— Сколько раз вам говорить, головы дырявые, я не дед вам! — возмутился охотник. — Но вы можете называть меня отцом…

— Каким отцом… Ты чего? Ты видел себя? Я старее тебя людей не встречал, — усмехнулся Саргон под хохот Васкона.

— Вот-вот… Эй, не шути тут и вставай, — Васкон с размаху заехал по копчику своего соседа.

Ехали они в небольшой крытой повозке, которую Маркус выкупил в Самари. Пока мальчишки были малы, ездить в седле им было бы тяжело, хоть повозка и сильно усложняла дорогу, она придавала их путешествиям особый шарм.

Саргон выскочил на ноги и кинулся на Васкона. Тот легко уклонился и, оказавшись за спиной, вновь пнул противника по пятой точке.

— А ну хватит, — рявкнул Маркус, чувствуя покачивания в повозке. — Мы скоро доедем до места охоты.

Его тон сменился с доброго на строгий, и мальчишки это уловили. Они сразу же прекратили драку, хоть Саргон всё равно незаметно стукнул обидчика по спине.

— Давайте, готовьте паприку, стрелы и тёмное железо.

Оба закопошились. Саргон отвечал за паприку, поэтому принялся пересыпать её из колб в пояс Маркуса. У обоих учеников были собственные пояса, но Маркус редко прибегал к паприке: он мог колдовать и без неё, однако использовал её, чтобы обучать мальчишек.

Сам Саргон пока плохо умел применять паприку. Это казалось ему слишком сложным, нельзя было ошибаться ни в стихиях, которые подбираешь, ни в пропорциях. Васкон же преуспел в этом куда лучше.

Как-то раз Маркус скомандовал им во время боя с гигантской саламандрой сделать огненные стрелы. Саргон помнил, что нужно смешать паприку огня, воздуха и земли, но напутал с пропорциями. В итоге в сторону сражающегося Маркуса полетело с два десятка огненных дротиков.

Не то чтобы тот был зол, но за подпалённый ус всё же поругал, усы Маркус ценил больше всего на свете, после шляпы конечно.

Васкон занимался тёмным железом. Железо горных племён Ункида было редким и уникальным артефактом: в виде кольца, амулета или браслета оно могло впитывать всю магию, направленную на носителя. К примеру, бычий иглобрюх разбрасывался земляными иглами, но такой браслет легко стирал магию, и земля просто осыпалась.

Ходили слухи, что сами племена вплавляют это железо в тело.

— Проклятье… — выругался Васкон, разбрасывая вокруг себя различные амулеты и украшения из сундука.

— В чём дело? — тихо прошептал Саргон, подбираясь к приятелю.

— Браслет… Я не нахожу его… Точнее, нашёл, но, по-моему, это та болванка с рынка…

— Дебил, — Саргон старался сделать голос ещё тише.

— Да-да… Я знаю. Но мы его никогда не используем. Вот увидишь, даже сейчас он не пригодится!

— А если…

— Не вздумай ему говорить!

— Саргон…

Голос со стороны вытянул его из сна.

— Саргон!

Охотник встрепенулся и поморщился. Уже рассвело, солнечные лучи били прямо в лицо. Его расталкивала Лия, судя по голосу, она только что сама проснулась. В стороне стоял бодрый Кай, он уже привёл лошадей.

— Местные идут. Они походу узнали, что я стянул деньгу, — последнее слово он специально коверкал.

— Ничего. Перебьются, ещё должны нам будут… — Саргон с трудом поднялся. Плечо болело, нога ныла, ожоги тоже давали о себе знать. Лия всё обработала целебной мазью, но та заживляла раны медленно. Другое дело паприка, которой сейчас не было.

— Надо бы дойти до следующей деревни и раздобыть целительную паприку.

— Да сразу две, — с сарказмом ответил Кай. — Чем дальше от пустыни, тем реже она встречается. Максимум в Новой Тильмарии найдём. А я говорил, не раздавайте её…

— Кай! — в один голос крикнули Лия и Саргон.

— Ну да. Как что-то нужно Кай, как это Кай, а как выслушать правду так нет, — бурчал себе под нос парнишка.

Охотник подошёл к своему серому коню и погладил его. Он даже не успел придумать ему имя. История сложилась так, что его кони долго не жили. Он как-то думал дать им всем одно общее имя, но потом передумал.

Лия помогла собрать вещи Саргона, который тяжело взгромоздился на коня. Девушка закинула в седельную сумку все пожитки и прыгнула на своего, белого, с коричневыми пятнами. Её конь не сильно уступал в размерах серому.

Кай немного задержался, оглядывая место стоянки, словно не желая ничего здесь забыть, это было почти машинальным действием. Раньше он даже хорошие камни от костра забирал, но Саргон еле отучил его от этой привычки. Убедившись, что всё собрано, Кай с разбега приземлился в седло своего коня.

Троица двинулась в путь, сначала взяв высокий темп, потом, когда лес стал более редким, снизив скорость. Местность то и дело перетекала с равнины в еловые леса. Местные опасались подходить близко к куполу, поэтому ехать здесь было относительно безопасно.

— А куда едем-то? Я не силён в ориентировании в ваших лесах, — Кай начал разговор спустя час езды, вид у него был скучающий.

— Пройдём Белую реку, выйдем к лесам, ориентиром будет горная гряда Ункида. Словно ты не знаешь, мы уже были тут, — спокойно ответил Саргон, временами стискивая зубы.

— Мы уходим от Арахии, на север? — Лия встревожилась. — Я рассчитывала к концу третьего месяца добраться до Новой Тильмарии…

— Уж прости, с такими ранами я долго не протяну. Но я не против, если по пути встретим группу наёмников, можешь пойти с ними, — соврал Саргон, прекрасно понимая, что она слишком полезна в охоте.

— Ну уж нет, я тебе заплатила… — вздохнула Лия. Она нервно огляделась вокруг, словно выискивая погоню. — А что там, куда мы отправляемся?

— Горные племена Ункида… Главное не свернуть на запад, не хочу встречаться… Не хочу встретить местных.

От собственных слов пробил холодный пот, и Саргон поёжился, так всегда бывало, когда он говорил о ком-то из прошлого. Езда стала монотонной, жар и ритмичные раскачивания заставили Саргона впасть в дрему. Как назло, затих даже Кай. Да и запах еловых шишек вокруг заставил воспоминания хлынуть непрерывным потоком.

Громадный медведь ударил своей тушей о дерево и обрушил вниз сноп еловых шишек.

Маркус орудовал двуручной саблей словно кухонным ножом, всего одной рукой. Две головы хворомедведей отлетели в сторону, охотник ловко кувыркнулся вперёд и ударил следующего зверя кулаком в челюсть, выбивая зубы.

Саргон смотрел на своего наставника так, как обычно дети смотрят на рыцарей в дорогих сверкающих доспехах. Но Маркус не был рыцарем. Он был ближе к людям, чем любой из них, хоть сам и являлся одним из Первых. Об этом мальчишки давно уже догадались, но в слух с учителем об этом не говорили.

Медведей было около десяти. Сейчас Маркус добивал предпоследнего. Последний, увидев, что собратьев не осталось, попытался убежать, но охотник метнул меч, заставив воздух издать вопль, предупреждающий медведя о его смерти.

— Хох, — усмехнулся Маркус, вытирая пот рукавом со лба. Он никогда не надевал доспехов, считая, что они его замедляют. Простая рубашка поверх красного жилета, обычные чёрные штаны и сапоги. — Ну что, мальчишки, видели?!

— Да! — Саргон захлопал. Каждое сражение для него было как церковное представление, которого он ждал с нетерпением. Они с Васконом тоже убили одного, Маркус хотел на практике проверить их навыки.

— Дед, ты, кажется, теряешь форму, — дал свою оценку боя Васкон, поправляя широкий сундарийский ремень на поясе. Тот неудобно стягивал длинную рубаху до колен, хотя Саргону не мешал. Идея одеть их одинаково принадлежала также Маркусу, он хотел воспитать их равными во всём.

— А ну-ка повтори! — охотник недовольно прищурился. Он сделал шаг, но нога подкосилась, медведь всё же задел его.

— Ох! Сейчас я принесу целебную паприку, — Саргон стал судорожно перебирать кармашки на ремне, от испуга позабыв, где что лежит. Это было худшим из его качеств: стоило ему начать волноваться, всё шло из рук вон плохо.

— Не стоит. Принесите с повозки бинты и спирт…

— Пить вздумал?! Здесь? — недовольно обронил Васкон. В прошлом его отец сильно пил и после бил домашних, что оставило на мальчике свой след. Маркус так не поступал, но стоило ему начать пить, как это заставляло старые раны Васкона кровоточить.