- прыжок...
Это было похоже на падение, когда оступаешься. Позади нее раздались крики. Она испуганно подняла глаза на панели-окна: бледные очертания Восьмой комнаты исчезли, сменившись огненным шаром, огромным, красным, нависающим; языки пламени размером с миры лизнули корабль и...
- прыжок...
- и еще один толчок, и огонь сменился ничем, совсем ничем, и...
- прыжок...
- появился наклоненный цветной диск; она увидела красные, коричневые и золотые оттенки, и это было так прекрасно, что у нее перехватило дыхание, но...
- прыжок...
- все исчезло и...
- прыжок - прыжок - прыжок-прыжок-прыжок-прыжок...
Изображения разлетались по экранам, как яркие снежинки.
Она выключила экраны. Панели опустели и стали серебристо-серыми, и ее спутники вздохнули с облегчением. Но прыжки продолжались; она ощущала их как мягкое трепетание в животе.
Она осторожно вытащила руки из рукавиц, уставилась на них, как будто они предали ее. Она думала, что понимает корабль; теперь она была унижена, как ребенок у ног взрослых. Она почувствовала натянутую уверенность Друга, но это ее мало утешило. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - свирепо подумала она. - Может быть, мы глупее, чем ты думаешь. Или... более хрупкие. На позаимствованном у ксили корабле маленькая группа людей мчалась через враждебную Вселенную.
Пол почувствовал замешательство женщины, и боль проникла в его частичные личности. Он знал, что запуск гипердвигателя ксили приведет людей в ужас, но он мало что мог сделать, чтобы защитить их.
На самоанализ не было времени. Он должен сам найти Кольцо.
Внимание Пола беспокойно блуждало по заброшенной периферии Солнечной системы. Он обнаружил верфи, оружейные мастерские, залитые кровью больницы, фундаменты массивных промышленных комплексов. Военные корабли и крепости, некоторые размером с Луну, вращались вокруг далекого Солнца.
Как только два объекта вступают в контакт, они навсегда связаны нитью квантовых волновых функций. Когда-то это составляло основу неразрывной коммуникационной сети человечества. Теперь бродячий Пол обнаружил тонкие квантовые функции, тянущиеся от военных кораблей к забытым полям сражений, разбросанным по всей Вселенной. Пол знал, что люди атаковали место, где находилось Кольцо, по крайней мере, один раз; так что среди этих преследуемых обломков должны быть реликвии тех великих нападений и квантовая связь, по которой он мог бы проследовать.
Наконец он нашел ее.
Корабль-сплайн представлял собой труп диаметром в милю, его сферическая форма была искажена единственной обширной раной в сотню ярдов в поперечнике. Внутри раны все еще были видны органы и засохшая кровь. Пол представил себе агонию существа, вернувшегося с поля боя, его внутренности, открытые боли гиперпространства...
Но этот корабль-труп был встроен в паутину квантовых функций, которая тянулась вплоть до Кольца Болдера; эти запавшие глаза сплайна, теперь затвердевшие, когда-то смотрели на само Кольцо.
Пол обхватил пучок квантовых функций. Впитывать их в свое сознание было все равно что растягиваться, расширяться, становиться невообразимо рассеянным.
Сначала осторожно, затем со все возрастающей уверенностью он начал регулировать фазы квантовых нитей, и многочисленные фокусы его осознания переместились в пространстве-времени.
Пол потащился вдоль квантовых функций в поисках Кольца Болдера. Это было так, как если бы он скользил вниз по длинному, обширному склону в пространстве-времени. Сначала склон был почти незаметен, но вскоре его крутизна стала очевидной.
Кольцо было самой массивной единичной структурой во Вселенной. Это было похоже на камень, брошенный в бассейн: через область шириной в сотни миллионов световых лет его чудовищный гравитационный колодец притягивал галактики так же легко, как лампа привлекает мотыльков. Теперь Пол пересекал край этого колодца, а сверкающие руины Вселенной скользили рядом с ним. В конце концов он увидел, как хрупкие структуры - нити, петли и пустоты галактик, возникшие из самой сингулярности, - были искажены, разбиты вдребезги падением в этот огромный разлом в пространстве.
Галактики - по всему небу - были окрашены в голубой цвет, понял он теперь. Синее смещение.
Наконец-то он добрался до места, куда падают все галактики.
Кольцо представляло собой обруч, сплетенный из космической струны длиной в миллиард световых лет. Основное внимание Пола было сосредоточено где-то над плоскостью Кольца. Ближняя сторона артефакта образовывала запутанную, непроницаемую ограду, причудливо изогнутую дугами и остриями, с осколками изображений галактик, сверкающими сквозь трясину пространственно-временных дефектов. А дальняя сторона объекта была видна как бледная, твердая полоса, отдаленная на фоне посиневшего неба.
Пол мог изучать Кольцо так, как никогда не удавалось Джиму Болдеру. Он с удовольствием отправлял субличностей кататься по запутанным квантовым функциям, которые проникали глубоко в растянутое пространство-время Кольца.
Космические струны были остаточными следами суперсимметричного вакуума изначальной эпохи - эпохи, в которую физические силы еще не "вымерзли" из единой сверхсилы, - и теперь струны были встроены в "пустое пространство" Вселенной, подобно остаточным линиям жидкой воды в твердом теле льда. И струны были сверхпроводящими; когда они двигались через первичные магнитные поля, в них индуцировались огромные токи - в сто миллиардов миллиардов ампер или более...
Струны-нити извивались в пространстве, как медленные, соединенные между собой змеи. Нити двигались со скоростью, близкой к скорости света. Они оставляли за собой плоские светящиеся следы - плоскости, к которым притягивалась материя, со скоростью несколько миль в секунду.
Пол посмотрел в центр Кольца. Там он обнаружил сингулярность. Она имела форму обруча, кругового разлома в пространстве: разрыва, вызванного вращением огромной массы Кольца. Сингулярность имела около трехсот световых лет в поперечнике - намного меньше диаметра самого Кольца.
Если бы Кольцо вращалось медленнее, метрика Керра была бы вполне корректной. Сингулярность была бы скрыта двумя горизонтами событий - односторонними мембранами в центре - и, за ними, эргосферой: областью, в которой гравитационное сопротивление было бы настолько сильным, что ничто субсветовое не могло бы противостоять его течению.
Но Кольцо вращалось... и слишком быстро, чтобы позволить сформироваться горизонту событий или эргосфере. Итак, сингулярность была обнажена.
Сквозь пустоту в центре Кольца он мог видеть смещенный в синеву звездный свет, спутанный, перемешанный. Здесь волновые функции были запутаны, искривлены, нарушены; здесь пространство было свернуто, как дешевая ткань.
Это искажение было целью Кольца: это был интерфейс метрик Керра, маршрут в другие вселенные - врата, через которые ксили совершили свой побег.
...Призрачные стаи скользили сквозь запутанную космическую сеть нитей, из которой состояло Кольцо.
Пол расширил свое восприятие, чтобы охватить все Кольцо. Повсюду парили птицы-фотино, молчаливые и целеустремленные. Каким-то образом великий артефакт казался беспомощным, и Пол почувствовал абсурдный порыв броситься вперед, попытаться защитить великолепный барионный памятник.
Наконец птицы-фотино, по-видимому, пришли к решению. Скопление миллиардов птиц сформировалось вокруг одной секции тороида - возможно, какой-то слабой точки - и со всего Кольца все больше птичьих стай мелькали короткими гиперпрыжками, чтобы присоединиться к растущей толпе. Вскоре возле отдаленных частей Кольца осталось всего несколько разведчиков, а вокруг слабого места появился рой птиц-теней, такой густой, что они заслонили само Кольцо.
Пол осторожно переместил фокус своего осознания ближе к пораженной области. Птицы-фотино, как он понял, теперь входили в структуру самой космической струны.
Если космическая струна самопересекалась, она перерезала саму себя. Образовалась новая подпетля, отпочковавшаяся от старой. И, возможно, этот подцикл тоже самопересекся бы и разделился на еще более мелкие петли... и так далее.
