На удивление, Эона и Кай быстро нашли общий язык. Теперь их возраст выглядел почти одинаковым, и это сближало их легче, чем Саргон ожидал. Сам он всё чаще пропадал в местных забегаловках, играя в карты и кости. Иногда возвращался с деньгами, иногда спускал почти всё, что выдавал приставленный агент. Тот каждый раз пытался спрятаться, едва завидев беловолосого.
Наконец настал день встречи с Айзеком.
Все трое стояли перед широкими дверями одного из зданий неподалёку от их дома. Пропустили их не сразу.
«Конечно, готовится. Если у него не будет четырёх запасных планов, он и на порог нас не пустит».
У них забрали всё: мечи, папричные пояса, даже заколку Эоны, которую охрана сочла слишком острой.
Двери отворились.
Перед ними открылся широкий холл с мраморным полом и зеркальными стенами. Дальше поднималась лестница на второй этаж, а в глубине виднелась дверь в кабинет. Просторный, с множеством книжных стеллажей, он весь был обит красным бархатом. Айзек сидел в кресле, в дорогом мундире, явно сшитом по местной моде, и сложил пальцы домиком перед собой.
— О-о-о, мой бравый отряд… Хоть и поредевший. Рад вас видеть. — Айзек улыбнулся так, будто встречал дорогих родичей. — Садитесь. Ох, как ты выросла, Эона. Парнишка тоже возмужал… Сколько мы не виделись? Полтора года? Надеюсь, за вами хорошо присматривали?
— Даже слишком, — буркнул Саргон.
— Да будет тебе. Я о вас беспокоился.
Кай молча сжал кулак правой руки. Настолько, насколько смог.
— Итак. Я бы с радостью ещё покидался любезностями, но дел у меня слишком много. О чём шла речь, Саргон?
— О передаче Эоны Каю.
— Что? Нет… Ты мой рыцарь. — Эона судорожно огляделась, будто только сейчас до конца поняла, к чему всё идёт. Лицо побледнело. Такое лицо бывает у тех, кого только что предали.
— Не совсем так. Я твой рыцарь. — Айзек ухмыльнулся. — В чём выгода?
— Он овладел двумя Клинками Души. И использовал их в бою одновременно. Даже твои агенты о таком не слышали. На их памяти лишь трое могли владеть Клинками Души, и то в сильно ограниченной форме…
— Это я уже знаю. Пока неубедительно. — Глаза Айзека блеснули.
Он лгал. Это читалось в том, как он смотрел на парнишку.
— Я долго расспрашивал твоих людей и выяснил, что Торн мог призывать только остаточные искры силы. Кай же, не будучи связанным с Избранным, которому принадлежал меч Торна, сумел использовать эту силу в куда более полноценной форме. И, повторюсь, одновременно с силой второго клинка.
Саргон не сводил глаз с Айзека. Сам он при этом устроился в кресле чуть свободнее, почти лениво, как делал это за столом в азартных играх. Ему давно говорили, что тело тоже умеет лгать и убеждать. Если выглядишь расслабленным перед соперником, твои шансы растут.
— Даже так… — Глаза эмиссара сверкнули. Он откинулся в кресле, хотя напряжение всё равно осталось в каждом движении. — Я могу расторгнуть твой договор. Но следующая передача Избранной станет полной, и тогда я лишусь права владения. Так почему мне вообще стоит идти на такой риск?
— Скажи… — Саргон поднялся. — Если я нападу на тебя прямо сейчас, клеймо убьёт меня?
Айзек побелел. Его пальцы сами собой сложились в какой-то знак, будто тело среагировало раньше разума.
Саргон шагнул вперёд, вскинул руку, и та прямо на глазах обросла демонической кожей. В ладони вспыхнул фиолетовый клинок. Тот самый трюк, которому научил его демон в знак своей искренности.
Охотник направил лезвие Айзеку в горло.
— Если бы я хотел, убил бы тебя прямо сейчас.
Он выдержал несколько секунд, давая эмиссару как следует запомнить клинок у своей шеи. Потом убрал руку.
— Я… я думал, ты лишился демонической силы. — Айзек отодвинул кресло назад и почти вжался спиной в окно.
— И да, и нет. Но сейчас речь не об этом. Вот это и был риск, Айзек. Оставить Избранную рядом с тем, кем ты не способен управлять. Тебе нужна была сила для войны с королевской диктатурой? Так вот она. Представь себе рыцаря, который носится по полю боя со скоростью света, разбрасывает молнии и поднимает метель.
Айзек тяжело дышал. Спокойствие сошло с его лица, пальцы невольно тянулись к горлу. Саргон видел: тот уже лихорадочно собирает в голове новый план.
— Ты нужен мне, чтобы уничтожить Шамона. Поможешь с ним — я помогу тебе уничтожить режим. Но при одном условии: ты будешь поступать с народом по справедливости и не станешь новым тираном.
Эмиссар сглотнул.
— Я и не собирался им становиться. — Голос сперва дрогнул, но затем выровнялся. — Ты хочешь заключить новый договор? С клеймом?
— Никакого клейма, Айзек. Ты достаточно наигрался нами. На этом всё. Я предлагаю тебе союз. Такой, который укрепит тебя в той роли, к которой ты сам идёшь. Ты не сможешь заклеймить всех. А даже если бы и смог, всё равно перестал бы спать, вечно ожидая предательства.
Айзек тяжело дышал. Его рука дёрнулась к чему-то под столом, но он тут же отдёрнул её.
— Но я не смогу быть уверенным в вашей преданности…
— Как и мы никогда не были уверены ни в одном твоём плане. Тебе нужны союзники, а не рабы, если ты и правда хочешь свергнуть короля…
— Не только короля. Церковь. Это она держит его за горло. Но сейчас не об этом. — Айзек помолчал и к этому мгновению уже полностью вернул себе контроль. — Хорошо. Я понял тебя. Я согласен. Но при одном условии: клеймо Кая останется. Как гарантия.
Саргон скрежетнул зубами и шагнул вперёд, но его остановил Кай.
— Я не против. Но у этого клейма должно быть только одно условие. Я не могу причинить тебе вред. Всё остальное… я готов стать рыцарем, чтобы тебя… вас защищать…
— Компромисс. — Айзек улыбнулся. — Хорошо. Тогда отдай мне медальон, который я тебе передавал.
Саргон расстегнул рубашку и вытащил медальон. Он так свыкся с ним, что уже почти забыл: всё это время тот висел у него на шее.
— Но я не согласна, — Эона почти плакала. — Не обижайся, Кай… Но для Избранной быть переданной из рук в руки — оскорбительно. Ты мой рыцарь, Саргон.
— Я не рыцарь, Эона. — Саргон не смотрел на неё. — Я слишком долго привыкал к вам. И это сделало меня слабым. Уязвимым. Я больше не хочу полагаться на вашу помощь. Но и оставлять вас одних не собираюсь.
Он повернулся к Айзеку.
«Прости меня, Эона».
Медальон лёг в руки эмиссара.
— Благодарю за выполненную клятву. Считаю её исполненной. — На лице Айзека на мгновение появилась улыбка.
Саргон схватил его за руку, ту самую, в которой лежал медальон, и крепко сжал.
«Покажись ему. Пусть знает, что мы не шутим и не собираемся снова стать пешками в его интригах».
Айзек побледнел во второй раз за этот вечер. Он попытался отдёрнуть руку, но не смог.
— Я понял, — коротко и прерывисто ответил он.
Саргон отпустил его.
— Мне нужно увидеть пленника из Дейна.
Эмиссар тяжело дышал и смотрел на охотника так, будто перед ним стоял не союзник, а самый опасный враг. Но самообладания ему всё же хватило. Он кивнул.
— Чуть позже я отведу тебя к нему. А этой ночью мы проведём ритуал передачи Избранной…
Он не договорил.
Эона распахнула дверь и вышла. Кай тут же бросился за ней, придерживая левую руку.
Айзек проводил их взглядом, потом медленно посмотрел на Саргона.
— А ты оказался не так прост, охотник. Я тебя недооценил.
— Я не опасен, пока ты держишься нашего договора. Более того, я буду тебе полезен. Ты ведь не просто так выслеживал обречённых Шамона. Можно сказать, враг у нас общий.
Айзек положил медальон на стол и обошёл его.
Потом налил из графина синеватую жидкость в два стакана. Один протянул Саргону, приглашая сесть у стола.
— Раз уж ты теперь мой союзник… — Айзек опустился в кресло и сделал глоток. Потом вытащил несколько карт и листов пергамента. — Не стану грузить тебя всем сразу, но главное ты должен понять. Шамон хочет снять клеймо со всех обречённых. Поэтому это не просто личная месть.
