И, крадучись по своему маленькому лесу, сюда пришли сами голованы, правители пещеры. Золотые Реснички насчитала четыре, пять, шесть голованов, и, без сомнения, в темных закоулках пещеры их было гораздо больше.

Один голован - ближе ко входу в туннель - повернул к ней свой огромный, раздутый шлем-череп.

Она нырнула обратно в туннель, осознавая, что все ее реснички дрожат.

Сильные Плавники опустилась на пол туннеля, приземлившись в небольшом облаке частиц пищи. - Голованы, - сказала она тихим от отчаяния голосом. - Мы не можем бороться с ними.

Огромные шлемы-черепа голованов были чувствительны к теплу - фантастически чувствительны, что позволяло голованам выслеживать и убивать почти с идеальной точностью. Голованы были смертельными противниками, размышляла Золотые Реснички. Но народу больше некуда было идти.

- Мы проделали долгий путь, чтобы добраться до этого места, Сильные Плавники. Если бы нам пришлось пройти еще одно путешествие - через еще более холодные, застойные туннели - многие из нас не смогли бы выжить. А те, кто выжил, были бы слишком ослаблены, чтобы сражаться.

- Поэтому мы должны остаться здесь, чтобы сражаться.

Сильные Плавники застонала, плотнее забираясь в панцирь. - Тогда мы все погибнем.

Золотые Реснички пыталась игнорировать тяжелое присутствие Искателя внутри нее - и его побуждение, становившееся теперь все более настойчивым, чтобы уйти от всего этого, от скопления народа - и она заставила себя подумать. Ларионова последовала за Киваном Скоулзом вверх по склону горы-стены. Силикатная пыль сжималась под ее ботинками, как мелкий песок. Подъем был легким - на самом деле это была не более чем крутая тропинка, - но она часто спотыкалась, становясь неуклюжей при такой низкой гравитации.

Они достигли гребня горы. Это была не острая вершина, а скорее широкая гладкая платформа, разбитая в пыль из-за дикого температурного диапазона Меркурия.

- Кратер Чао Мэн-фу, - сказал Скоулз. - Шириной в сотню миль, простирающийся прямо через южный полюс Меркурия.

Кратер был настолько велик, что даже с этой высоты полная его ширина была скрыта крутым изгибом планеты. Гора-стена была одной из серии, которая пересекала ландшафт слева направо, как ряд разрушенных зубов, разделенных широкими, усыпанными щебнем долинами. На дальней стороне вершины склоны горы-стены спускались к равнине кратера, расположенной на целую милю ниже.

Грозное солнце Меркурия было скрыто за изгибом планеты, но его корона простирала тонкие структурированные усики над далеким горизонтом.

Сама равнина была погружена во тьму. Но в молочном, рассеянном свете короны Ларионова смогла разглядеть вершину в центре равнины, выступающую над горизонтом. У основания центрального пика виднелась искра света, неуместно яркая в тени кратера: это, должно быть, лагерь команды "Тота".

- Это напоминает мне Луну, - сказала она.

Скоулз обдумал это. - Простите меня, доктор Ларионова. Вы бывали на Меркурии раньше?

- Нет, - сказала она, его непринужденное, осознанное высокомерие раздражало ее. - Я здесь ради наблюдения за строительством "Тота", а не для осмотра достопримечательностей.

- Ну, очевидно, что есть поверхностное сходство. После формирования основных объектов системы пять миллиардов лет назад все внутренние планеты подверглись бомбардировке остаточными планетезималями. Именно тогда Меркурий получил свой самый сильный удар: тот, который создал особенность Калориса. Но после этого Меркурий стал достаточно массивным, чтобы сохранить расплавленное ядро - в отличие от Луны. Более поздние удары планетезималей пробили дыры в коре планеты, так что произошли излияния лавы, которые затопили некоторые из более старых кратеров.

- Таким образом, на Меркурии есть смесь ландшафтов. Здесь самый древний ландшафт, сильно изрытый кратерами, и планития: гладкие лавовые равнины, изрезанные мелкими молодыми кратерами.

- Позже, когда ядро остыло, поверхность фактически сжалась внутрь. Планета потеряла около мили радиуса.

Как высушенный помидор. - Таким образом, поверхность сморщилась.

- Да. Есть рупес и дорса: горные хребты и плоские уступы, скалы высотой в пару миль и простирающиеся на сотни миль. Отличная местность для восхождений. А в некоторых местах есть газовые жерла, дымоходы остаточной тепловой активности. - Он повернулся к ней, свет короны туманно отражался в его лицевой пластине. - Значит, Меркурий на самом деле совсем не похож на Луну... - Смотрите. Вы можете видеть "Тот".

Она подняла глаза, следуя за его указывающей рукой. Там, прямо над дальним горизонтом, виднелась маленькая голубая звездочка.

Она увеличила изображение с помощью лицевой панели. Звезда превратилась в компактную скульптуру из электрически-голубых нитей, окруженную огнями-светлячками: строительная площадка "Тота".

"Тот" был обиталищем, которое предполагалось разместить на орбите вблизи Солнца. Ирина Ларионова была инженером-консультантом, нанятым Суперэтом для наблюдения за строительством обиталища.

На "Тоте" будет построен зонд для исследования солнечной системы. Зонд будет представлять собой один из интерфейсов червоточины, загруженный датчиками. Интерфейс будет сброшен на Солнце. Другой интерфейс останется на орбите, вблизи обиталища.

Целью "Тота" было выяснить, что не так с Солнцем.

Ирину Ларионову не очень интересовали цели "Тота" или какие-либо полумистические философствования Суперэта. Для нее была важна именно работа, а инженерные проблемы, поставленные "Тотом", были захватывающими.

Электрически-синие полосы, которые она могла видеть сейчас, были распорками из экзотической материи, которые в конечном итоге обрамят концы червоточины. Искры света, движущиеся вокруг стоек, были воздушными судами и флиттерами малой дальности. Она уставилась на изображение, жалея, что не может вернуться к какой-нибудь реальной работе.

Ирина Ларионова сама не собиралась посещать Меркурий. Меркурий был деталью для "Тота". Зачем кому-то приезжать на Меркурий, если в этом нет необходимости? Меркурий был куском мусора, пустынным шаром из железа и камня, расположенным слишком близко к Солнцу, чтобы быть интересным или хотя бы отдаленно пригодным для жизни. Две исследовательские группы "Тота" прибыли сюда только ради возможной эксплуатации: посмотреть, нельзя ли добыть сырье из неглубокого - и находящегося под рукой - гравитационного колодца Меркурия для использования при строительстве обиталища. Команды высадились на южном полюсе, где были обнаружены следы водяного льда, и в бассейне Калорис, огромном экваториальном кратере, где - как надеялись - древний удар мог вынести на поверхность богатые железом соединения.

Флиттеры с "Тота" на самом деле составляли самую крупную экспедицию, когда-либо совершавшую посадку на Меркурий.

Но через несколько дней после посадки обе исследовательские группы сообщили об аномалиях. Ларионова постучала по кнопкам управления на рукаве своего скафандра. Через пару минут в углу лицевой панели Ларионовой появилось изображение Долорес Ву. - Привет, Ирина, - сказала она, ее голос жужжал, как насекомое, в замкнутом пространстве шлема Ларионовой.

Долорес Ву была руководителем исследовательской группы "Тота" на Калорисе. Ву родилась на Марсе, у нее были мелкие черты лица и поседевшие волосы, несмотря на АВТ. Она выглядела усталой.

- Как Калорис? - спросила Ларионова.

- Что ж, нам пока нечего сообщить. Мы решили начать с подробного гравиметрического обследования...

- И?

- Мы нашли столкнувшийся объект. Мы считаем. Он такой же массивный, как мы и думали, но намного, намного меньше, Ирина. Он едва ли в милю в поперечнике, слишком плотный, чтобы быть планетезимальным фрагментом.

- Черная дыра?

- Нет. Недостаточно плотный для этого.

- Тогда что?

Ву выглядела раздраженной. - Мы пока не знаем, Ирина. У нас нет ответов. Я буду держать вас в курсе.