Окрашенный в синий цвет воздух заметно поднимался по стенкам бочки и над краем, скапливаясь внутри. Это все равно что наблюдать за живым существом, - подумал Мууб, как всегда очарованный этим зрелищем.
Когда бочка заполнилась до уровня остальной части сферы, акробатка медленно извлекла ее из сферы и снова поставила на место, так что ее основание находилось примерно в пяти микронах над поверхностью. Теперь голубой воздух скользил по бортам и вытекавшим с основания сосуда тонким слоем с готовностью возвращался в центральную сферу.
Труппа акробатов поддерживала это представление в любое время суток, затрачивая весьма значительные средства. Адда просмотрел цикл пару раз, его здоровый глаз ничего не выражал.
Мууб исподтишка наблюдал за ним, затем покачал головой. - Неужели тебе это совсем не интересно? Даже твоя глазная пиявка проявляет больше осведомленности, чувак! - Он чувствовал абсурдное побуждение оправдать зрелище. - Источник демонстрирует сверхтекучесть. Когда сосуд опускают в бассейн, на поверхности сосуда адсорбируется тонкий слой сверхтекучей жидкости. И воздух использует этот тонкий слой толщиной всего в несколько нейтронов, чтобы получить доступ внутрь сосуда. Когда сосуд извлекается, воздух по тому же каналу возвращается в основную массу, сферу. Весьма примечательно.
- Обручи поддерживают небольшой магнитный градиент от геометрического центра цилиндра. Этот градиент ограничивает остаточный воздух сферой в центре... и именно результирующая разница в электромагнитной потенциальной энергии приводит в действие цикл фонтана. И...
- Захватывающе, - сухо сказал Адда.
Мууб воздержался от резкого замечания. - Что ж, я знаю, что у вас, людей племени, разные приоритеты в жизни. Давай осмотрим остальную часть сада... возможно, что-то из этого напомнит тебе о мире, который ты оставил позади. Мне любопытно, как вы жили на самом деле.
- Мы, потоковые? - едко спросил Адда.
Мууб спокойно ответил: - Вы, человеческие существа. Например, сверхтекучесть... Сохранили ли вы много знаний о таких вещах?
Адда сказал: - Большая часть знаний, усваиваемых нашими детьми, практична и повседневна... как починить сеть; как содержать себя в чистоте; как превратить изуродованный труп воздушной свиньи в еду, одежду, источник оружия, моток веревки.
Мууб почувствовал, что его слегка передернуло.
- Но знания - это наше общее наследие, горожанин, - пробормотал Адда. - Мы вряд ли позволили бы вам отнять у нас это, как вы отняли у нас наше место здесь десять поколений назад.
Повернувшись, Мууб медленно повел Адду прочь от источника. Рядом с юношеской грацией акробатов неуклюжая скованность Адды была смехотворной - и в то же время душераздирающей, подумал Мууб. Они прошли через одну из экспериментальных площадок Хорка по выращиванию на потолке. Вот новый сорт пшеницы - высокорослой и с толстыми стеблями - вырастает из имитированного участка корневой системы коркового леса.
- Скажи мне, Адда. Каковы твои планы на данный момент?
- Почему тебя это должно волновать?
- Мне любопытно.
Адда некоторое время молчал; затем неохотно ответил: - Я собираюсь вернуться. Вернуться к восходящему потоку. Что еще?
- И как ты собираешься этого добиться?
- Я, черт возьми, хорошо помашу там, если придется, - прорычал Адда. - Если я не смогу уговорить кого-нибудь из ваших граждан отвезти меня домой на одной из тех запряженных свиньями машин, которые у вас есть.
Муубу захотелось поиздеваться. Он попытался вызвать сочувствие, поставить себя на место Адды - одинокого и далекого от дома в месте, которое, должно быть, кажется ему пугающе странным, несмотря на его браваду. - Друг мой, - сказал он ровным голосом, - при всем уважении к навыкам моих сотрудников в деле общего блага и к замечательному прогрессу, которого ты достигаешь... я должен сказать, что пройдет много времени, прежде чем ты будешь готов к такому путешествию. Даже на машине этот поход убьет тебя.
Адда зарычал. - Я рискну.
- И если ты доберешься домой, ты никогда не будешь таким сильным, каким был, честно говоря. Твоя пневматическая система ослаблена намного ниже номинального уровня.
Ответ Адды, когда он пришел, показался сомнительным. - Я не смогу охотиться?
- Не сможешь. - Мууб решительно покачал головой. - Даже если бы ты смог грести достаточно быстро, чтобы подкрасться, скажем, к старой и негодной воздушной свинье... - это вызвало легкую улыбку у восходяшего - даже в этом случае ты никогда не смог бы выжить при низком давлении, в разреженном воздухе верхней мантии. Видишь ли, ты был бы обузой для своего народа, если бы вернулся. Мне жаль.
Гнев Адды, по-видимому, теперь был направлен вовнутрь. - Я не буду обузой. Я хотел умереть после своего ранения. Вы не позволили мне умереть.
- Это был выбор твоих друзей. Они не позволили тебе умереть; они продали свой труд, чтобы оплатить твое дальнейшее здоровье. Адда, ты в долгу перед ними, чтобы максимально использовать твою новую жизнь.
Адда напряженно покачал головой, бинт зашуршал у него на шее. - Я не могу вернуться домой. Но у меня здесь ничего нет.
- Возможно, ты смог бы найти работу. Все, что ты смог бы заработать, уменьшило бы нагрузку на твоих друзей. ... И, кроме того, помогло бы, - Мууб воздержался добавлять, - оплатить Адде еду и кров после завершения его лечения.
- Что я могу сделать? Разве вы здесь охотитесь? Я не вижу особой пользы в том, чтобы выслеживать травинки-мутанты.
Теперь они подошли к симуляции дикого коркового леса. Карликовые корковые деревья - тонкие плети не выше человеческого роста - торчали из крыши Парца. Стайка молодых скатов, прикованных к поверхности крыши короткими отрезками веревки, бросилась к ним, когда они проходили мимо. Мууб взглянул на Адду, интересуясь реакцией старика на этот игрушечный лес. Но Адда повернул лицо к вихревым линиям, проносящимся над городом; его здоровый глаз был полузакрыт, как будто он вглядывался во что-то, и игнорируемая пиявка ползла по его лицу.
Мууб заколебался. - Когда я впервые встретил тебя, ты был обмотан самодельными бинтами. И у тебя были шины... помнишь? Шины на самом деле оказались копьями разной длины и толщины. Все украшено прекрасными гравюрами.
- И что из этого? Ты предполагаешь, что я мог бы получить деньги за них здесь? Я думал, что ваши люди, ваши охранники, достаточно хорошо вооружены своими луками и кнутами.
- Действительно. Нет, нам не нужно ваше оружие... как оружие. Но как артефакты, копья обладают определенной новизной. - Мууб искал правильные слова. - Своего рода примитивное мастерство, которое действительно довольно привлекательно. Адда, я подозреваю, что ты мог бы получить приличную цену за свои артефакты, особенно от коллекционеров предметов примитивных культур. И если бы случайно ты смог произвести больше...
Качество света вокруг них странно изменилось. Мууб огляделся, наполовину ожидая обнаружить, что они попали в тень аэрокара; но небо было пустым, если не считать линий вихря. Тем не менее, ощущение перемен сохранялось, тревожа Мууба; он плотнее запахнул халат.
Адда рассмеялся. - Я лучше умру, чем стану продажным.
Мууб открыл рот, обдумывая ответ. Возможно, это и есть выбор, старик... Но теперь среди придворных вокруг них возникло какое-то волнение. Больше не запутываясь в своих напряженных узелках интриг, придворные собирались вместе, словно ища утешения, указывая на небо. - Интересно, что случилось. Они кажутся испуганными.
- Посмотри вверх, - сухо сказал Адда. - Возможно, испуг как-то связан с этим.
Мууб посмотрел на желчное, избитое лицо старика, а затем поднял голову на свежий воздух.
Линии потока двигались. Они устремлялись вверх, прочь от города, поднимаясь подобно огромным лезвиям ножей к поверхности корки.
- Сбой, - сказал Адда напряженным голосом. - Еще один. И плохой. Мууб, ты должен сделать все, что в твоих силах, чтобы защитить своих людей.
- Город в опасности?
