— Озук ведь тоже ушёл.

Шамон помолчал.

— Ушёл. До этого он помог мне. Ты помнишь, каким он был кузнецом? Из осколка Илоны сделал кольцо. С ним я мог управлять её силой гораздо точнее. Мы почти научились возвращать вас без потерь, но церковь начала что-то подозревать. Дуриат бежал, отвлекая их от меня. Озук воспользовался суматохой. Чёрное железо в голове помогло ему избавиться от моих ограничений. Позже он скрывался в Ункиде.

— Пока его не нашёл охотник.

— Да.

Кирн знал, что произошло с Озуком. Сейчас ему впервые пришло в голову, что тот мог вернуться сюда сам. Если бы захотел.

Шамон снова заговорил:

— Пришлось выждать. В конце концов церковь решила, что зачинщик мёртв. Я обосновался в Арахии и продолжил свое дело. Тебя, Даяну, Заира, Талину с братом удалось вернуть почти полностью. У некоторых сохранилась часть памяти. Но они опять нашли мой след, а бросить всё я уже не мог. Мне была нужна Илона.

— Та, в последней темнице? Туда куда ты запрещал нам заходить?

— Она. Я выкрал её у церкви.

Шамон не стал объяснять, зачем держал Первую за решёткой. Кирн и не спросил. Посмотрел на его руки, лежавшие рядом с оружием, и вспомнил, как бережно старик усаживал его на стул.

— Перед побегом я провёл ещё один опыт. Вы ушли в Лимиур, а я направился через Закрию. Там меня нашёл Галфир.

Кирн поднял голову.

— Он же мёртв.

— Нет. Он обманул нас всех.

— И ты молчал?

— Я не знал, чего он добивается. Тогда не знал. Галфир был гораздо сильнее меня, я едва ушёл. Он ускорил время в деревне. Пока мы сражались, люди старели и рассыпались в прах. Я ничего не смог сделать.

— А тот, кого ты воскресил?

— Остался там.

Кирн ждал продолжения. Шамон посмотрел на пустое место среди клинков.

— Саргон.

Обречённый сжал край стола. Снова вспомнилась арка, охотник, оставшийся с Даяной. Шамон послал их туда за оружием и не сказал самого главного.

— Ты знал, кто за нами охотится?

— Знал, кого я вернул. Но не сразу понял, что с ним сделал Галфир. Саргон был ещё слабым, почти ничего не помнил. Галфир вложил ему другую память. Детство в Закрии, родителей, сестру. Убедил его, что всю семью убил я… — Шамон посмотрел на огонь — у него был меч Илоны, к сожалению, пусть и самой Илоной он управлять не мог, однако над памятью у него было больше влияния чем у меня.

— И теперь он ходит за тобой по миру считая тебя врагом.

— Да. Я надеялся поговорить с ним до того, как он узнает, на что способен.

— Даяна тоже надеялась? — в вопросе Кирна читалось отчаяние, злость и безысходность.

Шамон не ответил. Кирн откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Нужно было слушать дальше. На злость сил ещё хватало, но от неё уже начинало мутить.

— Саргон был сильнейшим из нас, — продолжил старик. — Ему достаточно было увидеть чужой дар, чтобы повторить его. И сила оставалась с ним. Он мог пользоваться ею снова, когда захочет. А теперь представь, что получится, если соединить это с голодом демона.

Кирн открыл глаза.

— Галфир для этого оставил его в живых?

— Думаю, да. Хотел собрать в нём всех нас. Демонов, обречённых, Избранных. А потом убить Саргона и уйти следом. Оставить мир людям, избавить его от Пагубы. Он всегда считал, что мы во всём виноваты.

— А если он не сможет его убить?

— Тогда некому будет остановить то, что мы создали.

Кирн потёр лицо здоровой рукой. Засохшая кровь стянула кожу на лбу.

— Маркус знал? Он сам привёл мальчишку в Лимиур.

— Маркус верил Галфиру. Через несколько лет после Закрии тот велел ему взять Саргона к себе. Не думаю, что объяснил зачем. Маркус вырастил его, защищал… К концу он вряд ли отдал бы мальчика кому-то из нас.

Старик замолчал, и Кирн уже хотел напомнить ему о вопросе, но Шамон продолжил:

— В любом случае Галфир получил то что хотел. Демон Пожиратель, был отколовшейся частью Саргона. И в том сумбурном бою, Саргон убил демона, соединившись с ним. Но проблема в том, что теперь они лишь сосуществуют вместе. Он не выполнил главное условие ритуала, он не убил демона своим Клинком Души.

— Значит ты хочешь проделать то же и со мной? — Кирн чуть отпрянул в сторону вызывая скрип ножек своего стула.

— У тебя есть клинок. У Саргона тогда его не было. Он получил свою вторую часть, но не вспомнил, кем был. Я рассчитывал успеть вернуть ему оружие и память, пока ещё можно с ним говорить.

— Сломанный остался у арки, — повторил Кирн. — Там, где он убил Даяну.

Шамон медленно кивнул.

Кирн долго смотрел на пять клинков. Потом сказал:

— Ты ведь ещё Сквейла вернул. После Саргона?

— Последним. Сквейл сражался с Пожирателем перед тем, как туда пришёл Маркус. Демон откусил от него плоть, но дар не забрал полностью. Хоть здесь повезло.

— А теперь мы должны убить охотника.

Шамон хотел что-то сказать, но лишь сжал губы. Кирн не стал ему помогать. Он ждал ответа, пока старик наконец не произнёс:

— Да. Пока он не поглотил остальных.

Обречённый подвинул к себе собственный меч. Проверил большим пальцем выемку на рукояти. Палец лёг в неё как надо.

— Тогда пойдём.

Лестница уходила глубоко под зал. Кирн спускался боком, держась за стену, а Шамон шёл на ступень ниже и нёс его клинок. Несколько раз старик останавливался, предлагая помочь, но Кирн только просил не загораживать дорогу.

Снизу тянуло холодом. Сначала он слышал один низкий гул, потом в нём начали различаться отдельные звуки: скрежет, хриплое дыхание, удары по железу. У конца лестницы что-то коротко взвыло и затихло.

Шамон поднял факел. Вдоль коридора тянулись решётки из чёрного железа. В ближайшей камере от света отвернулось длинное сутулое существо. Пальцы скользнули по полу и спрятались в темноте. За следующей решёткой кто-то мерно бился лбом о стену.

— Тридцать один, — сказал Шамон, заметив, как Кирн оглядывается. — Нашёл ещё не всех.

Кирн старался разглядеть лица. Искал знакомые черты и боялся их узнать.

— Галфир знал, что после смерти демонов становится больше. Всё равно убил совет. Зачем?

— Говорил о видении. Мы будто бы встали на сторону Саргона. Возможно, он решил убрать нас заранее. Возможно, уже тогда запутался в том, что видел. Он мог увидеть конец и не понять, как до него дошло.

— И сам проложить путь к этому будущему.

Шамон ничего не ответил. Остановился у одной из камер, вставил ключ в замок.

Из темноты на Кирна смотрели красные глаза. Он шагнул ближе. Существо оскалилось, прижало руки к телу, будто тоже берегло сломанную кость. Потом медленно отступило.

— Твой, — сказал Шамон. — Намучились с ним. Стоило оказаться вне чёрного железа, сразу уходил порталом. Сквейл всё-таки хороший охотник.

Кирн протянул здоровую руку за мечом. Старик отдал его и открыл дверь.

— Сумеешь?

— Сумею. Отойди.

Клинок оказался легче, чем Кирн ожидал. Он перешагнул порог, волоча ногу, и выпрямился, насколько позволяла боль. Демон попятился к дальней стене. Его глаза метнулись к двери, но Кирн уже поднял оружие, и существо застыло.

Теперь оно боялось. Кирн видел это по тому, как пальцы скребли камень за спиной, пытаясь найти хоть что-нибудь, за что можно ухватиться. Он сам так полз по тоннелю несколько минут назад.

«Не буду тянуть».

Он подошёл вплотную и вонзил клинок в грудь демона.

Свет ударил из камеры. Шамона отбросило к противоположной стене, факел вылетел из руки и покатился по полу. Старик закрыл лицо локтем. Железная дверь дрожала на петлях, скрежет из соседних камер перешёл в вой.

Потом стало тихо.

Шамон опустил руку. Перед глазами ещё плавали белые пятна, и он не сразу разглядел человека, вышедшего из камеры.

Кирн был выше, чем прежде. Плечи едва прошли в дверной проём, одежда натянулась на груди. Он ступал осторожно, но больше не хромал. Поднял правую руку и несколько раз сжал пальцы.

— Кирн?