не больше. Размешал до состояния кашицы. Магическим зрением видел, как компоненты соединяются, как их свечение переплетается в ровный голубоватый свет.

Снова посмотрел сквозь магическое зрение.

Смесь засветилась ровным зелёным светом. Никаких всплесков, никакой агрессии. Чистый нейтрализатор. Через десять минут запах исчез и я пошел к деду.

— Правильно. — Дед отложил книжку и протянул мне конверт. — А это пришло вчера, пока ты по ночам шастал. Из самой усадьбы Белозёровых лично тебе адресовано..

Ого, даже так.

Я взял конверт. На нем стояла гербовая печать с серебряным соколом на лазоревом фоне. Это был знак графского рода, с которым у нас были давние связи. Гавриил говорил, что вражда началась с Белозёровых, когда наш «Сердечный бальзам» помог губернатору быстрее, чем их лекари. Ну точнее, старые враги. Поэтому я осмотрел, это письмо вдруг они решили отравить, таким способом.

— Интересно, — пробормотал я, вскрывая конверт. — Чего им от нас надо?

Письмо оказалось коротким. Оно было написано изящным почерком на плотной бумаге с водяными знаками. Даже тут надо показать статус.

"Глубоко уважаемый Ярило Сергеевич!

Мы узнали о вашем возвращении и успехах, которых вы достигли в короткие сроки. Признаться, мы были приятно удивлены и немного озадачены.

Предлагаем встретиться, чтобы обсудить дела, представляющие взаимный интерес. В нынешних условиях стоит забыть старые обиды ради общего блага.

Также сообщаем вам имя человека, который вас отравил. Подробности обсудим при личной встрече. Я думаю мы будем полезны друг другу.

С искренним уважением,

Граф Пётр Игнатьевич Белозёров"

Я перечитал дважды. Потом поднял глаза на деда.

— Они знают, кто меня отравил.

Дед отставил кружку.

— Что?

— Вот. — Я протянул ему письмо. — Пишут, что скажут при встрече. И предлагают объединиться.

Дед прочитал, нахмурился.

— Белозёровы? Предлагают объединиться? После всего, что было? — Он покачал головой. — Чудеса. Либо у них совсем дела плохи, либо…

— Либо Мякишев и до них добрался, — закончил я. — Помнишь, Гавриил рассказывал, что Зерцаловы отжимают рынок у всех? Может, Белозёровы тоже под ударом.

— Может, и так. — Дед постучал пальцем по письму. — Только про отравителя они зря писать не станут. Если знают — ехать надо.

— А вдруг заманивают?

— Не в их стиле. — Дед мотнул головой. — Белозеровы — старинный род, они, скорее всего, будут драться честно на дуэли, чем вскочат с ножом в переулки.

Я прикинул и согласился.

Белозёровы из тех родов, что цепляются за честь даже тогда, когда от неё остались одни буквы на гербе. Раз позвали — примут и скажут обещанное. Хотя бы для того, чтобы не уронить себя в собственных глазах.

— Когда встреча?

— Дня не назначили. Стало быть, нам и выбирать. — Дед поднял взгляд. — Ну? Что скажешь?

Я поднялся и отошёл к окну.

— Скажу, что у Мякишева всё посыпалось разом, — проговорил я не спеша. — Суд проиграл, лавки провоняли, наёмник удрал с моей меткой. И ровно в эту неделю Белозёровы вспоминают, что мы соседи.

Дед хмыкнул.

— Савелий-то не сдастся. Отлежится, зализнётся и полезет заново.

— Вот и надо успеть раньше. — Я обернулся. — ТНо для этого нужно знать, кто за ним стоит. И кто меня отравил.