Тот посмотрел на старика. Шамон узнал это лицо. До сих пор ему приходилось искать знакомое в облике обречённого, дорисовывать по памяти. Теперь перед ним стоял тот, с кем он встречался у каменного круга задолго до Галфира и всех этих подземелий.

— Я помню, — сказал Кирн.

Он вытянул руку. В ладони появился Вездесущий. Кирн повернул его, проверяя, потом позволил оружию исчезнуть.

— Всё помню, Канор.

Шамон улыбнулся, но ответить не успел. Кирн шагнул к нему и обнял. Старика прижало к чужой груди, он неловко похлопал брата по спине и только тогда обнял в ответ.

— С возвращением.

Кирн отпустил его. Посмотрел в коридор, где за решётками снова началось движение.

— Даяну совсем нельзя вернуть?

Шамон покачал головой.

Первый ещё постоял, затем нагнулся за факелом. Пламя почти погасло. Он протянул его старику, и огонь поднялся, осветив обе стены.

— Кого возвращаем следующим?

— Здесь я справлюсь. Мне нужно, чтобы ты нашёл моего демона.

Кирн посмотрел на него внимательнее.

— Где искать?

— Он разрушил купол Арахии.

— Ты всё это время знал?

— Не всё. Но теперь уверен.

Кирн взялся за открытую дверь камеры и притянул её к себе. Замок защёлкнулся.

— Хоть скажи, как выглядит.

— Поверь ты узнаешь в нем меня.

Пожиратель

Кай упал у ступеней, успел подставить локоть и едва не выронил меч. Сверху посыпалась каменная крошка. Он прикрыл голову, пока рядом с грохотом не рухнул кусок карниза.

Пожиратель забрался на часовую башню Юстана. Под его ногами провалилось перекрытие, циферблат перекосился. Стрелка медленно сползла вниз и повисла на одной оси.

Кай поднялся. Во рту хрустел песок. Он всё ещё держал оба Клинка Души, хотя пальцы уже почти не чувствовал. Этими клинками он только что пытался убить Саргона. Кричал ему, звал учителем, потом бил, стараясь не подпустить к Эоне. На башню он теперь смотрел молча.

В Юстане собралось около тридцати отступников и Избранных. Двадцать Пожиратель уже поглотил. Остальные отступали через площадь, оглядываясь наверх. Один рыцарь тащил другого за ворот доспеха, оставляя на камнях тёмный след.

— Кай!

Айзек сидел у стены. Прижимал ладонь к разорванному животу, но кровь всё равно текла между пальцами. Эона опустилась перед ним на колени и потянулась к ране.

— Слушай меня, — сказал он Каю. — Уходите в Старую Тильмарию. Найдёте короля, расскажете, что здесь произошло. Всё, понял?

На пальцах Эоны появился свет. Айзек схватил её за запястье.

— Не сейчас.

— Дай мне хоть закрыть рану.

— Ты закроешь. Он разорвёт снова. И тебя следом.

Эона попыталась высвободить руку. Айзек сжал крепче, и она посмотрела ему в лицо.

— Это приказ. Не заставляй меня применять клеймо.

Кай шагнул ближе, но Эона уже перестала сопротивляться. Айзек отпустил её. На запястье осталась кровь.

— Заберите Сову, Воробья, всех, кого сможете. Совет подтягивает ружья. На них и останется надежда, пока не уйдёте.

Он закашлялся, согнулся над прижатой к животу рукой. Эона придержала его за плечо, и он не оттолкнул её, лишь кивнул Каю: забирай.

— Эона, пойдём.

Она поднялась, всё ещё глядя на Айзека. В этот момент Пожиратель заревел.

Кай обернулся. Демон присел на краю башни, оттолкнулся, и кладка под ним разошлась. Верхняя половина накренилась над площадью. Люди бросились в стороны, а Пожиратель летел к ним, вытянув руку с обломком меча.

Кай заслонил Эону. Он понимал, что не удержит удар, и всё равно поднял клинки.

Мелодия оцепенения.

Между ними и демоном появилась Истинная. Воздух стал вязким. Кай с трудом повернул голову; падающие камни замедлились, пыль повисла перед лицом. Пожиратель дёрнулся, пытаясь дотянуться до Первой, но рука почти не двигалась.

Лия смотрела ему в глаза. Губы её оставались неподвижны. Кай не видел такое, но догадался, что она говорит с Саргоном. Пытается достучаться до него, пока удерживает тело.

Он ждал хоть какого-то ответа или движения. Пожиратель склонил голову, перестал рваться вперёд.

Потом медленно опустился в тень у стены дома.

Истинная оборвала мелодию. Камни посыпались сразу, где-то рядом закричали. Кай рывком отвёл Эону под уцелевший навес и увидел, как за спиной Лии из тени поднялось знакомое беловолосое существо.

Она успела повернуться раньше, чем обломок меча коснулся её.

Мелодия резонанса.

Пожирателя разорвало. Куски плоти ударили по стенам, раскатились по площади. Кай даже не успел обрадоваться: то, что упало ближе всего к ним, уже шевелилось. Из обрывка плеча вытянулась рука, пальцы вцепились в камень. Рядом собирались другие части тела.

— Поздно, — выдохнул Айзек. — Он уже съел Избранную, которая владела исцелением.

Он попытался встать, держась за выступ в стене.

— Восстанавливается быстрее, чем она рвёт… Лия! Он восстанавливается!

Истинная не обернулась. Новая волна ударила по площади, снесла собирающуюся плоть и выбила окна в доме напротив.

Айзек коротко, с кровью усмехнулся.

— Дура. Лучше бы осталась с нами.

Кай потянул Эону за собой, и на этот раз она пошла.

Они бежали вдоль домов, туда, где отступники собирали уцелевших. Позади раз за разом грохотало. Кай оглядывался, натыкался на людей и снова оглядывался. Истинная стояла среди обломков. Перед ней нарастало новое тело Пожирателя, и она уничтожала его раньше, чем он успевал сделать шаг. Однако это продлилось всего секунду, когда во второй раз Кай повернул голову картина уже оказалось другой.

Демон поднял руку с мечом. Другой ухватил её у плеча и оторвал свою руку.

Кай замедлился, не понимая, что видит. Пожиратель швырнул оторванную руку в Лию. Та отступила вбок, пропуская её мимо, и тут же ударила резонансом. Тело демона распалось.

А рука упала у неё за спиной.

— Сзади! — закричал Кай, даже не понимая, что его вряд ли услышат.

Пожиратель восстановился за спиной буквально в один миг. Из плеча полезла плоть. Сомкнулись рёбра, выросла шея, и ещё не собравшийся до конца Пожиратель вогнал обломок меча в спину Первой.

Лия выгнулась. Белая кровь брызнула на камни. Она попыталась обернуться, демон потянулся к ней свободной рукой, но воздух хлопнул, и Истинная исчезла.

Кай споткнулся о выбитую из мостовой плиту. Теперь Эона удержала его и потащила дальше.

Сотни разноцветных лучей ударили в Пожирателя. Кай пригнулся. На крышах и в окнах напротив площади стояли стрелки совета. Паприковые ружья били почти без перерыва. Демон скрылся за вспышками, и несколько человек, лежавших на открытом месте, сумели отползти к домам.

— Они его удержат? — спросил Кай.

Эона посмотрела на площадь. Среди света снова поднялась рука с обломком меча.

— Не останавливайся!

Впереди из земли выпирали каменные плиты. Один из Избранных поднимал укрытия поперёк улицы, оставляя проходы для бегущих. Воробей выскочил из-под осевшей крыши с ребёнком на руках, передал его Сове и полез обратно. Сова схватил его за плечо, что-то крикнул. Воробей отмахнулся и нырнул в пыль.

— Сюда! Не через площадь! — орал Васкон.

Он стоял у прохода между плитами, здоровой рукой отталкивал тех, кто пытался бежать навстречу толпе. Левой руки не было. Повязка на обрубке потемнела, разрубленный наплечник болтался на ремне.

Васкон увидел Кая с Эоной, отступил, пропуская их, и вдруг застыл.

За укрытиями вспыхнул фиолетовый свет. Поперёк площади развернулся портал, такой огромный, что его верхний край потерялся в пыли над крышами. Люди перед ним остановились. Кто-то закричал, требуя повернуть назад, сзади продолжали напирать.

— Все в портал! Быстрее!

У его края стоял воин в фиолетовых доспехах. Глубокий шлем закрывал лицо. Васкон всмотрелся в него, поднял меч, но тут рядом рухнула ещё одна стена. Он выругался, опустил оружие и толкнул ближайшего мужчину вперёд.

— Сказано же, внутрь! Не толпитесь!