Эрвал было трудно отдыхать.
Ночи - "ночи" - были временем, когда она больше всего скучала по Деймену. Долгими часами она лежала одна в своем отгороженном пространстве, уставившись в безликий потолок. Наконец, движимая скукой бессонницы, она прокрадывалась мимо спящих тел к пульту управления, просовывала руки в теплые варежки и еще раз прикасалась к огромным мускулам аппарата.
Она не могла отделаться от мысли, что они проделали такой долгий путь не для того, чтобы просто остановиться здесь. Они преодолели снегопад, чтобы добраться до комнат - они научились пользоваться удобствами корабля, чтобы питаться и приводить себя в порядок...
Они могли бы даже заставить его летать.
Конечно, они не должны просто сдаваться? Если они могли заставить корабль летать, почему бы им не заставить его летать далеко и широко в этой странной Вселенной без крыш?
Вызывающее клаустрофобию тепло, уютные человеческие запахи корабля снова сомкнулись вокруг нее.
Ей хотелось, чтобы Друг все еще был здесь. Но она была одна, со своим разочарованием.
Арк подошел к ней, беспокойство залегло у него между глаз. - Ты меня беспокоишь, - мягко сказал он.
- Тогда мне очень жаль. Не нужно...
- Эрвал, большинство из нас счастливы просто оттого, что добрались до этого убежища. Тепло, безопасность, покой, еда - это все, чего мы когда-либо хотели. Мы не хотим больше неопределенности, приключений. Ты это знаешь. Но ты - ты другая. Ты кажешься целеустремленной, - сказал Арк.
Возможно, ей следует рассказать Арку о Друге - каким облегчением было бы поделиться своими сомнениями и неуверенностью с другим человеком! - но Арк, каким бы хорошим человеком он ни был, наверняка пришел бы к выводу, что она просто сошла с ума; и ей никогда больше не разрешили бы пользоваться пультом управления без присмотра жителя деревни.
В любом случае, размышляла она, в данный момент Друга здесь не было! Итак, что бы ни двигало ею и не давало покоя, оно исходило изнутри нее.
Она наклонилась вперед и заглянула в бледные, встревоженные глаза Арка. - Думаю, мы должны продолжать. Мы не можем останавливаться на достигнутом.
Он развел руками. - Почему? Нам комфортно и безопасно.
- Арк, этот корабль - не просто вигвам. Он летает! Смотри - кто-то построил Восемь комнат, чтобы мы могли их найти. Не так ли?
Арк медленно кивнул. - Кто-то, кто знал, что однажды нам понадобится выбраться изо льда.
- Итак, они избавили нас от одной опасности - холода. Но, Арк, зачем нам еще и корабль? Почему бы просто не остановиться на Восьми комнатах?
Арк нахмурился. - Ты думаешь, есть что-то еще - другая опасность; что-то, чего нам нужно было бы избежать на летающем корабле.
- Да. - Она откинулась назад, положив руки на колени. - И именно поэтому я думаю, что мы должны научиться пользоваться этим судном.
Арке потер свой широкий нос. - Эрвал, раньше ты была права во многом. Но... - Он указал на спящих жителей деревни. - Мы не первопроходцы. Мы зашли так далеко только потому, что альтернатива казалась верной смертью. И даже если ты права, эта таинственная опасность может не проявляться долгое время - возможно, на протяжении многих жизней! Так почему бы нам не расслабиться, не позволить нашим детям беспокоиться о будущем?
Эрвал покачала головой, вспомнив настойчивость Друга. - Не думаю, что у нас есть время на всю жизнь, Арк.
Арк развел руками в жесте беспомощности. - Честно говоря, Эрвал, не понимаю, почему все остальные должны позволять тебе подвергать опасности наши жизни.
Она кивнула. - Тогда подумай вот о чем: Арк, ты позволишь мне увести корабль одной? Тогда, в конце концов, я подвергала бы опасности только себя.
Он почесал подбородок. - Но шкафчики с едой...
- Я бы не взяла корову-мамочку, - быстро сказала она. - Никто бы не умер с голоду.
- Не знаю...
Она взяла обе его руки в свои. - Арк, я спасла все ваши жизни. Теперь, я думаю, что спасаю их снова! Разве ты не должен дать мне попробовать?
Он неуверенно посмотрел на нее, черты его лица смягчились в полумраке комнаты.
- Давай поговорим с остальными утром, - сказал он. Утром послышались ворчание, жалобы на возможную потерю замечательных удобств корабля - и, чем Эрвал была тронута, искренняя озабоченность ее собственным благополучием.
Но они согласились.
Жителям деревни потребовалось несколько дней, чтобы снова разбить лагерь в Восьми комнатах; но в конце концов корабль был очищен, за исключением нескольких разбросанных одеял, одежды и других ненужных вещей. Эрвал провела время, экспериментируя с панелями корабля, пытаясь определить пункт назначения.
На ее плечо легла легкая рука. Эрвал повернулась. - Сура...
Девушка улыбнулась ей сверху вниз. - Ты готова?
- Что ты здесь делаешь?
Улыбка стала шире. - Я не могу отпустить тебя одну, не так ли?
Мягкое тепло добавилось к смеси возбуждения и страха, уже бурлившей внутри Эрвал. На мгновение она накрыла руку Суры своей, а затем повернулась к пульту управления и сунула руки в варежки.
Корабль задрожал. Пол размышлял над обломками Солнечной системы.
После отступления ксили Вселенная была потеряна для барионных форм жизни. Птицы-фотино еще не завершили свои обширные программы преобразования - звезды все еще сияли, Кольцо еще не сломалось, - но, наконец, в недалеком будущем последний свет погаснет, и барионная Вселенная станет однородной и холодной, став стабильным домом для птиц-фотино.
Корабль, полный примитивных людей, не имел никакой возможности выжить во Вселенной, оккупированной такой силой.
Следовательно, людям пришлось бы последовать за ксили. Возможно, этот побег был намерением ксили с самого начала, размышлял Пол. Возможно, они снабдили многие другие младшие барионные расы подобными "спасательными шлюпками", чтобы они могли последовать за ксили в место, где барионная жизнь все еще была возможна.
Теперь он понял это. Его людям придется использовать свой корабль, чтобы пересечь космос и пройти через Кольцо Болдера.
И Полу придется вести их туда. Он почувствовал прилив решимости, предвкушения...
И страха.
Вокруг его решения сгустилось рассеянное облако, из которого состояло осознание Пола. Он приготовился вернуться на корабль...
Но что-то мешало.
Пол остановился. Он собрал фокусы осознания, чтобы рассмотреть новый барьер, сбитый с толку. Направляющие волновой функции, которым он следовал, были искажены, даже прерваны, и...
За ним наблюдали.
Пол застыл, потрясенный; его субличности сгустились во что-то почти такое же связное и ограниченное, как и его прежнее телесное "я".
Здесь что-то было: что-то осознающее и способное изучить его... и остановить его.
Словно дрожа, он попытался ответить. Данные, которые формировали его существо, хранились в решетке квантовых волновых функций; теперь он намеренно исказил эту решетку, чтобы указать на упущение. Недостаток. Вопрос.
- Кто вы такой?..
Ответ был навязан непосредственно его сознанию; это было похоже на воздействие грубого, порочного сна, миллионолетнего яда.
- Квакс... Шлюз между Восьмой комнатой и кораблем закрылся, оставив Эрвал и Суру одних на корабле.
- Куда мы пойдем? - невинно спросила Сура.
Эрвал улыбнулась. - Что ж, это хороший вопрос. - И она поняла, что едва ли знает, как начать формулировать ответ. Она натянула варежки, и панели, на которых были изображены звезды и Восьмая комната, теперь заполнились изображениями, которые были явно искусственными.
Сура в замешательстве уставилась на графические круги, конусы и эллипсы. - Что все это значит?
Эрвал вытащила руки из варежек. - Могу только догадываться. Но я думаю, что эти фотографии предназначены для того, чтобы показать нам, на что похож этот мир. - Она потянулась, чтобы взять Суру за руку. - Сура, ты знаешь, что мир, из которого мы пришли, был похож на коробку. Под нашими ногами была Раковина, а над нами - Дом, закрывающий нас изнутри.
