И все они ненавидели его.
Фотонная клетка исчезла.
Освобожденный, Пол почувствовал себя пауком, чья паутина была перерезана. Он быстро оценил несколько квантовых нитей, которые все еще связывали его с Солнцем, Кольцом. Подобно пауку, он принялся за работу, чтобы развить эти нити.
Небольшой частью себя он огляделся.
Он больше не был в Солнечной системе. Он увидел коричневого карлика, планету типа Юпитера, но в десять раз превышающую его по размерам; она вращалась вокруг уменьшившейся белой звезды. Центр его осознания находился на орбите в нескольких сотнях миль над верхушками облаков планеты. Изучая облака, он увидел турбулентные ячейки во всех масштабах, подпитывающие друг друга в огромном фрактальном каскаде вихревой энергии. Массивное коричнево-красное пятно, самоорганизующийся остров стабильности, проплывало сквозь бушующие штормы.
Он размышлял над этим зрелищем, недоумевая, зачем его сюда привезли. Энергия для всей этой погоды, должно быть, поступает из недр планеты и ее вращения, а не от высохшей звезды. Этот чудовищный мир был самодостаточен и завершен сам по себе: ему не нужна была остальная Вселенная. На самом деле, иронично размышлял Пол, этот мир должен быть защищен даже от набегов птиц-фотино. В то время как враг из темной материи превращал звезды в пыль, этот мир и миллиарды подобных ему продолжали вращаться, являясь вместилищем массивного, но бесцельного движения, пока энергия, рассеиваемая его огромными погодными системами, не приведет к охлаждению его ядра, и его вращение медленно затормозится. Тогда, наконец, она остановится, и ее единственной функцией останется служить гравитационным рассадником для мира-призрака птиц-фотино. Планета была безвредной, скучной и старой; он понял, что даже это облачное пятно могло быть старше человечества...
За ним снова наблюдали.
Обширная догадка охватила его. Огромный квакс, которого он обнаружил ранее, с мыслями, подобными часам...
Это было здесь. В системе пятен. Весь самоорганизующийся комплекс содержал осознание квакса, и оно изучало его.
Он открыл себя. Новые данные просачивались в его сознание. Корабль ксили был полуразумным. Функция корабля заключалась в том, чтобы оптимизировать шансы на выживание его обитателей-людей.
Он изучил машины, работающие в сердце древнего Юпитера, и рассмотрел, как этого можно достичь.
Когда-то эта система была домом расы, которая вела войны на протяжении сотен тысячелетий. Юпитер был переделан, чтобы служить центром военно-промышленной агломерации, которая волна за волной наносила удары по предполагаемому врагу людей, ксили. Корабль видел, как даже спутники были перемещены на их нынешние высоты, их орбиты упорядочены, чтобы служить оружейными складами. Энергия для складов и для огромных флотов, которые хлынули из этой системы, поступала из вещества самого Юпитера.
Теперь, конечно, война стала историей, человеческие флоты были отброшены в сторону; склады опустели, а Юпитер был в значительной степени израсходован - но все же, как воспринимал корабль, в его ядре оставались сущности, огромные машинные умы, ожидающие выполнения своей конечной цели...
Последний рубеж защиты Солнечной системы.
Они увидели в корабле ксили с грузом из двух примитивных людей угрозу. И они атаковали.
Корабль методично изучал слабый тяговый луч, который неуклонно притягивал его к Юпитеру.
Технология гравитационных волн, называемая людьми "лучами-звездоломами", была одной из многих тайн ксили, которые так и не были разгаданы человеком, даже после нескольких поколений исследований. Теперь корабль распознал в этом луче бледную имитацию "звездолома" и разглядел где-то рядом с ядром Юпитера генератор, который служил источником луча. Сильные электрические поля заставляли группу точечных сингулярностей сталкиваться и объединяться. Когда пары сверхплотных сингулярностей сталкивались, образовывалась новая, более массивная дыра; в течение нескольких секунд горизонт событий новой дыры вибрировал бы подобно мыльному пузырю, испуская интенсивные гравитационные волны. Контролируя характер таких столкновений, можно было бы управлять режимами вибрации горизонтов - и таким непрямым образом генерировать тяговый луч гравитационных волн.
Это сработало. В некотором роде.
Корабль просчитал варианты.
Конечно, он мог бы просто расправить крылья и улететь. Но был бы период, секунда или около того, когда импульс его разрывного привода соответствовал бы усилию тягового луча; и при прерывании луча корабль и его пассажиры могли пострадать от толчка.
Корабль оценил вероятность повреждения людей, как низкую.
Второй вариант был проще и, по заключению корабля, влек за собой меньший риск.
Он запустил свой собственный "звездолом" прямо в горловину генератора. Сура вскрикнула и закрыла глаза; Эрвал, прищурившись, увидела, как яркость панели потускнела до такой степени, что она снова смогла видеть.
Она все еще смотрела вдоль трубы-занавеса на мир-Солнце. Но теперь из корабля вырвался луч интенсивного вишнево-красного света и устремился вдоль оси трубы, пронзая сердце этого мира. Вокруг точки столкновения мир-Солнце засветился желто-белым; пятно света распространялось, пока не покрыло, возможно, четверть огромной площади шара планеты.
Занавес замерцал, раздробился, исчез; красный луч погас, как будто его выключили.
Сура осторожно опустила руки. - Все кончено?
- Думаю, да.
- Что случилось?
Эрвал изменила вид панели, чтобы посмотреть на ландшафт мира блочных зданий, теперь ярко освещенный возрожденным миром-Солнцем. - Не знаю. Это сработало, что бы это ни было. Мы больше не поднимаемся.
Сура уставилась на панель. - Но - смотри...
Мир больше не был мертв.
По всему ландшафту мерцали огни; из дверных проемов заброшенных строений лилось чистое желтое или голубое сияние. Теперь некоторые здания начали подниматься из земли, и Эрвал это напомнило о цветах, которые стремятся к Солнцу; вскоре здания устремились к миру-Солнцу, их тросы туго натянулись, а амфитеатры протянулись, как раскрытые ладони; и на мгновение она увидела мир машин таким, каким его, должно быть, задумывали строители: как место бурлящей энергетики и промышленности.
Эрвал почувствовала, как у нее перехватило горло. А что, подумала она, в конце концов, это красиво. Я просто неправильно все разглядела.
Но свет возрожденного мира-Солнца уже угасал; здание неуверенно опускалось на землю, внутреннее освещение остывало, превращаясь в темноту.
Это продолжалось не больше минуты.
Сура сказала: - Думаю, я бы хотела сейчас пойти домой.
- Да.
Корабль в последний раз расправил свои крылья над миром машин. Во время своих исследований Рафинадной Глыбы Пол познакомился с историей кваксов. Похититель Пола, созданный из виртуальных наборов частиц бурлящего вакуума, напоминал своих предков - странных огромных существ, которые появились на свет в виде конструкций конвекционных ячеек в кипящем океане, - как лазерная винтовка похожа на кусок расколотого камня. Но он мог проследить свое сознание до того кипящего моря.
И он вспомнил человека, Джима Болдера, который однажды спровоцировал кваксов на превращение их солнца в новую звезду.
Пол, чье сознание было сосредоточено на бушующих штормах Юпитера, начал собирать воедино понимание будущих планов кваксов.
В отличие от большинства барионных видов, кваксы смогут сосуществовать с птицами-фотино из темной материи. Кваксы обитали в неспокойных, сумеречных глубинах низкоэнергетических систем. Например, для паразита-квакса в Юпитере не имело бы значения, если бы из-за птиц-фотино перестала светить далекая звезда его хозяина; пока планета вращается и ее внутреннее ядро излучает тепло, квакс мог бы выжить.
Таким образом, кваксы могут стать последними барионными обитателями Вселенной.
В конечном счете, однако, повсюду иссякли бы источники энергии, которые подпитывали турбулентность, поддерживающую кваксов. Этот Юпитер остыл бы, истощенный собственными погодными системами. Тогда, наконец, кваксам пришло бы время уходить. Произошел бы второй исход кваксов, гораздо более масштабный, чем первый, поскольку раса последовала за ксили через их Кольцо в новый космос. Пол дико размышлял о контейнеровозе, который мог бы хранить сознание, основанное на ритмах галактических орбит...
