Чен задалась вопросом, завидует ли она научному любопытству Бейлисс.

Возможно, подумала она наконец. Было бы приятно чувствовать себя отстраненной, не вовлеченной в это. С другой стороны, она не завидовала очевидному отсутствию человечности у Бейлисс.

Чен работала с телом руками в перчатках и с небольшим набором оборудования для визуализации и диагностики, стараясь не обращать внимания на ощущение комковатой жирной плоти, на смутный запах немытого тела человека, слишком привыкшего жить в одиночестве.

Имплант в верхней части черепа имел какую-то связь с центром мозга: с мозолистым телом, мясистым пучком нервных волокон между полушариями. Она ощупала светящийся имплант, и по ее собственной макушке пробежали мурашки сочувствия.

Через час Хассан собрал их вместе. Чен натянула шлем до подбородка и сосала жидкость из соски; она наслаждалась вкусом яблочного сока, пытаясь заглушить вонь Марсдена. Ей хотелось снова оказаться в мешке с горячим душем в зачаточной колонии, собирающейся вокруг интерфейса червоточины.

Строительные работы. Создание вещей. Вот почему она приехала сюда - почему она сбежала из переполненных городов внутренней системы, из своего бесконечного, убогого, удручающего опыта общения с человечеством с точки зрения полицейского.

Но ее навыки полицейского были слишком ценны, чтобы их игнорировать.

Хассан прислонился спиной к информационному столу и скрестил руки; тусклое серебро его костюма отбрасывало изогнутые блики. - Как он умер?

- Нарушение синаптических функций. Произошел мощный электрический разряд, который выжег большинство высших центров. - Она указала на имплант Марсдена. - Вызванный этой штукой. - Она фыркнула. - Насколько я могу судить. Я не квалифицирована для проведения вскрытия. И...

- Я не собираюсь просить вас об этом, - резко сказал Хассан.

- Это не могло быть убийством. - Голос Бейлисс был довольно сухим. - Он был один на этом спутнике. В миллионе миль от ближайшей души. Это была бы чудесная тайна запертой комнаты.

Голова Хассана повернулась к Чен. - Вы думаете, это было убийство, Сьюзен?

- Это решать полиции.

Хассан вздохнул, изображая театральную усталость. - Скажите мне, что вы думаете.

- Нет. Не думаю, что это было убийство. Как это могло быть? Похоже, никто даже не знал, что он здесь делал.

- Значит, самоубийство? - спросила Бейлисс. - В конце концов, мы появились здесь для того, чтобы сказать Марсдену, что туннельная магистраль вскоре доставит сюда миллионы новых колонистов из кишащей внутренней системы - что его долгому одиночеству пришел конец.

- Он не знал, что мы прибудем, помните? - сказал Хассан. - И кроме того... - Он огляделся, отмечая неубранную кровать, тусклый купол, неопрятный труп. - Это был не тот человек, который сильно заботился о себе - или, скорее, о самом себе. Но, судя по тому, что мы здесь видим, он был... - он заколебался, - стабильным. Да? Мы видим свидетельства серьезной работы, преданности делу, тщательности. Он жил ради своей работы. И Бейлисс скажет нам, что такие расследования никогда не доводятся до конца. Никто не хотел бы умереть слишком рано - если вообще умереть. - Он посмотрел на Бейлисс. - Я прав?

Бейлисс нахмурилась. Ее улучшенные глаза были пустыми, отражая тусклый свет, пока она размышляла. - Значит, несчастный случай? Но Марсден не был дураком. Что бы он ни задумал с этим неуклюжим имплантом в голове, не могу поверить, что он был настолько беспечен, что позволил ему убить себя.

- Что он "задумал"? - кисло спросила Чен. - Вы уже поняли это?

Бейлисс потерла переносицу своего маленького плоского носа. - Здесь огромное количество данных. Большая их часть не проиндексирована. Я отправила алгоритмы авторизованного интеллектуального анализа данных в основные хранилища, чтобы установить структуру.

- Ваши предварительные соображения? - потребовал ответа Хассан.

- Метаматематика.

Хассан выглядел озадаченным. - Что?

- И множество экспериментальных результатов по квантовой нелинейности, которые...

- Расскажите мне о метаматематике, - сказал Хассан.

На роговице Бейлисс мерцали участки сплетенного металла; Чен задавалась вопросом, было ли в этих усилениях хоть что-то разумное. Возможно. Подобные устройства были запрещены на Земле с момента принятия первых законов о разумности, но на Марсе их все еще можно было достаточно легко найти. Бейлисс сказала: - Хранилища данных Марсдена содержат фрагментированный каталог математических вариантов. Все они основаны на постулатах арифметики, но различаются по разрешению неразрешимых гипотез.

- Неразрешимость. Вы говорите о теоремах неполноты, - сказала Чен.

- Верно. Ни одна логическая система, достаточно богатая, чтобы содержать аксиомы простой арифметики, никогда не может быть завершена. Всегда возможно построить утверждения, которые нельзя ни опровергнуть, ни доказать путем дедукции из аксиом; вместо этого логическая система должна быть расширена путем включения истинности или ложности таких утверждений в качестве дополнительных аксиом...

Примером может служить гипотеза континуума.

Существовало несколько порядков бесконечности. Действительных чисел, разбросанных как пыль в интервале между нулем и единицей, было "больше", чем целых чисел. Был ли порядок бесконечности между действительными и целыми числами? Это было неразрешимо в рамках логически более простых систем, таких как теория множеств; необходимо было сделать дополнительные предположения.

Хассан ткнул в труп носком ботинка. - Таким образом, можно сгенерировать множество версий математики, добавив эти аксиомы истинности-ложности.

- А затем продолжить поиск, выискивая утверждения, которые неразрешимы в новой системе. Да. - Перед глазами Бейлисс поползли вверх значки. - Из-за неполноты существует бесконечное количество таких математических вариантов, распространяющихся подобно ветвям дерева...

- Поэзия, - сказал Хассан; в его голосе звучало ленивое веселье.

- Некоторые варианты были бы логически насыщенными, со множеством элегантных теорем, вытекающих из нескольких аксиом, в то время как другие были бы тонкими, чрезмерно конкретизированными, бесплодными. Похоже, что Марсден составил огромный каталог все более полных логических систем.

Воцарилась тишина; Чен снова ощутила кислый запах тела у своих ног. - Почему? Зачем он пришел сюда, чтобы сделать это? Для чего имплант? И как он умер?

Хассан пробормотал: - Бейлисс сказала, что каталог был фрагментирован. Это - метаматематические данные - хранилось небрежно. Небрежно. - Он посмотрел на Бейлисс в поисках подтверждения; маленькая женщина неохотно кивнула.

- Итак? - спросила Чен.

- Итак, Сьюзен, возможно, этот метаматематический эксперимент не был главной заботой Марсдена. Это был побочный продукт его основного исследования.

- Что это было? Квантовая нелинейность? - Она оглядела столы с анонимными данными. Как Марсден собирался исследовать квантовую нелинейность? Со светящимся полом и небольшим цилиндром в центре?

Хассан опустился на колени. Он стянул перчатки и провел руками по светящемуся диску на полу. - Здесь тепло, - сказал он.

Чен посмотрела на диск, на извивающихся светящихся червей внутри. - Похоже, что он немного вырос, пока мы были здесь. - Из-за неровности границы трудно было быть уверенной.

Хассан похлопал по маленькой цилиндрической коробочке в центре светового бассейна. Она была безликой, бесшовной. - Бейлисс, для чего это?

- Пока не знаю. Но это как-то связано с наноботами в бассейне. Я думаю, что это переключатель, который контролирует скорость их продвижения.

Хассан выпрямился, ткань скафандра зашуршала у него на коленях. - Давайте продолжим; у нас пока недостаточно данных, чтобы я мог составить свой отчет. И все же он рос, яростно поглощая постулаты, обнажая их логическую сущность, чтобы покрыть свои собственные математические кости. Братья, обессиленные, рассыпались вокруг него, уставившись на него разочарованными отголосками его собственного сознания.Это не имело значения. Небо - изогнутое, неумолимое - было близко. Еще через пару часов Хассан снова собрал их вместе.