«Какой прелестный день», — успел он подумать, прежде чем услышал тильмарийский горн.

— Срань… — выдохнул он.

Раздражение было вполне обоснованным. Хоть сам он был оттуда родом, появление тильмарийцев редко сулило что-то хорошее.

Горн протрубил второй раз.

«Торговцы. Раз — были бы солдаты».

Третий.

«Неужто кто-то знатный свой зад сюда просунул?»

Четвёртый.

«Мать вашу… Кто-то из королевской семьи? Надеюсь, пятого не будет…»

Пятый.

«Избранный с рыцарем…»

Саргон заторопился и протиснулся сквозь ряды младших мастеров. Иерархия Варнастры была простой и понятной, каждая охота приносила баллы, повышающие статус. После тридцатой ученик становился младшим мастером, после пятидесятой становился старшим, статус же наставника был один.

Охотник пробежал несколько улиц и вынырнул к дому Васкона. Тот о чём-то говорил с несколькими старшими мастерами.

— Что происходит?

— Не знаю, но если они решили напасть, просто так не уйдут… — Васкон широко улыбнулся. От понурого друга не осталось и следа: он буквально светился от адреналина. — Хорошо, что пришёл. Кое-что тебе отдам.

Он жестом пригласил Саргона внутрь повозки. Тот послушно вошёл и тут же получил в руки новенький пояс для паприки, со странным прямым затвором на спине, грубый и тяжёлый.

— Сам делал, — довольно кивнул Васкон, молча ожидая, пока Саргон снимет старый пояс и наденет новый. — Ну, сидит как влитой. Только береги его. Уверен, он тебе ещё жизнь спасёт. И вот ещё…

Васкон снял со стены огромную двуручную саблю Маркуса в новеньких кожаных ножнах.

— Я не могу ею сражаться. Уверен, он отдал бы её тебе…

Саргон застыл. Не то чтобы он не хотел принять подарок, он просто не ожидал такого. Тем более сам пришёл с пустыми руками. Сабля была тяжёлой, и Саргон с неохотой понял, что для владения ею придётся серьёзно потренироваться. Он закинул оружие за спину и затянул ремни на груди.

— А теперь пойдём. Узнаем, что нужно настолько важным шишкам… — Васкон не дал ему ни поблагодарить, ни вставить слово. Как вихрь, он вылетел наружу, и Саргону пришлось его нагонять.

«Вечно за ними бегать… Ох уж эти варнастийцы», — проворчал он про себя. Слишком давно он себе этого не позволял.

У главных ворот столпились люди. Процессию не пропускали, но, завидев двух охотников, расступились и дали пройти вперёд.

Полукругом стояли два десятка гвардейцев, все одного роста, как на подбор, в тёмной средней броне. Двое по краям держали флагштоки с изображением золотого дракона в цепи. Запряжённая четырьмя лошадьми военная карета была такой же тёмной, с тем же драконом, выведенным на дверцах.

Вперёд вышел низенький человек в камзоле общего цвета с пышным белым воротником. Он развернул пергамент и начал возглашать.

— Именем короля Тиана Маррийского из рода Иннура приветствуйте его эмиссара, Айзека Эглмайра, третьего рыцаря в роду Эглмайров…

Сердце Саргона сдавила боль от внезапной боли. Он не подал вида, лишь слегка скривил лицо, надеясь, что гвардейцы не заметят этого и не сочтут оскорблением. Что-то в голове отозвалось воспоминанием, но тут же исчезло.

Двери кареты отворились. Сначала из неё вышел высокий рыцарь, облачённый в сверкающий тёмно-серый доспех.

— …и склонитесь перед Избранной Богиней света, сопровождающей его, Эоной фон Саир, — закончил глашатай и отвесил низкий поклон, закидывая левую руку за спину и опуская правую почти до земли.

Гвардейцы повторили жест, но руки не опустили, таков был военный этикет.

Из кареты вышла маленькая девочка лет шести или семи, со светлым, почти бледным лицом и золотистыми локонами. Она протёрла глаза, словно её только что разбудили. Приняв руку рыцаря, тихо спустилась вниз. На ней было белоснежное платье с золотистой тесьмой на круглом воротнике и рукавах, ноги были босыми.

Часть охотников склонилась, остальные остались стоять. Как и говорил Васкон, он выкупал всех подряд, и, судя по всему, многие не питали любви к тильмарийцам из-за разрешённого рабства. Это было плохо, стоило задеть их честь, и начнётся нечто куда более серьёзное.

Сам наставник головы не склонил, демонстративно сложив руки на груди.

— Кто из вас является… эм… старейшиной или главой этого места? — с тонким пренебрежением начал глашатай.

— А кто спрашивает? — крикнул Васкон.

— Ты… вы… что, не слышали? Я представил…

— Я спрашиваю имя того, кто сейчас говорит, — спокойно перебил его Васкон.

— Меня зовут Тинарий… — он не успел продолжить.

— Ну так вот, Тинарий. Меня зовут Васкон, и ты прибыл в Варнастру, город охотников.

— Не слышал… о таком городе. Как бы там ни было, его сиятельство эмиссар Айзек Эглмайр и его Богиня, Эона фон Саир, желают остаться здесь на ночь, прежде чем продолжить путь…

— Тут тебе не постоялый двор, — снова прервал его Васкон.

— Но вы не имеете права отказать эмиссару…

— Ещё как имею. Территория Варнастры не находится во владениях Старой Тильмарии…

— Нет никакой Старой Тильмарии! Это земли единой Тильмарии от запада до востока! — выкрикнул глашатай, сильно покраснев. Он был невысоким и тучным, и было заметно, что даже от собственной речи быстро устаёт.

Его прервала поднятая рука рыцаря.

Айзек отпустил руку своей Богини, которая всё это время стояла рядом, прижавшись к его ноге.

— Прошу прощения, уважаемый Васкон. Мы не хотели нарушить ваши законы и устои. Простите моего глашатая. Могу я поговорить с вами наедине?

Он шагнул вперёд и снял шлем, обнажив красивое юное лицо. Аристократизм читался во всём, в волнистых волосах, в острых скулах, в тонком подбородке.

— Хорошо. Но гвардейцы пусть останутся здесь, — напыщенность Васкона заметно спала.

— Хорошо. Но Богиня пойдёт со мной.

Это был не вопрос, а факт. Рыцарь подхватил подбежавшую девочку на руки и двинулся к Васкону. Тот развернулся, слегка кивнул Саргону, и вместе они направились к повозке у дерева.

Шли молча. Лишь девочка то и дело с опаской поглядывала на Саргона. Он замечал это боковым зрением, и раздражение понемногу нарастало.

У повозки эмиссар остановился и поставил девочку на землю.

— Подожди здесь. Добрый рыцарь за тобой присмотрит.

Айзек одарил Саргона вежливой улыбкой и вошёл внутрь вслед за Васконом, оставив охотника в полном недоумении.

«Рыцарь? Я? С какого, мать его, хрена», — Саргон почувствовал, как к лицу приливает кровь. Эти слова он воспринял как оскорбление.

Первые минут десять прошли тихо, и стало возможным подойти достаточно близко, так что Саргон даже начал различать отдельные голоса изнутри. Лишь мельтешившая рядом девчонка мешала сосредоточиться.

Эона принялась обходить охотника кругами, разглядывая его, словно пыталась найти что-то интересное.

— Нет, — объявила она.

— Что нет? — буркнул Саргон, шагнув вперёд и усевшись на ступеньку. Отсюда он надеялся услышать хоть что-то.

— Ты не рыцарь, — повторила Эона своим милым голоском.

— Ха… И как ты это поняла? — ухмыльнулся он.

— Воняешь.

Саргона словно ударило молнией. Он с трудом подавил желание понюхать себя. Да, он и правда давно не мылся, но чтобы вот так, в лоб.

— А ты явно не Богиня…

— Почему это?! — и без того круглые глазки девочки округлились ещё сильнее, будто стали больше.

— Грубишь…

Эона надула щёчки и сердито уставилась на охотника.

— Хотела рассказать тебе секрет… А теперь вот тебе. Бееее, — она закрыла глаза, чуть приподнялась на носочки и показала язык.

— Тебя бы манерам поучить, — вздохнул охотник, окончательно забыв, что хотел подслушать разговор и что вообще-то разговаривает с Богиней.

Она была недавно пробуждена, раз выглядела такой маленькой. Впрочем, Саргон помнил, что Первые росли быстро, за пару лет становились почти взрослыми. Об этом рассказывали странствующие церковники, чьи байки он когда-то слушал ради героических историй.