Бонус

Глава XX

Компромисс.

Их сила была странной и неясной, но истинной остается одно, у каждого сила была своя.

Книга бытия. Глава 2 об Избранных.

Кай дёрнулся и попытался встать, но тут же со стоном рухнул обратно. Боль прошила руки, спину, грудь, всё тело сразу, будто его не лечили, а заново собирали по кускам.

Комната была светлой. Большие широкие окна пропускали много солнца, и от этого происходящее казалось ещё более чужим. Кай поднял руку и увидел тонкую гибкую трубку, уходившую в вену. Он машинально попытался её выдернуть.

— Стой. Не надо.

Кай повернул голову и увидел Саргона на соседней кровати. Охотник лежал с такой же трубкой в руке. По ней из стеклянной бутылки стекала зелёная жидкость. Выглядел он не намного лучше самого Кая.

— Мы в госпитале имени какой-то местной шишки, — проговорил беловолосый.

— Что с тобой? Я, конечно, помню, что приходил в себя, но выглядел ты тогда получше. — Кай слабо улыбнулся.

Улыбка продержалась недолго и тут же сменилась гримасой боли.

Саргон коротко рассказал о подземелье, о Лии, о короне и о том, кем она оказалась на самом деле. К концу рассказа Кай сам не заметил, как сел, позабыв о боли.

— Так она с самого начала была Первой?

— Если бы я сам знал. — Саргон ответил нервно и слишком быстро. — Но, как понял Айзек, она, ещё будучи Первой, спрятала часть своей силы в короне, чтобы потом за ней вернуться. Даже ему известно не всё. Но теперь… теперь она уже не просто Первая. Она живое воплощение силы.

— Ты говорил, что Маркус тоже был Первым. Он был таким же сильным? — Кай кое-как уселся, придерживая левую руку.

— Нет. — Саргон даже не задумался. — Боюсь, он и близко не стоял к её силе…

Оба замолчали.

— Но я рад, что ты жив. — Кай выдавил слабую улыбку. — Сейчас придём в себя, подлечим мои руки и снова в путь.

Саргон не ответил сразу. Только повернул голову и посмотрел на парня так, будто выбирал, как именно сказать.

— Насчёт этого… Помнишь, что было с рукой Торна? Местные целители, которые здесь называют себя врачами, сказали, что эта болезнь зовётся Высыханием. Такое бывает у тех, кто пользуется Клинками Души, не будучи связанным с Избранным.

Кай молча смотрел на него.

Он даже моргать перестал.

— Они сказали, что твои руки… больше не будут работать.

— Хм. Ну ничего. — Кай попытался усмехнуться. — Торн же как-то жил.

Он хотел прозвучать легко, но тревога всё равно проступила на лице слишком ясно.

Саргон молча закрыл глаза. Он ничем не мог ему помочь, и это било сильнее любой раны. Охотник поднял правую руку. Она снова была человеческой.

Больше они почти не говорили. Им принесли еду. Саргон спросил об Эоне: она тоже уже пришла в себя, но всё ещё оставалась слабой.

День прошёл быстро. Они сидели в четырёх стенах, а препарат, который им давали, расслаблял тело и мысли. Может, поэтому сон настиг так скоро.

Саргону снова приснился тот самый сон про рыбалку, где обычно был Маркус.

— О нет. Опять… — пробурчал он и посмотрел на свои руки.

Это были не руки мальчика. Он был взрослым.

Саргон перевёл взгляд туда, где обычно сидел Маркус.

Теперь там был не он.

Там стояла чёрная фигура.

Демон.

— Я уже заждался. — Демон встал, но, заметив, что Саргон попятился, тут же вскинул руки. — Нет-нет, стой. Я просто хочу поговорить.

— И никакой попытки навести ужас, как раньше?

— Хах. Признаюсь, мысль была. Но теперь всё изменилось. После того как твоя Лия тебя чмокнула… — демон провёл предплечьем по губам, будто стирая с них что-то липкое. — Фу. Я думал, сдохну.

— Жаль, не сдох.

— С твоей стороны очень цинично так говорить. Между прочим, ты жив во многом благодаря мне. Я столько раз подбрасывал тебе крохи своей силы… — Демон вскинул руки и будто даже вырос, но тут же снова сдулся. — Да, признаю, я хотел захватить твоё тело. Но теперь, мне кажется, это и не нужно. Твоя Первая выстроила какую-то защиту. Так что твоё идеальное тело для перерождения теперь, считай, бракованное…

Саргон молча наблюдал за ним, пытаясь понять, к чему тот ведёт.

— Ладно, не буду заваливать тебя лишним. Скажу прямо. Жизнь я люблю больше всего. Всё остальное ненавижу: Первых, Избранных, собратьев, этот мир и, если уж на то пошло, тебя тоже. — Демон снова вскинул руки, останавливая вопрос. — Но раз уж я люблю жить, у меня есть план. Такой, который спасёт и меня, и твоего высыхающего ученика.

— Слушаю, — с недоверием проговорил Саргон.

— Передай свою Избранную ему. Высыхание пройдёт буквально за несколько приёмов паприки. А Айзек получит бойца, который будет носить в себе сразу три силы.

— А ты что с этого получишь? — Саргон внимательно смотрел на демона.

Глаза демона сверкнули, и он широко улыбнулся.

— Место твоей Избранной.

У Саргона от этих слов даже перекосило лицо.

— Ну и бред…

— Никакой не бред. Я, может, и не помню всего, потому что наша память начинается уже в этом мире, но одно знаю точно: сюда мы пришли вместе с Первыми. А значит, законы, которые действуют на них, могут перейти и на нас.

— И какой мне с этого прок?

— Шамон. Я останусь жив и помогу тебе его убить. Вместе он нас не остановит. А если ты примешь меня, я ещё и поделюсь с тобой своей особой силой…

— Какой именно?

— Нет-нет, не так быстро. Я, конечно, добрый, но не до такой степени, чтобы сразу выкладывать тебе все козыри. Но поверь, моя сила идеально подойдёт, чтобы одолеть его.

Саргон замолчал.

«Говорит он складно. Я и сам уже думал вернуть Эону Айзеку, чтобы она больше не оставалась рядом со мной. А так можно будет спасти и Кая, и её. Да и Айзек вцепится в такую возможность обеими руками. Рыцарь с тремя силами для него слишком хорош, чтобы отказаться. Вот только сам демон неспроста говорит об этом».

— Я, между прочим, и мысли твои слышу, — заметил демон.

— Ну так и молчи, — огрызнулся Саргон. — Ты звучишь убедительно, но ты демон. Верить тебе — всё равно что самому приставить кинжал к горлу.

— Понимаю. Но ты ведь и сам почувствовал, что моё влияние ушло. Я больше не могу порабощать тебя, как раньше. Контракт охотника и демона — не такая уж плохая сделка.

— Скорее уж демона и идиота…

— Называй как хочешь. Главное, что мы нужны друг другу. — Демон подался вперёд. — В знак своей искренности я даже обучу тебя одному трюку.

Он протянул руку.

Саргон замешкался.

Утром в комнату вошли люди в длинных белых халатах. Они осмотрели Саргона и Кая, после чего перевели их в другое помещение: небольшое, но уютное, где уже было всё необходимое для жизни.

Саргону пришлось долго объяснять Каю, что такое ванна, кран и почему воду больше не нужно греть на костре, потому что здесь она сама течёт из железной трубы.

Эона пока оставалась в больнице. Это дало Саргону время послать весточку Айзеку. Тот долго отговаривался, ссылался на дела в Юстане, но в конце концов согласился на встречу. Саргону казалось, что куда сильнее занятости его заинтересовал сам план: передать Эону Каю и получить в итоге вместилище трёх разных сил.

Когда Эона впервые пришла к ним сама, и Саргон, и Кай на мгновение просто замерли. От прежней маленькой девочки почти ничего не осталось. Перед ними стояла юная девушка, удивительно красивая и уже совсем иная.

Саргон рассказал ей обо всём, что случилось. Эона приняла это на удивление быстро. Даже спокойнее, чем Кай. И от этого почему-то становилось только тревожнее. О плане демона охотник умолчал.

Так прошла неделя. Потом другая.

Жизнь превратилась в странную, непривычную рутину. Агенты не выпускали их далеко, и пришлось привыкать к новой жизни внутри Юстана. Город был огромным, шумным, чужим, но развлечений здесь хватало.