Наконец за окнами машины показалась потолочная ферма Френка. Машина остановилась в центре группы грубых деревянных строений, и двери открылись.

Дюра выбралась наружу и помахала рукой остальным. Она глубоко вдохнула чистый, безлюдный воздух, наслаждаясь ощущением в легких и капиллярах. Воздух простирался вокруг нее, огромный, непрерывный слой, простирающийся прямо вокруг Звезды; это было все равно, что находиться внутри легких самой Звезды. Что ж, компания, возможно, оставляла желать лучшего, но, по крайней мере, здесь она могла дышать воздухом, вкус которого не был таким, как у того, что уже прошло через легкие дюжины человек.

Сам Кос Френк был там, чтобы поприветствовать их. Он выбрал Дюру, улыбаясь ей с очевидной добротой, и, пока другие кули разбредались по зданиям, предложил показать Дюре свою ферму.

Френк - щеголеватый, кругленький и прилизанный, его розовые волосы ниспадали на замысловатый плащ - уверенно греб рядом с ней. - Работа достаточно простая, но требует концентрации и тщательности... качества, к сожалению, которыми в наши дни обладают не все кули. Я уверен, ты прекрасно справишься с работой, моя дорогая.

На Дюре был подаренный ей Ито на прощание комбинезон, сотканный из какой-то грубой ткани из растительных волокон. Когда она плыла в нем, он постоянно терся о ее кожу, как будто натирал ее всю, и ей хотелось сорвать его. На спине она несла круглую деревянную коробочку - баллон с воздухом, похожий на тот, который, как она видела, носил Тоба, с маленькой маской, которую она должна была надеть на лицо, чтобы помочь ей дышать разреженным воздухом верхней мантии. Громоздкая, неестественная вещь стесняла ее движения даже больше, чем одежда городского производства, но Френк настоял, чтобы она носила ее с собой. - Видишь ли, предписания по охране здоровья, - сказал он, философски пожав плечами, и его богато украшенный плащ обвился вокруг худых плеч.

Под комбинезоном у нее все еще были моток веревки и маленький нож.

Ферма была в основном расчищена от стволов деревьев; обнажившийся после леса свод был засеян аккуратными рядами золотисто-зеленой пшеницы и измененной травы. Здесь, паря всего в нескольких человеческих ростах под колышущимися, вздувшимися верхушками травы-мутанта, она больше не могла видеть границ фермы. Казалось, что естественная дикость поверхности корки была изгнана, захвачена этой вызывающей клаустрофобию упорядоченностью.

Конечно, упорядоченность охватывала только два измерения. Третье измерение вело вниз, к чистому, свободному воздуху мантии, которая висела под ней, огромная и пустая. Народ Парца еще не преуспел в ограждении самого воздуха... Все, что ей нужно было сделать, это швырнуть этот баллон с воздухом в круглое, нежное лицо Коса Френка и махнуть в бесконечность. Эти мягкотелые горожане - даже кули - никогда не смогли бы ее поймать.

Но она никогда не смогла бы покинуть это место, отказаться от своих обязательств, пока не будут оплачены счета Адды. Узы долга удерживали бы ее здесь так же надежно, как в любой клетке.

Кос Френк моргнул, изучая ее. - Знаю, это, должно быть, странная ситуация для тебя. Я хочу, чтобы ты знала, что тебе нечего бояться, кроме тяжелой работы. Я владелец потолочной фермы, и в этом смысле владею твоим трудом. Но я не совершаю ошибку, воображая, что владею твоей душой.

- Я не жестокий человек, Дюра. Я считаю, что со своими кули нужно обращаться так хорошо, как я могу себе позволить. И...

- Почему? - Дюра обнаружила, что рычит. - Потому что ты такой благородный человек?

Он улыбнулся. - Нет. Потому что для меня экономически выгоднее иметь счастливую и здоровую рабочую силу. - Он рассмеялся, и Дюре показалось, что этим стал немного человечнее. - Это должно тебя успокоить, если ничего другого не помогает. Я уверен, тебе здесь будет хорошо, Дюра. Что ж, как только ты освоишь профессию, я не понимаю, почему мы не должны думать о тебе как о будущем руководителе или специалисте по навыкам.

Она заставила себя улыбнуться в ответ. - Хорошо. Спасибо тебе. Я понимаю, ты делаешь для меня все, что в твоих силах. Что я должна буду сделать?

Он указал на ряды созревающей пшеницы, свисающие с потолка корки над ними. - Через несколько недель мы будем готовы к сбору урожая, и тогда начнется настоящая работа. Но пока твоя задача - обеспечить беспрепятственный рост пшеницы. Ищи очевидное, например, кабанов, которые ломают стебли. Или нарушителей границы. - Он выглядел опечаленным. - У нас сейчас много такого... я имею в виду мусорщиков. Видишь ли, в городе много бедности. Остерегайся порчи. Любое изменение цвета или аномалии роста... При обнаружении каких-либо заболеваний мы изолируем участок и быстро стерилизуем его, пока инфекция не распространилась.

- Ищи дикую траву, любые растения, растущие среди корней, которые повреждают пшеницу. Мы не хотим, чтобы что-либо еще поглощало прекрасные изотопы корки, которые предназначались для нашего урожая... И это включает молодые деревья. Ты была бы удивлена, насколько быстро они растут. - Он широко развел руками. Дюра поняла, что его энтузиазм почти подкупает. - Ты бы не подумала, но когда-то вся эта часть корки была местным лесом.

- Замечательно, - сухо отрезала Дюра, вспомнив обширные, нетронутые леса своей родной области в далеком восходящем потоке.

Френк неуверенно посмотрел на нее.

Они встретили еще одну работницу, женщину, которая плыла, погрузив голову в золотисто-зеленый урожай и свесив ноги в воздух. Женщина вытаскивала маленькие растения из-под зеленых стеблей пшеницы и запихивала сорняки в мешок, привязанный к ее поясу.

- А, - сказал Френк с улыбкой. - Одна из моих лучших сотрудниц. Раук, познакомься с Дюрой. Только что прибыла сюда. Возможно, ты будешь так добра показать ей окрестности...

Женщина медленно спустилась с вызревающего урожая. На голове у Раук был ее воздушный шлем - вуаль из мягкой полупрозрачной кисеи, которая спускалась с широкополой шляпы. Вуаль немного оттопыривалась, показывая, что она питалась воздухом из резервуара на спине женщины.

Френк сделал суетливый взмах.

Раук была стройной и одета в простой халат из грязной кожи, хотя ее руки были обнажены. После ухода Френка она несколько мгновений мрачно смотрела на Дюру, не произнося ни слова. Затем развязала вуаль и подняла ее. У нее было худое и усталое лицо, темные круги под глазами; на вид она была примерно ровесницей Дюры. - Итак, ты - из восходящего потока, - сказала она, и в ее голосе послышалось унылое нытье уроженки города.

- Да.

- Мы слышали, что ты приедешь. Мы были рады. Знаешь почему?

Дюра безразлично пожала плечами.

- Потому что вы, из восходящего потока, сильны... Вы будете усердно работать, поможете нам выполнить наши нормы. - Она фыркнула. - Пока вы не показываетесь нам на глаза, вы будете достаточно популярны.

- Понимаю. - Она поняла, что эта женщина пыталась предупредить ее. - Спасибо, Раук.

Раук повела ее под золотыми потолочными полями обратно к скоплению строений в центре фермы, где Дюру высадили при первом прибытии. Машины Коса Френка нигде не было видно; Дюра представила, как он возвращается в свой уютный, душный дом в черте города. Сейчас, в середине смены, маленькие хижины казались заброшенными: это были небольшие прямоугольные строения из дерева, подвешенные на веревках к обрезанным стволам хвойных деревьев. Там было небольшое неухоженное стадо свиней. Раук сказала, что стадо содержалось не в коммерческих целях, а для того, чтобы обеспечить мясом кули, кожей для халатов и шляп. Раук показала ей небольшие запасы одежды, надувных мешков и инструментов. Там была пекарня, внутренние стены которой почернели от жары; здесь для кули готовили хлеб, являющийся основным продуктом питания. Крупный мужчина с избыточным весом трудился в полумраке пекарни; он хмуро посмотрел на Дюру и Раук, когда они заглянули к нему. Раук скривилась. - Что ж, хлеб свежий, - сказала она. - Но это все, что можно сказать по этому поводу... Сюда попадает пшеница самого низкого качества, а также любые крупинки, которые мы можем найти, в то время как лучшие сорта отправляются в Парц.