«Она тоже знала».

Пальцы сами легли на рукоять. Беловолосый отдернул руку.

— И ты знала?

Лия молчала. Она отвела взгляд, словно пыталась зацепиться за что угодно, лишь бы увести разговор в сторону. Но вокруг будто всё стихло, не оставляя ей возможности уйти от ответа.

— Да, я догадывалась ещё с первой нашей охоты на огневолков… — Она запнулась.

Саргон не сразу понял, что продолжает сидеть неподвижно. Всё, что Лия только что ненадолго заглушила в нём своим появлением, снова раскрылось: холодное, пустое и злое.

— Почему не сказала?

— Я не была уверена. — Лия ответила коротко, давая понять, что разговаривать на эту тему не будет.

— Хорошо, — ответил Саргон, хотя думал совсем иначе.

Пауза затянулась. Проходивший мимо стражник буркнул Саргону, чтобы тот слез с фонтана, но задерживаться не стал, видимо решив, что напряжение между этими двумя и без того слишком заметно.

— У нас миссия… — Лия отвернулась, нервно перебирая пальцами подол рубашки.

— Что нужно делать? — Под городом агенты нашли катакомбы. По слухам, это подземный город, который существовал ещё во времена расцвета Арахии, после свержения Иннура.

— Я далёк от всех этих историй. Просто скажи, что нам нужно делать.

Саргон был раздражен, но всё же только вздохнул и пошёл за Лией, которая двинулась вперёд.

— Так дай договорить, — возмутилась девушка. — Это место считалось королевством Первой, которая бросила вызов своему народу. Она считала, что Первые не должны помогать людям, и хотела уберечь своих. Её звали Истинной.

Лия рассказывала, но Саргон слушал плохо. Сердце всё ещё билось неровно, а что-то внутри гудело, словно хохот существа, которое теперь он ощущал в себе.

Шли недолго: пара улиц, толкотня, шум. Пару раз железная телега едва не задела Саргона. Он всё ещё не привык к ним, хоть и бывал здесь уже несколько раз. Наконец впереди показалось здание, невысокое, полукруглое, со странными квадратными пристройками. Оно, пожалуй, единственное заметно выбивалось из общей архитектуры города, словно его намеренно оставили неизменным.

Оказалось, это была местная библиотека. Судя по людям в синеватых мантиях, расхаживавшим по залам, Айзек давно приметил это место. Лия слишком многих знала и слишком со многими говорила.

«Как он вообще сумел найти общий язык с жителями Новой Тильмарии, если те ненавидят всё, что связано со Старой?»

Саргон рассматривал старинные фрески и каменные плиты под ногами. Лия повела его вниз по нескольким винтовым лестницам. Пару раз их останавливали, но, заметив девушку, сразу пропускали.

«Чуть больше полугода служим у Айзека, а её уже все знают. Или знали и до этого. Кто знает, какие ещё тайны она хранит».

Ещё несколькими этажами ниже они остановились в комнате с высокими книжными шкафами.

Девушка подошла к одной из полок и потянула за книгу. Весь стеллаж отъехал в сторону, открывая скрытую за ним дверь. Лия достала ключи и отперла замок.

Ниже вела ещё одна лестница, узкая, крутая, каменная, с выщербленными ступенями. Перил не было. Стены отсырели, из темноты тянуло землёй и старым деревом. Лия зажгла паприковый фонарь и повесила его на пояс.

— Расскажи про эту Истинную, — сказал Саргон, когда они спустились в первый тоннель. Ему не хотелось идти в тишине.

Лия немного помолчала. Потом заговорила не как на лекции, а как человек, который долго носил эти мысли в себе и теперь произносил их вслух.

— Её настоящего имени никто не помнит. Истинной её стали называть потом. Она встала за тех Первых, кто не хотел пересекать границу миров. Она не принадлежала ни к одному из правящих родов, но народ всё равно пошёл за ней. Отчасти наш орден существует из-за памяти о ней. Потому что именно она владела звуком, тем, из чего когда-то был сотворён мир…

Тоннель расширился. На стенах появились барельефы: фигуры в длинных одеждах, сцены, смысла которых Саргон не понимал, но чувствовал, что человек, который разбирался в этом, мог бы провести здесь недели.

— Она защищала свой народ, — продолжила Лия. — Долго. Словно знала, что однажды им придётся служить людям, почти как рабам. А потом проиграла.

Они спускались всё ниже. Лия открывала потайные двери одну за другой. Ключ в её руках будто менял форму под каждый новый замок.

«Те, кто строил это место, явно не хотели, чтобы их нашли. Или чтобы нашли то, что они здесь спрятали», подумал охотник.

Саргон снова стал рассматривать барельефы, когда Лия замолчала.

На одном из них женщина стояла перед армией с поднятыми руками. За её спиной теснились люди. На голове сияла корона, и именно она была проработана лучше всего остального, будто мастер нарочно хотел притянуть к ней взгляд.

— Что за корона?

— Её создали для неё. Никто уже не знает кто. Легенды называют слишком много имён, чаще всего упоминается Величайший из кузнецов Первых. Но все сходятся в одном: со временем корона приросла к ней, усилила её, сделала чем-то большим, чем просто Первая. — Лия остановилась перед барельефом и коснулась его пальцами. — Айзек хочет её. Но зачем, как всегда, не говорит.

— Конечно не говорит, — пробормотал Саргон.

Они прошли по длинному коридору. Лия остановилась у каменной двери, исписанной надписями сверху донизу. Она долго смотрела на неё, пока не послышался скрип.

— Выиграй мне немного времени. — Лия вздрогнула, словно опомнившись.

— Выиграть время? У кого…

Саргон не договорил. Где-то внутри стены что-то заскрипело, застучало, и по обе стороны коридора начали раскрываться скрытые ниши. Из них, скрежеща и звеня металлом, вышли воины в латных доспехах.

Охотник вскинул демонический клинок и зажёг его.

— Ты у Айзека научилась не рассказывать подробностей? — крикнул он и, не дожидаясь ответа, пошёл вперёд, скрежетнув зубами.

Первый рыцарь ударил алебардой наотмашь. Саргон наклонился, шагнул вперёд и пронзил его в грудь.

«Сердце. Теперь следующий».

Он не успел закончить мысль. Рыцарь перехватил алебарду и попытался ударить Саргона в спину.

Задел немного, но охотник успел уйти в сторону.

— Какого…

Саргон пригляделся. Внутри рыцаря что-то мерцало, кипело, сочилось наружу.

«Паприка…»

Охотник атаковал снова. Рубанул по руке с алебардой, но рыцарь не обратил на это внимания и ответил ударом кулака. Удар вышел плотным, Саргон выдержал его, резко развернулся и снёс противнику голову.

Точнее, шлем.

Под ним не было ни лица, ни плоти.

Только механизм.

«Вот, значит, откуда это у местных. Наверно, нашли схожие технологии».

Несколько рыцарей двинулись вперёд, и трое тут же рухнули. Время всё-таки сделало своё дело.

Саргон быстро взглянул на Лию. Она что-то нажимала на двери, и буквы вспыхивали ярко-красным, а потом гасли под её сбивчивое:

— Проклятье… Ошиблась. Надо вспомнить…

— Великолепно, — пробурчал Саргон.

Он налетел на рыцарей. Теперь уже не нужно было искать уязвимые точки: хватало просто отсекать конечности. Демонический клинок резал металл, словно масло. Механические рыцари падали один за другим. Но поток не редел. Одни уже не могли двигаться и замирали, другие всё равно продолжали выходить из проходов. Мало-помалу охотник начал уставать.

Что-то внутри раскрытых проходов скрипнуло.

Появились новые рыцари.

«Эти другие. Меньше. Рук больше…»

Низкие, юркие, многорукие, и в каждой руке блестел кинжал.

Саргон напрягся.

«После трёх десятков рыцарей, пусть и медлительных, именно такие станут настоящей проблемой».

Словно в подтверждение этой мысли несколько коротышек взбежали по стене на потолок и все разом рванули вперёд.

«Пятеро».

Саргон присел, и над его головой просвистел кинжал. Потом ещё два. Их он сумел отбить. Следующий удар пришёлся в спину: двое уже были позади.

Охотник рубанул наотмашь, когда первый оказался рядом. Удар вышел неточным, но этого и не требовалось. Механический воин легко распался на две половины.