Голос Уаймана потрескивал по неразрывной связи. - Именно там они построили свой корабль для события с литием-7. Они выдолбили свою луну и использовали ее массу, чтобы ускорить свой полет.

- Уайман... Мне неприятно говорить вам это, но они уже улетели.

- Знаю. - В его голосе звучало самодовольство. - Не беспокойтесь об этом. Я же говорил вам, мы можем победить их. Если понадобится.

Я продолжал падать. Капсула начала разговаривать с системами управления посадкой призраков. Наконец совершенство планеты превратилось в зернистость, и я упал среди серебристых облаков. Пейзаж под облаками был темным: я пролетел, как светлячок, освещая города и океаны.

Под контролем призраков я приземлился с ходу, с ударом.

Я немного отдохнул в темноте. Затем...

Я услышал музыку. Земля пульсировала от гармонизации басов, заставлявшей стены капсулы петь. Мне казалось, что я слышу сердце замерзшей планеты.

Я зажег всенаправленный фонарь.

Капли ртути блестели на черном бархате пейзажа. Мне казалось, что я размышляю над огнями крошечного города. На горизонте появились блики: я увидел лес шаров и полусфер, закрепленных тросами. Между шарами парили ожерелья, покрытые инеем от замерзшего воздуха...

Когда их солнце погасло, единственным источником тепла, доступным биосфере призраков, стала геотермальная энергия планеты. Итак, призраки превратили себя и своих собратьев в компактные посеребренные сферы, каждое тело едва ли тратило эрг из-за холода снаружи.

Наконец облака отраженных форм жизни поднялись вверх. Предательское небо было закрыто... но каждый рассеянный фотон внутреннего тепла планеты был пойман в ловушку.

- Я не понимаю этого, Майкл, - сказал Уайман. - Если им так не хватает тепла, почему они не все черные как смоль?

- Потому что идеальные поглотители тепла также являются идеальными излучателями, - сказал я. - Физика из средней школы, Уайман. В то время как идеальные отражатели также являются лучшими теплоносителями. Видите?

- ...Да. Я так думаю.

- И в любом случае, кого волнует, почему это так? Уайман, это... красиво.

- Думаю, у вас посетитель.

Пятифутовая безделушка отделилась от леса и теперь летела над усыпанным блестками полем. В ее зеркальной оболочке я мог видеть свое собственное призрачное лицо. К этой оболочке была приклеена стандартная коробка-переводчик. Похожая коробка была прикреплена к полу капсулы; теперь она с треском ожила. - Вы доктор Майкл Люс. Я так понимаю, вы представляете Уаймана с Земли. Добро пожаловать сюда, - сказал серебряный призрак. - Я работаю в офисе посла Радиатора.

- Раковины? - прошептал я.

- Радиатор, Люс. Небо. Я Уайман. Спасибо, что встретились с нами. Вы знаете, что я хочу обсудить?

- Конечно. Наши соответствующие экспедиции к литиевому источнику. - Усеченный сфероид подпрыгнул, словно забавляясь. - Мы можем сделать обоснованное предположение о том, чего вы стремитесь здесь достичь, мистер Уайман. Чего мы пока не знаем, так это цены, которую вы запросите.

Уайман уважительно рассмеялся.

Я почувствовал себя сбитым с толку. - Извините, что вмешиваюсь, - сказал я, - но о чем вы говорите? Мы здесь для того, чтобы обсудить объединение ресурсов. Не так ли? Так что люди и призраки в конечном итоге разделяют...

Призрак мягко прервал меня. - Доктор Люс, ваш работодатель надеется, что мы предложим выкупить его долю. Видите ли, мотивацией Уаймана является использование человеческих технологий для личной выгоды. Если он продолжит вашу экспедицию, у него есть шанс получить неизвестную прибыль при высоком риске. Однако продажа сейчас принесла бы ему солидную прибыль без дальнейшего риска.

Уайман промолчал.

- Но, - сказал я, - продажа дала бы призракам эксклюзивный доступ к знаниям о литии. Всю эту наука о сотворении, о которой вы мне рассказывали, Уайман... Я не хочу никого обидеть, - сказал я призраку, - но это похоже на предательство нашей расы.

- Сомневаюсь, что это является фактором в его расчетах, доктор, - сказал призрак.

Я сухо рассмеялся. - Похоже, они слишком хорошо вас знают, Уайман.

- Итак, каков ваш ответ? - прорычал Уайман.

- Боюсь, вам нечего продать, мистер Уайман. Наше судно прибудет на место с литием-7 через... - шипение из коробки переводчика, - четырнадцать стандартных дней.

- Видите этот корабль? Он будет там через десять.

Призрак набухал и опадал; блики гипнотически перемещались по его плоти. - Работает на вашем суперсимметричном двигателе. Мы не в восторге от возможности того, сработает ли это...

- Как вы можете так говорить? - огрызнулся я, моя гордость была уязвлена. - Вы исследовали это?

- В этом нет необходимости, доктор. Наш корабль оснащен двигателем, основанным на принципах ксили. Следовательно, он сработает.

- О, понятно. Если ксили чего-то не обнаружили, то этого и не должно быть обнаружено. Верно? Что ж, по крайней мере, это показывает, что человечество не одиноко в своем поражении воображения, Уайман.

Призрак, тихо вдыхающий вакуум, ничего не сказал.

- Мы, люди, не настолько самодовольны, - огрызнулся Уайман. - Ксили не всемогущи. Вот почему в конце концов у нас будет преимущество перед такими, как вы.

- Убедительная демонстрация патриотизма, - спокойно сказал призрак.

- Да, это чересчур, Уайман.

- Вы такой чертовски святой, Люс. Позвольте мне сказать вам, что призрак прав. Эта поездка рискованна. Это меня напрягло. Если вы не принесете товар, у меня могут возникнуть проблемы с оплатой вашего гонорара. Обдумайте это, святой человек.

- Доктор Люс, призываю вас не рисковать своей жизнью ради этого предприятия. - Спокойствие призрака было пугающим.

На мгновение воцарилась тишина. Внезапно этот мир зеркал показался мне большим и странным местом, и мои собственные встревоженные глаза уставились на меня из-под шкуры призрака.

- Давайте, Люс, - сказал Уайман. - Мы закончили наши дела. Давайте больше не будем терять здесь время.

Свет от моей машины заливал хромированный ландшафт. Я не сводил глаз с призрака, пока он не скрылся в пелене искр. Я вылетел из гравитационного колодца мира призраков.

- Пристегнитесь.

- Разочарованы, Уайман?

- Заткнитесь и делайте, как я говорю.

Двигатель плавно отключился, оставив меня в невесомости. Экраны управления замерцали, перенастраиваясь. Глухие удары сотрясали корпус; я наблюдал, как мои внутрисистемные системы и гипердвигатель уплывают прочь, болтаясь без привязи.

Вокруг меня в капсуле происходили метаморфозы.

Я запутался в паутине эластичных ремней, возясь с пряжками дрожащими пальцами. В горле появился привкус меди.

- Вы понимаете, что происходит? - потребовал Уайман. - Я облегчаю капсулу. Каждая лишняя унция будет стоить мне времени.

- Просто продолжайте в том же духе.

Из черного корпуса, прикрепленного к основанию капсулы, вылетели панели; монитор показал мне украшенные драгоценными камнями внутренности привода СУСИ.

- Теперь послушайте, Люс. Вы знаете, что разговор по неразрывной связи прервется, как только вы войдете в СУСИ-пространство. Но душой я буду с вами.

- Как ободряюще.

Капсула вздрогнула раз-другой, и звезды расплылись.

- Пора, - сказал Уайман. - Счастливого пути, Майкл...

Древнее выражение удивило меня.

Что-то ударило в основание капсулы; я повис на лямках. Пока мог, я не сводил глаз с мира призраков.

Я видел полусферу.

Затем планета смялась, как папиросная бумага, а звезды превратились в полосы и исчезли. Уайман хвастался своим приводом СУСИ. - Путешествие в гиперпространстве - это просто боковое скольжение в одном из сжатых дополнительных измерений Вселенной. В то время как с суперсимметрией вы проникаете в настоящие глубины физики...

Существует два типа частиц: фермионы, строительные блоки материи, такие как кварки и электроны, и переносчики сил, такие как фотоны. Суперсимметрия говорит нам, что каждый строительный блок может быть преобразован в переносчик силы, и наоборот.