— Затащил её ко врачу? — попыталась разрядить напряжённую обстановку.

— Пришлось обманом заманивать к Софье, — хохотнул Ростовский. — А то всё искала причины и отговорки своим скачкам в настроение. Срок небольшой, но надеюсь на сына. Вторую Рози мы не потянем. Свихнёмся.

— Да уж. С футбольной командой спокойнее, чем с ней, — поддержала его, хватаясь за нож и фрукты. Необходимо было срочно занять руки, до сих пор мелко дрожащие. — Я рада за вас. Осталось завести собаку, и вы типичная, среднестатистическая семья.

— Уже, — расплылся в улыбке Стас. — Правда, поспорили немного. Я хочу нормальную, большую, с характером, а Натка радеет за ручного хомячка.

— Кто в результате победил? — спросила, хоть и знала ответ.

— Жена, — пожал плечами глава семейства, совсем не расстроившись. — Завтра поедем забирать.

Наталья вернулась и стала активно меня развлекать, показывая фотки резвящихся на батуте ребят, потом целый калейдоскоп щенков с мохнатыми мордами и с голыми тельцами, затем всякие домики, лежанки и костюмчики для маленьких питомцев.

Ненадолго это отвлекло, но нерешённые проблемы вернули в реальность. У меня всё ещё был муж, предпочитающий себе подобных и увлёкшийся связью совсем некстати, как дамоклов меч висел приезд Игната, и со всем этим я не знала, что делать.

— Самое страшное уже произошло, Ириш, — тронула за руку Ната, сжимая пальцы. — Немцов, вроде, настроен миролюбиво, не понтуется своими деньгами и возможностями.

— У него ничего не осталось, чтобы понтоваться, — заметил нехотя Стас. — Сбережения, конечно, есть для небольшого бизнеса, но свою империю он просрал.

— Ты знал? — воззрилась на него.

— Конечно, — упрямо дёрнул подбородком. — Мы с Николаем не выпускали его из вида. Врагов надо держать в поле зрения.

— И что мне теперь делать? — поднесла к губам бокал, третий по счёту. Тепло внутри немного расслабило, и жизнь уже не казалась такой перевёрнутой и затоптанной.

— Всё спокойно обдумать и поговорить. Сначала с Никосом, — поморщился Стас, — потом с Игнатом. Хватит бежать, Ира. У тебя здесь семья, которая любит и переживает. Мы сможем защитить, независимо на исход и твоё решение.

Не сказала бы, что события стали развиваться с огромной скоростью. Изменения набрали динамику, определённо сменили почти застойное, слабое течение быта на что-то подобное горному ручью, приближающемуся к состоянию бурной речки, которая когда-нибудь перейдёт в водопад.

В доме Ростовских появился мелкий пёс с мохнатой мордой и блестящими глазками, похожими на пуговки. Поначалу он ссался со страху от любого движения, трясясь на тонких лапках, но спустя пару дней освоился, прячась, почему-то, у меня между ног. Незаметно Ларик перебрался ко мне на руки, отказываясь перемещаться самостоятельно. Погуляет десять минут, сделает все свои дела и подбегает, скуля и умоляя взять под защиту.

— Вроде собаку просила я, а нянчится с ней Ирка, — расстраивалась Ната, видя, с какой преданностью Ларчик смотрит на меня.

— Потому что брать надо было нормального пса, а не ошибку генной инженерии, — упрекал Стас, нарезая грудку индейки для щенка. Отвешивал на весах положенную порцию и усмехался, откладывая на блюдечко. — Он даже ест как мышь. Давай возьмём дога или кане корса. Им хоть миску приличную поставить можно, а хомяка Иринке подарим.

Так Ларик с лёгкой руки Стаса стал принудительно моим, а семья Ростовских поехали за серьёзной собакой, жрущей как слон. Лёшка был счастлив появлению питомца, и приход незнакомого дяди Игната сместился на дальний план.

Если честно, очень боялась расспросов сына по поводу Немцова. Мы не рассказывали, что Ник не является ему родным отцом, будучи уверенными в сохранности нашей тайны. Сейчас же правда рисковала всплыть наружу, и как с ней справится Алёша оставалось неизвестным. Больше всего меня беспокоила реакция ребёнка, и уберечь его было мне не под силу.

Игнат не появлялся, послушав Стаса, но каждый день курьер приносил от него игрушки для детей и цветы для дам. Кажется, гормоны Натальи плавились от такого внимания, и она всё чаще намекала на положительность нового Немцова.

Меня его внезапная положительность не трогала. Знала я цену ей и всё ещё помнила, что под красивой обёрткой скрывается гниль. Развернёшь и прослезишься от вони. И не только от вони… Плавали, знаем. Сломаешься, потеряешь себя и свою жизнь.

Спустя четыре дня на пороге объявился Никос. Подмышкой коробка конфет, которые я в последнее время не переносила, а наглую морду скрывал шикарный букет цветов, который, почему-то, привёл в негодование. Вину заглаживать пришёл, осознав, что перегнул палку.

— Прости, дорогая. Срочная командировка на секретный объект, — лгал блудный муж, не смущаясь. — Телефон пришлось сдать. Пока учения проводили всю связь перекрыли.

— Прекрати, Ник. Совсем заврался, — прошла в дом, оставив дары нетронутыми. — Знаю я, где ты был и чем занимался. Сначала твой любовник отписался, после перезвонила по его номеру и в красках услышала, чем вы занимались, а потом люди добрые глаза открыли на твои увлечения.

Вот тогда супруг стал краснее роз, что вывалились от неожиданности из его рук. Не знаю, от чего он так побагровел, то ли от стыда, толи от страха, что наклонности всплыли наружу. Никогда не радовалась в такой ситуации, а тут прям злорадствовала про себя.

— Ир, я…

— Не надо, Никос, не хочу слушать очередную ложь, — оборвала его, отмахнувшись. — Скажи мне, только честно, почему? Зачем женился и дал поверить в нормальную семью?

— Знаешь же, какой у меня отец. Он всегда был патологическим гомофобом. Дай ему волю, казнил бы всех через оскопление. А тут собственный сын… — тяжело вздохнул, выдерживая мучительную паузу. — Скрывал как мог, а давление с каждым годом усиливалось. Дошло уже до маразма. Просьбы и намёки сменились требованиями. Ещё появилась возможность на повышение пойти. А там тоже предпочитают семейных. В день нашего знакомства всё сошлось. Ты одинокая, беременная, при том ещё красивая и покладистая. Представляешь. Четыре в одном. И конкурентов нет, и ребёнок готовый, и в жёны лучшую кандидатуру не найти.

— Отличное прикрытие для отца, — покивала головой, услышав подтверждение своих выводов. — Не жалко было меня? Родителей? Я себя в комплексы загнала, ища недостатки, из-за которых в нашей спальне слишком холодно. А твои о родном внуке мечтают. И где он? Они же меня замучили своими вопросами: «Когда порадуете? Ко врачу обращались? Помрём, так и не увидим свою кровиночку».

— Я думал, что у нас быстро получится сделать ребёнка, — стал оправдываться Ник. — В конце концов можно пройти процедуру ЭКО. У тебя будет малыш, у родителей долгожданный внук.

— Смеёшься? Какое ЭКО, Никос? Мне осточертел наш искусственный брак. Я не собираюсь больше играть роль примерной жены, ждущей мужа на ужин, пока тот тискается с любовниками. Мы подаём на развод.

— С ума сошла? Что я родителям скажу? А об Алексе подумала? Ребёнок должен расти в полной семье. И вообще, я всегда старался быть хорошим отцом и мужем.

— Ребёнок должен расти в счастливой семье, где мама с папой любят друг друга, или хотя бы уважают, — ответила на его возмущение. — А какое уважение между нами? Ты уже не можешь скрыть раздражения, пропадаешь с радаров на недели, постоянно врёшь. Да и я больше тебе не доверяю и не хочу никаких контактов. С Лёшкой, если хочешь, можешь общаться, а со мной не стоит. Мои взгляды не так толерантны, как тебе хотелось бы.

— Ир, дай мне время. Месяц-два. Не говори отцу и не подавай заявление, — Ник опустился на колени и ткнулся лбом мне в живот. — Я жду перевод на новое место, а развод может негативно повлиять на решение. Пожалуйста, не ломай мою карьеру.

Смотрела на него и не могла оттолкнуть. Я же тоже получила свои бонусы от нашего брака. Заботу, когда она была так необходима, родителей, которых жутко не хватало, защиту, благодаря которой успокоилась и перестала оглядываться.