Что ж, тогда врагов нужно отвлечь.

Пол незаметно удалился из мира чужого Юпитера. Он знал, что кваксы наблюдают за ним, но они не пытались вмешиваться. Он рассеял фокусы своего осознания и распространился настолько тонко, насколько это было возможно, вдоль квантовых мировых линий. Он организовал данные, составляющие его сознание, в определенную конфигурацию, пустую вопросительную форму.

Подобно ребенку, ищущему свою мать, он позвал антиксили.

Антиксили покинул Вселенную при запуске флота семян Рафинадных Глыб. Он отправился назад во времени со своим флотом и - одновременно и без парадокса - растворился в бесчисленных тающих фрагментах сознания. Итак, антиксили ушел... но Пол обитал в квантовой Вселенной, в которой ничто никогда не было окончательным. С терпением и бдительностью он продолжал свой призыв.

...Фрагменты антиксили ответили. Это было похоже на эхо утраченного голоса. В ответ на зов Пола восстановился бледный контур осознания антиксили, и снова Пол был окружен его необъятным, бесстрастным юмором. Он отреагировал так бурно, как только мог, стараясь усилить присутствие антиксили.

Он почувствовал замешательство в иерархии кваксов, но проигнорировал их.

Наконец пришел ответ, которого он ждал. Через систему Юпитера прошли призрачные корабли размером в несколько миль.

Присутствие антиксили могло бы означать для бдительного наблюдателя, что ксили вернулись в космос, и - как надеялся Пол - заклятые враги ксили, птицы-фотино из темной материи, прилетели, чтобы выяснить, что происходит.

Пол, напрягаясь, поддерживал иллюзию/субстанцию антиксили. Наконец корабли темной материи отбыли, как и предполагал Пол, с новой целью.

Он расслабился, и контур антиксили растворился в квантовом шипении Вселенной.

Птицы-фотино, убежденные в том, что ксили могут заново завоевать Вселенную, из которой они были изгнаны, сосредоточат свою энергию на Кольце Болдера и откажутся от других своих проектов. Они уже запустили долгосрочные механизмы уничтожения Кольца. Но теперь закрытие этих врат должно было быть ускорено; кольцо должно быть закрыто до того, как ксили смогут воспользоваться им для возвращения.

...Но если бы Кольцо было замкнуто, кваксы оказались бы в ловушке умирающей Вселенной, их мечта о видовом бессмертии оказалась бы под угрозой. Итак, по расчетам Пола, кваксы должны были бы добраться до Кольца и помешать птицам-фотино уничтожить его. С чувством развлечения и зачарованности он наблюдал за оживленными дебатами среди кваксов, данными и предложениями, распространяющимися по всем масштабам пространства и времени.

Забытый, Пол позволил себе ликовать. Его схема, казалось, работала. Если это так, то он не только дал шанс остаткам человечества: он также изменил видовые императивы двух великих рас.

Он скользнул по квантовой сети к своей маленькой группе людей.

По всей Вселенной огромные силы начали сходиться к Кольцу Болдера. Друг вернулся. И видения были такими яркими, что она едва могла видеть.

...Место, невообразимо далекое, где Кольцо, сверкающее и совершенное, вращалось в пространстве; место, где весь звездный свет был голубым...

- Эрвал? С тобой все в порядке?

Фантастические картины наложились на озабоченное лицо Суры. Эрвал потерла жесткую кожу вокруг своих глаз. Ее зрение было затуманено другими мирами, она цеплялась за утешительные фрагменты реальности: звуки детского смеха, сладкий, молочный запах коровы-мамочки. - Со мной все в порядке. Возможно, просто немного кружится голова. Мне нужно присесть... - С помощью Суры она коснулась теплой, мягкой стены комнаты и, словно слепая, добралась до пола и села.

...Она парила над огромным запутанным Кольцом; ее пальцы дрожали на рычагах управления в варежках...

Она открыла глаза, содрогаясь.

Сура села рядом с ней, все еще держа ее за руку. - Это не просто головокружение, не так ли?

- ...Нет. - Эрвал колебалась, желая облегчить душу. - Сура, я думаю, нам снова нужно путешествовать. Уходить отсюда.

Хватка Суры усилилась. - Снова отважиться на снегопад? Но...

- Нет, не то. На корабле. Мы должны путешествовать на корабле.

- Но куда?

Эрвал ничего не сказала.

Сура медленно произнесла: - Почему мы должны уходить? Не понимаю. Откуда ты все это знаешь? Ты пугаешь меня, Эрвал.

- Мне жаль. Я не хотела. Но не думаю, что смогу объяснить. И... - И я тоже напугана, - сказала она себе. Не из-за таинственных видений - больше нет, - а из-за того, что они представляли: путешествие, подобного которому ни один человек не предпринимал в течение миллиона лет.

Она не хотела уходить. Она хотела остаться здесь, в тепле; она больше не хотела сталкиваться с опасностью и неопределенностью. Но видения были сильными, гораздо сильнее, чем раньше; это было так, как если бы Друг кричал ей в лицо.

Друг испугался, внезапно поняла она. И чего могло бояться такое богоподобное существо?

- Мы должны идти, - сказала она. Она почувствовала, как рука Суры напряглась в ее руке. - Ты думаешь, я сумасшедшая, не так ли? - мягко спросила она.

- Нет, Эрвал, но...

- Сейчас тебе придется довериться мне, - сказала Эрвал, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно тверже. - Послушай, в прошлом я была права. Насчет панели исцеления и шкафчиков с едой. Не так ли?

- ...Да.

- Что ж, теперь я снова буду права. Мы в большой опасности. И чтобы избежать этого, мы должны отправиться в другое место. - Видения ненадолго прояснились - чудесным образом - и она мельком увидела широко раскрытые глаза Суры. - Сура, на корабле мы будем в безопасности. Нам будет тепло и сухо.

Девушка медленно кивнула. - Это не может быть хуже снега.

- Верно, - твердо сказала Эрвал. - Не так плохо, как снег.

Через некоторое время Сура спросила: - Что ты хочешь, чтобы я сделала? Откормившимся, медлительным жителям деревни потребовалось несколько дней, чтобы организоваться к удовлетворению Эрвал и выработать решение.

Конечно, не все были готовы пойти. Некоторые решили остаться в Восьми комнатах, не желая рисковать своей безопасностью и теплом из-за необъяснимых видений Эрвал. Путешественников должны были обеспечить корабельные склады с едой, и поэтому Сэнд, последнюю в мире корову-мамочку, оставляли, чтобы прокормить остальных.

Эрвал было трудно винить тех, кто остался.

После стольких пережитых вместе трудностей прощание было долгим и трудным, каждый житель деревни чувствовал, что воссоединения никогда не будет. Эрвал погладила короткие волоски снизу туловища Сэнд; огромные, нелепые слезы потекли из глаз коровы-мамочки.

Наконец все закончилось. Оставшиеся собрались в Восьмой комнате. Среди них был Арк, и Эрвал изучала его круглое лицо, пытаясь представить свое будущее, запертое в этих крошечных комнатах. Дети, конечно, вырастут, и, возможно, у них будут свои дети - почему бы и нет? Кости умерших будут лежать на снегу снаружи, растущими кучами, и время будет проходить без происшествий, пока, наконец, верная корова-мамочка не сдастся от старости, и последние люди не умрут вместе с ней.

Внезапно Эрвал почувствовала беспокойство, ей захотелось уйти. Конечно, история человечества не должна была закончиться вот так, когда последний из них прячется в коробке.

Арк нажал на кнопку управления дверью; кристаллическая панель скользнула по фасаду Восьмой комнаты. Корабль был свободен. Группа Эрвал нервно сгрудилась в центре корабельного отсека. Эрвал, смущенная, прошла через кабину к своему знакомому месту и снова сунула руки в волшебные рукавицы.

Корабль расправил свои темные, как ночь, крылья. Она закрыла глаза, почувствовав прилив радостного возбуждения. Друг был с ней: шквал видений, к счастью, прекратился, но она ощущала его присутствие, как будто он стоял у нее за спиной, серьезный и тихий.

Пришло время.

Она вызвала в памяти сияющее кольцо...

- корабль задрожал...

- и внезапно Друг наполнил ее картинку-воспоминание красками и деталями; решимость перетекла через нее в рукавицы и...