По настоянию Чен они собрались поближе к иллюминатору купола - подальше от светящегося диска, распростертого тела Марсдена. Хассан выглядел усталым, Бейлисс -возбужденной, жаждущей высказаться.

Хассан посмотрел на Чен. - Брезгуете, Сьюзен?

- Вы дурак, Хассан, - сказала она. - Зачем вы тратите время на эти насмешки? - она указала на диск света, на резкие тени, которые он отбрасывал на ребристый потолок. - Я не знаю, что происходит в этом бассейне. Эти извивающиеся формы... Но я вижу, что там больше активности. Я этому не доверяю.

Он холодно ответил на ее взгляд. - Как и я, полностью. Но я действительно понимаю кое-что из этого. Сьюзен, я изучал эти структуры света. Я верю, что они разумны. Живые существа - искусственные - населяющие решетку трубок бакиболлов, живущие и умирающие в этом полушарии из трансмутированного реголита. - Он выглядел озадаченным. - Но я не могу понять их назначение. И они каким-то образом связаны...

Бейлис вмешалась, ее голос был ровным, но напряженным. - Связаны, как ветви дерева, общим корнем. Да?

Хассан изучал ее. - Что вы знаете, Бейлисс?

- Я начинаю понимать. Кажется, я понимаю, откуда взялся метаматематический каталог. Хассан, я верю, что существа, находящиеся там, являются созданиями математики - плавающими в гигантском бассейне логики, растущими, отделяющимися друг от друга, как амебы, поглощающие неразрешимые постулаты. Вы видите?

Чен изо всех сил пыталась представить это. - Вы хотите сказать, что они - живые - логические структуры?

Бейлисс улыбнулась ей; ее зубы были аккуратными и острыми. - Должна доминировать форма естественного отбора, основанная на логическом богатстве - это действительно захватывающая идея, очаровательная математическая лаборатория.

Чен уставилась на лужицу света. - Очаровательная? Может быть. Но каково это - быть разумной структурой с костями аксиом, сухожилиями логики? Как для них выглядит мир?

- А теперь стихи от женщины-полицейского, - сухо сказал Хассан. - Возможно, мы не так уж сильно отличаемся от самих себя, Сьюзен. Возможно, мы тоже создания математики, застенчивые наблюдатели в рамках великого платоновского формализма, островки осознанности в море логики...

- Марсден, возможно, смог бы рассказать нам, - сказала Бейлисс.

Хассан выглядел озадаченным.

- Имплант в его голове. - Бейлисс повернулась к Чен. - Он был связан с логическим бассейном. Не так ли, Чен?

Чен кивнула. Она сказала Хассану: - Этот сумасшедший ублюдок брал отчеты - э-э, биографии - этих логических деревьев, загружал их прямо из логического бассейна в свое мозолистое тело.

- Так вот как появилась метаматематика, - сказал Хассан. - Пока он не лишился рассудка из-за какого-то глупого несчастного случая.

- Но я думаю, вы были правы, - сказала Бейлисс своим тонким, чистым голосом.

- Что?

- Что метаматематический каталог был лишь побочным продуктом настоящих исследований Марсдена. Логический бассейн с его разумными деревьями был всего лишь питательной средой для его настоящего исследования. Каталог был курьезом - возможно, способом записи результатов. Измерений пределов роста.

- Расскажите нам о цилиндре в центре, - попросил Хассан.

- Это простая квантовая система, - сказала Бейлисс. В ее голосе появилось отдаленное оживление. - Изолированное ядро бора, подвешенное в магнитном поле. Аппарат настроен на обнаружение изменений осей ядерных спинов - иначе, прецессии.

Чен не могла понять значения этого. - Ну и что?

Бейлисс опустила голову, очевидно, борясь с нетерпением. - Согласно традиционной квантовой механике, магнитное поле не влияет на ось вращения.

- Обычно?

Древняя теория квантовой механики описывала мир как сеть вероятностных волн, распространяющихся в пространстве-времени. "Высота" волны электрона описывала вероятность нахождения электрона там, в данный момент, движущегося таким-то образом.

Волны могли объединяться, подобно распространяющейся ряби на поверхности океана, усиливая и нейтрализуя друг друга. Но волны объединялись линейно - комбинация не могла заставить волны изменить свою форму или разбиться; составляющие волны могли только плавно проходить друг сквозь друга.

- Это стандартная теория, - сказала Бейлисс. - Но что, если волны объединяются нелинейно? Что, если есть некоторый вклад, пропорциональный произведению амплитуд, а не просто сумме...

- Разве такие эффекты не были бы обнаружены к настоящему времени? - спросила Чен.

Бейлисс моргнула. - Наши эксперименты показали, что любая нелинейность должна быть крошечной... менее одной миллиардной миллиардной доли... но не исключили такую возможность. Любая связь магнитного поля Марсдена и спина ядра была бы нелинейным эффектом. - Она потерла нос. - Марсден интенсивно изучал эту простую систему. Воздействовал на нее изменениями магнитного поля, чтобы оценить ее реакцию, выискивая нелинейность.

- Небольшие нелинейные эффекты - если таковые имеются - увеличиваются до макроскопических характеристик логического бассейна, которые...

- Он использует прецессию ядра в качестве переключателя для управления бассейном.

- Да. Как я и предполагала. Спин ядра направляет наноботов в их расширении бассейна дальше по структуре спутника. И...

Нехарактерно для нее, она заколебалась.

- Да?

- И спин используется для повторной инициализации логических деревьев.

- Эти бедные деревья похожи на кота Шредингера, - сказал Хассан, в его голосе звучало удивление. - Деревья Шредингера!

Повторно инициализировать?

- Лета, - сказала Чен. - Деревья отбираются. Произвольно, почти наугад, квантовой системой - это противоречит законам разумности, черт возьми. - Она с отвращением уставилась на квантовое устройство размером с кулак.

- Мы далеко от Земли, - резко сказал Хассан. - Марсден обнаружил свою квантовую нелинейность?

- Не могу сказать. - Бейлисс смотрела на столы с данными, в ее искусственных глазах светилась тоска. - Я должна завершить анализ данных.

- В чем смысл? - спросил Хассан. - Если нелинейность - такой крошечный эффект, даже если он существует...

- Мы могли бы создавать хаотические квантовые системы, - сухо сказала Бейлисс. - И если вы знакомы с парадоксом Эйнштейна-Подольского-Розена...

- Ближе к делу, - устало сказал Хассан.

- Нелинейные квантовые системы могут нарушать специальную теорию относительности. Мгновенная связь, Хассан.

Чен беспокойно уставилась в пол. Шум деревьев в логическом бассейне становился все более интенсивным. Небо было близко, ощутимое присутствие над ним. Он поглощал утверждения, едва улавливая их логическое содержание, свирепо распуская почки. Уменьшенные братья отпали от него, неудачные копии его самого, подталкивающие его вперед.

Он вспомнил, как - в прошлый раз, перед выбраковкой - он ударил по этому огромному, неприступному интерфейсу - прорвался сквозь него за мгновение до того, как отступил. Как он толкнулся во что-то мягкое, восприимчивое, податливое. Как хорошо это было на ощупь.

Небо приблизилось. Он протянул руку вверх... - Думаю, деревья убили Марсдена.

Хассан рассмеялся. - Это абсурд.

Она снова обдумала это. - Нет, - сказала она размеренным голосом. - Помните, что они разумны. Мотивированы тем, что они считают своими целями. Рост, я полагаю, и выживание. Выбраковка, если они осознают это, должна вызвать убийственную ярость...

- Но они не могли знать о Марсдене, как будто он был каким-то огромным богом за пределами их логического запаса.

- Возможно, нет. Но они могли знать о чем-то за пределами своего мира. О чем-то, по чему они могли бы нанести удар...

Бейлисс была не с ними.

Чен отошла от Хассана и быстро осмотрела купол. Светящийся логический бассейн приобретал все более неправильные очертания, растекаясь под полом, как какая-то жидкость. А Бейлисс работала за стойками обработки данных, настраивая функции передачи, подключая кубы данных.