- Что с ней случилось?

Бзиа пожал плечами, вытянув руки перед собой. - Несчастный случай с колоколом, глубоко в мантии. Это произошло так быстро, что она даже не может вспомнить все. В любом случае, она оставила там половину себя. После этого, конечно, она была нетрудоспособна. Так сказали в порту. - Он улыбнулся с необоснованной терпимостью, подумал Фарр. - Но ей все равно нужно было выполнить свой контракт. Итак, она вышла из гавани с одной ногой, изворотливым мужем и долгами.

- Но сейчас она работает.

- Да.

Он замолчал, и Фарр с любопытством наблюдал, как он возится с одеждой.

Бзиа почувствовал на себе его пристальный взгляд. - В чем дело?.. О. Ты ведь не знаешь, что я делаю, не так ли?

Фарр заколебался. - Честно говоря, Бзиа, я устал все время спрашивать, что происходит.

- Что ж, могу посочувствовать этому. - Бзиа невозмутимо продолжал протирать песок через одежду.

После нескольких мгновений молчания Фарр сдался. - О, хорошо. Что ты делаешь, Бзиа?

- Стираю, - сказал Бзиа. - Содержу свою одежду в чистоте. Не думаю, что ты часто этим занимался у себя в восходящем потоке...

Фарр был раздражен. - Мы следим за чистотой, даже в восходящем потоке. Ты знаешь, мы не животные. У нас есть скребки...

Бзиа похлопал по боку своей бочки с крошками. - Это идея получше. Ты протираешь свою одежду через эту массу крошек - осколки костей, деревяшки и так далее. Ты обрабатываешь массу руками, видишь - вот так - втираешь ее в ткань... Крошки измельчаются, становятся все мельче и мельче, и втираются в ткань, выталкивая грязь. Гораздо менее грубо, чем скребком. - Он вытащил рубашку из бочки и показал ее Фарру. - Хотя это отнимает много времени. И немного скучновато. - Он задумчиво посмотрел на Фарра. - Послушай, Фарр, пока ты в городе, тебе следует в полной мере насладиться богатством его жизни. Почему бы не попробовать?

Он нетерпеливо отодвинулся от бочки, стряхивая слой костяной пыли со своих рук.

Фарр, прекрасно понимая, что его снова дразнят, взял другую рубашку - на этот раз жесткую от грязи - и сунул ее в бочку. Как, по его наблюдениям, делал Бзиа, он разминал ткань пальцами. Крошки потрескивали друг о друга и извивались вокруг его пальцев, как живые. Когда он снова вытащил рубашку, пыль покрыла его руки, так что пальцы странно соприкасались друг с другом, как будто были в перчатках. Но рубашка вряд ли казалась чище.

- Для этого нужна практика, - сухо сказал Бзиа.

Фарр засунул одежду обратно в бочку и припустил сильнее.

Джул готовила еду; теперь она хлопнула Бзиа по плечу. - Каждый раз, когда кто-то приходит к нам, он заставляет их стирать его белье, - сказала она.

Бзиа запрокинул свое исковерканное лицо и расхохотался.

Джул провела Фарра в центр маленькой комнаты. Здесь висело деревянное колесо с пятью спицами, в щели между спицами которого были вставлены чаши с крышками. Повиснув в воздухе, все трое тесно сгрудились вокруг стола-колеса, заключив его в грубую сферу из лиц и конечностей, свет деревянных ламп играл на их коже. Теперь Джул сняла крышки с чаш и позволила им подняться в воздух. - Брюшко воздушного поросенка, приправленное лепестками. Почти так же вкусно, как может приготовить Бзиа. Яйца лесного ската... когда-нибудь пробовал такое, Фарр? Фаршированные листьями. Еще пивной пирог...

Фарр, по подсказке Бзиа, запустил руки в миски и запихнул острую, ароматную еду в рот. Пока они ели, разговор иссяк, поскольку и Бзиа, и Джул тоже были слишком поглощены едой. Он не мог удержаться от сравнения маленького домика с домом Микксаксов в верхней части среднего города. Тут была только одна комната, в отличие от пяти в доме Микксаксов. Мусоропровод - скрупулезно чистый - пронизывал другую стену комнаты, в которой они ели. А Джул и Бзиа были гораздо менее опрятны, чем Микксаксы. Куча выстиранной одежды была просто брошена Бзиа, и теперь она парила в воздухе, рукава медленно разматывались, как безвольные лапки паука-прядильщика. Но здесь было чисто. И он заметил связку свитков, неплотно связанных и засунутых в один угол. Символ колеса был повсюду - вырезан на стенах, форма стола, за которым они ели, вылеплен на обратной стороне двери. Здесь было гораздо больше ощущения возраста, плохой конструкции и обшарпанности, чем в среднем городе... Но здесь было больше души, медленно решил он.

Он посмотрел на широкие, помятые, понимающие лица Бзиа и Джул, пока они занимались едой. Свет ламп, казалось, рассеивался вокруг них, так что их лица были равномерно освещены (он понял, что кажущееся случайным расположение ламп на самом деле было чем угодно, только не таким). "Здесь был тихий, неприхотливый разум", - подумал он.

Он на мгновение представил, как живет с этими людьми. Что, если бы он вырос здесь, в глубине Парца, в этой странной, старой, тесной части города?

Это было бы не так уж плохо, решил он. Его настроение сменилось чувством поросячьей преданности этим двум порядочным людям.

Он украдкой покачал головой, задаваясь вопросом, повлиял ли пивной пирог на его суждения.

Он заметил, что Джул и Бзиа с любопытством наблюдают за его лицом.

Он выпалил: - У вас есть дети?

Джул улыбнулась, набрав полную пригоршню еды. - Да. Одна, девочка. Шар. Мы редко ее видим. Она работает за городом.

- Разве вы не скучаете по ней?

- Конечно, - просто сказал Бзиа. - Именно поэтому я не упоминал о ней раньше, Фарр. Чему нельзя помочь, о том не следует задумываться.

- Почему бы не вернуть ее обратно?

- Это зависело бы от нее, - мягко сказал Бзиа. - Сомневаюсь, что она захотела бы приехать. Это слишком далеко. Она кули с фермы на потолке. Как и твоя сестра, судя по тому, что ты говоришь.

Фарр почувствовал смутное возбуждение. - Интересно, встретятся ли они.

Джул рассмеялась. - Внутренние районы могут показаться небольшим местом для человека из потока, Фарр, но там сотни потолочных ферм. Шар отбывает свой контракт. Ей трудно вернуться домой, пока он не истечет. Тогда, возможно, она получит более ответственную работу на ферме. Она работает на порядочного владельца. Справедливого.

- Я не понимаю.

Джул нахмурилась. - Что? Как мы можем вот так жить порознь? - Она пожала плечами. - Я бы предпочла, чтобы она была вдали от нас и в безопасности, чем здесь, в гавани. Просто так у нас обстоят дела...

- У Фарра есть семья, - сказал Бзиа.

Джул кивнула. - Сестра. Кули. Да? И с тобой еще один из восходящих, старик...

- Адда.

- И ты отделен от них обоих. Так же, как и мы с Шар.

Фарр кивнул. - Но Дюру возвращают с ее фермы на потолке. За ней отправилась Дени Макс.

- Кто?

- Врач. Из больницы общего блага... И Адду отвезли к главе города. Это все связано с устранением неполадок...

- Хм, - сказал Бзиа. - Возможно. Фарр, я не верю всему, что слышу с самого начала, и я бы посоветовал тебе тоже проявить немного скептицизма. Тем не менее, надеюсь, что ты скоро увидишь свою сестру.

Джул трудилась над донышком миски с мясом поросенка. - Итак, что ты думаешь о нашей части города?

Фарр доел свой кусок. - Здесь все по-другому. Это... - Он заколебался.

- Темно, грязно, угрожающе. Верно?

Фарр покачал головой. - Я собирался сказать, тесновато. Даже теснее, чем где-либо еще.

- Ну, это сердце города, - сказала Джул. - Я не сентиментальна по этому поводу, но это правда... Это самая старая часть Парца. Первая из построенных вокруг входа в гавань, когда хребет впервые опустили к нижней мантии.

Фарр представил себе те древние времена, храбрость мужчин и женщин, решивших добыть основные материалы, необходимые для строительства своего города, а затем возвести это огромное сооружение голыми руками и инструментами, которые, как он предположил, были немногим более совершенными, чем сейчас у среднего человеческого существа.

Джул улыбнулась. - Я знаю, о чем ты думаешь, парень из восходящего потока. Зачем кому-то строить вокруг себя такую маленькую коробку? Зачем перекрывать доступ воздуха?