Кай слушал и не перебивал, лишь моргал. То ли от разговора, то ли от чая, слёзы всё-таки перестали течь.

— Он вырос быстро. Был мне как брат. У меня были и другие братья, но Сирус был роднее всех. В каких только заварушках мы с ним не участвовали. Однажды он даже завязал роман с дамой из королевского рода, еле прикрыл дурня эдакого… Хах… Но и он всегда прикрывал меня и был готов рискнуть своей жизнью ради моей, — Торн замолчал, украдкой взглянув на Клинок Души. — Так и получилось. Он отдал свою жизнь. И напоследок оставил мне эту железку.

— Почему… Почему вы так небрежно говорите о Клинках Души?..

— Потому что это инструмент, — Торн посмотрел Каю в глаза. — Разве ты не понимаешь? Они отдали жизни не ради того, чтобы оставить нам мечи. Они отдали их, чтобы спасти нас. Не цепляйся за Клинок Души. Он лишь инструмент. Защищай то, что хотел защитить твой Избранный.

Кай помолчал. Мурашки пробежали по его спине. Торн никогда не был непочтителен к Клинкам Души. Он лишь хотел показать, что есть нечто важнее.

Парень отдал Клинок Души старику. Тот аккуратно обмотал его тряпицами.

— Пей чай, пока он горячий. Завтра начнётся настоящая тренировка.

К ужину угрюмые Саргон с Эоной вернулись. Был всё тот же суп, который Торн разогрел. Во время еды он почти не сводил взгляда с Саргона. Тот заметил и коротко бросил:

— Что? Я ем с яростью?

— Хах. Нет, вовсе нет. Ешь ты почти нормально, — улыбнулся Торн. — А вот мысли твои даже сейчас читаются…

Саргон не ответил, но продолжил есть.

— Саргон… Охотник на чудовищ… Нет, не звучит. Саргон рыцарь Избранной богини Света…Нет, не то… Саргон из Закрии. Вот так лучше, — Торн отпил из тарелки с супом и взглянул на помрачневшее лицо охотника. — Какой была Закрия?

— Не твоего ума дело, — огрызнулся Саргон.

— Хм. Грубить хозяину дома, где тебе дают хлеб, не лучшее дело…

— Да плевать я на это хотел. Ты не учишь нас, а только унижаешь…

— Это тоже учение, если умеешь учиться, — хмыкнул Торн. — Хотя да, согласен. Проиграть старику с одной рукой, то ещё унижение. Но мне видится, что прошлое с твоим учителем бьёт тебя не так сильно, как воспоминания о родном месте…

Саргон встал, опрокинув миску.

— Чего ты хочешь?

— Чтобы ты рассказал о Закрии. Я там никогда не был, говорят, там было красиво, — пожал плечами старик. — И убрал за собой, конечно. Метла с веником вон там, за углом. Будь так добр.

Красный как помидор, Саргон сделал, что ему велели, и уселся обратно. Торн поднялся и заварил ему чай.

— Попей. Это мята с малиной. Помогает прийти в себя…

Саргон взял кружку и отпил горячей жидкости, слегка поморщившись. Кай едва заметно улыбнулся. Он сидел рядом с Торном, отложив свёрток с клинком в сторону. Он надеялся, что напиток поможет его учителю, как и ему.

— Итак, расскажи, — настаивал старик.

— Что именно?

— Какой была Закрия?

— Красивым местом, — буркнул Саргон. — Поля, луга, цветы, дома… Всё как везде…

— Хм. А люди? — не унимался Торн.

Саргон вздрогнул. Воспоминания о сожжённых дотла людях ударили, словно молот по голове. Они пронеслись в памяти быстро и застряли на том моменте, когда пепел тел его родных развеялся от одного прикосновения.

— Саргон, — старик склонил голову набок. — А люди?

— Мёртвые… Сожжённые дотла. Шамон испепелил их всех, не оставив ни одного живого. Не осталось ни полей, ни лугов, ни цветов. Даже камень домов превратился в пепел.

Кай и Эона отошли подальше от кострища посреди комнаты. Напряжение, исходившее от охотника, можно было резать ножом.

— Хорошо, — Торн кивнул. — Что именно заставляет тебя испытывать гнев? Шамон? Или ты сам?

— Я? — Саргон уставился на старика, словно тот неудачно пошутил.

— Да. Ты тоже уже стареешь, но, кажется, я всё ещё говорю достаточно громко…

— Шамон уничтожил…

— Я слышал. Я спрашиваю не о его деяниях, а об источнике твоего гнева. Ты злишься на него? Или на себя?

— Почему мне злиться на себя? — вскипел Саргон, переходя на крик.

— Не знаю. Я лишь спрашиваю. Почему ты злишься на такой простой вопрос?

Саргон швырнул кружку в Торна, но он легко увел голову в сторону. Охотник встал и опрокинул котелок с огня, перепрыгнул через него и, выхватив кинжал, схватил старика за горло.

— Не играй со мной.

Торн захрипел, словно от смеха. Повязка на руке Саргона начала тлеть, словно от жара. Чёрная рука сжимала крепко.

Кай схватил Клинок Души и оказался рядом. Он вцепился в руку охотника с кинжалом, пытаясь оттянуть её.

— Учитель, успокойтесь.

Саргон тяжело дышал и искоса посмотрел на Кая.

— Ты с ним заодно?

Пощёчина.

Она прозвучала оглушительно, почти как вспышка. Как маленькая Эона сумела так подпрыгнуть, оставалось непонятным.

Саргон повернул голову туда, откуда пришёл удар. Щека пылала.

— Хватит. — Эона потупила взгляд, в глазах стояли слёзы. — Я ведь знаю, что с тобой было. Просто не хотела говорить. Может… Может если ты расскажешь…

Саргон отпустил Торна, который закашлялся. Кай подхватил старика, чтобы тот не упал.

— Знаешь?

— Да. Мы связаны. Избранные не видят своих снов. Они видят сны рыцаря или его воспоминания. Тебе часто снится родной дом и то, как туда пришёл Шамон. Но чаще всего ты видишь тот момент, — Эона сглотнула. Было видно, что ей тяжело это говорить, — когда сам привёл Шамона в свою деревню…

Тишина обрушилась тяжело. Торн молча наблюдал, понимая, что сейчас вмешиваться не нужно.

— Ты привёл Шамона в Закрию? — Кай посмотрел на учителя.

Саргон обошёл костёр и снова сел на своё место. Суп затушил его почти наполовину, и комната стала темнее, наполнившись странным запахом гари. Охотника трясло словно от лихорадки. Он начал говорить тихо:

— Да. Закрия была небольшой деревней охотников. Не на чудовищ, на обычных зверей. Люди перешли через тайный перевал в западных горах и вышли на равнину, скрытую от всех…

Саргон запнулся. Торн встал, подобрал его кружку и налил в неё нового чая из стоявшего рядом чайника, избежавшего участи котелка. Саргон отпил, больше машинально, нежели действительно хотел пить.

— Закрийцы жили охотой и торговлей. Там водились звери, каких не было в других краях, и их шкуры ценились. Мы процветали, если так можно назвать обычную жизнь, ибо к ним пройти было невозможно, не зная дороги. Путь через перевал открывали только тем, кто отправлялся в города торговать…

Кай слушал внимательно. Он убрал остатки супа вместе с потухшими углями, потом начал подкладывать дрова в костёр.

— …я был болезненным ребёнком. Местные лекари не могли мне помочь. Поэтому отец… отец взял меня с собой в город. Целители Церкви быстро поставили меня на ноги. Мы вернулись назад, и я запомнил дорогу… Будь я проклят…

Эона села рядом и коснулась его плеча.

— Я часто убегал из дома, спускаясь по перевалу вниз. Это было запрещено, но уже тогда я умел скрывать следы, мой отец хорошо обучил меня. Мне было семь лет, когда я встретил Шамона. Раненого, изнемождённого. Он представился рыцарем… Уже позже я узнал, что он не был им, он был Избранным…

Торн отпил из кружки. Глаза внимательно осматривали рассказчика.

— Я тайком провёл его через перевал. Спрятал в амбаре. Кормил и ухаживал за ним, пока он не залечил раны… «В благодарность за свою жизнь я оставлю твою. Ты ещё ребёнок, и словам одного ребёнка вряд ли поверят. А вот остальных я оставить не могу».

Саргон отпил. Огонь разгорелся сильнее, в комнате стало светлее. Охотник смотрел только на пламя, как на напоминание.

— Да, Эона, это я привёл его в Закрию. — Саргон перевёл взгляд на Торна. Голос дрогнул. — Да, старик. Я злюсь на себя.

_____________________________________________

Бонус

Глава XVI