– Добрый вечер, автошкола «Форсаж». Слушаю вас, – раздался женский голос.

– Добрый вечер. Меня зовут Смирнов Алексей. Я бы хотел заключить договор на обучение категории «В». Я видел, что у вас есть интенсивная группа. Можно пройти обучение по ускоренному графику?

– Да, конечно. Но полный курс обязателен: теория и практика, как при первичном обучении. Теоретические занятия можно посещать по вечерам, после работы, а практические согласовывать с инструктором индивидуально. Документы для договора: паспорт, медицинская справка формы 003‑В/у. Оплату можно внести сразу или оформить беспроцентную рассрочку.

Меня устраивало вечернее расписание, так что, я уточнил, сколько будет стоить полный курс, узнал минимальный срок обучения при интенсивном графике и согласился.

– Отлично. Когда подойдёте оформить договор?

– Послезавтра, в семь вечера. Я буду.

– Записала.

Я повесил трубку. Денис, который всё это время подслушивал, решил выдавить из себя «благородность и поддержку.» Меня, к слову, бесило, что он всё время подслушивал… в общем, он отодвинулся от монитора и повернулся ко мне.

– Смирнов, ты что, права пошёл получать? – он скривил губы. – Зачем тебе эта морока? Ты же взрослый мужик! Давай, я тебе свою тачку дам? Покатаешься по дворам, научишься… а потом в ГАИ смотаемся, у меня там есть один корешок, который быстро всё сделает. Ну чё?

Я повернулся к нему. Денис смотрел с откровенным снисхождением, как на наивного школьника. Это был его мир: связи, занесения, обход закона ради экономии времени. И этот мир меня не устраивал. Да к тому же, с чего бы вдруг он будет давать машину?

Тут не нужно было ходить вокруг да около: пахло подставой. Скорее всего, машина начинала сыпаться, и для него, такая «подачка» была плюсом. Можно же было потом просто свалить на меня какую бы то ни было поломку. В общем, мне это было не интересно.

– Денис, спасибо, – ответил я. – Но я хочу всё сделать правильно. Время у меня на это есть. А насчёт прав, – я театрально скривился. – Ты что, не сдавал? Если не сдавал сам… то подучи правила, а то – вдруг, случится что‑то.

Денис побагровел. Его челюсть напряглась, но он сдержался, видимо, поняв, что я говорю серьёзно.

– Ладно, Смирнов. Законник, – он отвернулся к экрану. – Смотри, как бы тебя на экзамене не завалили. Там тоже люди.

– Я справлюсь, – ответил я и уткнулся в монитор.

К семи вечера я стоял у подъезда нового ЖК «Парковый квартал». Риелтор, женщина лет тридцати, уже ждала меня.

– Алексей Дмитриевич, – она улыбнулась, – добрый вечер. Пойдёмте, я покажу вам квартиру. Но прежде чем зайдём, хочу предупредить: дом новый, но с дефектами. Жильцы спорят с застройщиком.

– Это я уже знаю, – кивнул я. – А где собственник?

– Он, – она осеклась. – Не получилось у него, но…

– Понятно, – перебил её я. – Давайте сначала проверим документы. У вас, хотя бы, есть копия паспорта собственника, выписка из ЕГРН и копия договора купли‑продажи?

Риелтор была готова. Она молча протянула мне папку. Я проверил всё: собственником значился Петров А. И., на продажу или сдачу была оформлена нотариальная доверенность на риелтора, действительная ещё полгода. Кадастровый номер совпадал, обременений не было. Всё чисто.

Мы вошли в подъезд. Он был свежеокрашенный, но, когда мы поднимались по лестнице, я услышал голоса. На площадке второго этажа разговаривали две женщины, склонившись над батареей.

– А я тебе говорю, у нас в ванной плитка отошла! – возмущалась одна, полная дама в халате. – Прямо пластом! Подрядчики криворукие, я им говорю, а они: «Это усадка дома, нормально». Какая усадка, если дом год стоит⁈

– А у нас окно в спальне течёт, – вздыхала вторая, худенькая, с ребёнком на руках. – При каждом дожде лужа на подоконнике. Три раза подрядчики переделывали стояки, и всё равно капает. И эта сраная управляйка ничего не делает, только квитанции, сволочи, присылают!

Я замедлил шаг, и начал прислушиваться. То, что говорили местные жители… было мне на руку. И я, как юрист, понимал: если я сниму здесь квартиру, мне придётся либо мириться с дефектами, либо бороться с УК… казалось бы, дело плёвое, но время… эх… опять заниматься управляющей компанией? Что же за день сегодня такой⁈

– Вы чего? – риелтор смущённо улыбнулась, обратив внимание, что я остановился. – Что‑то случилось?

– Да вот, слушаю, о чём жители говорят, – ответил я.

– Я понимаю, – быстро начала она. – Есть проблемы в доме… куда без этого? Но съём здесь… ниже, чем на рынке! И ещё, – она видимо решила, что вот‑вот, потеряет клиента. – Хозяин готов уступить, если вы подпишете долгосрочный договор.

– Посмотрим, – отрезал я.

Квартира находилась на третьем этаже. Риелтор открыла дверь, и я начал осматривать однушку. Здесь был раздельный санузел, балкон, и свежий ремонт. Стены были выкрашены в светлый цвет, пол застелен ламинатом, и на первый взгляд, всё было красиво. Но внешнего фактора – было мало. Были и мелкие косяки, а я – был обязан себя обезопасить, если в будущем, случились бы какие‑то разборки с собственником.

– Я буду снимать, – сказал я, доставая телефон. – Нужно зафиксировать состояние.

– Алексей Дмитриевич, квартира в хорошем… – риелтор начала нервничать. – В договоре указано, что квартира сдаётся в исправном состоянии! У нас есть типовой акт.

– Типовой акт не покрывает скрытые дефекты, – я включил камеру. – Я запишу всё подробно, чтобы потом не было претензий ни с одной, ни с другой стороны.

Я прошёл по комнатам, комментируя на видео:

– Прихожая: потолок… в отличном состоянии, не видно следов протечек, если такие были. Вижу трещины на стыке стены и потолка, характерные для усадки здания.

В общем, косяки нашлись. В углу ванной нашёл плесневелый налёт, на трубе под раковиной были следы ржавчины, но самое важное – было на балконе. «Мастера» установили окно криво, за счёт чего, створка не закрывалась до конца и было видно щель в полсантиметра.

Риелтор всё это слушала и молчала… а я продолжал. Проверил показания счётчиков, записал номера пломб и описал имущество, которое здесь было. И в целом, на этом я закончил.

Мы оговорили с ней, что в договоре найма и акте приёма‑передачи должны быть зафиксированы все обнаруженные дефекты и сделанная мной видеозапись. Капитальный и аварийный ремонт оставался за собственником. Если же новые дефекты сделают квартиру непригодной для проживания, я получал право расторгнуть договор и вернуть обеспечительный платёж вместе с неиспользованной частью платы за наём. Риелтора, конечно, это не порадовало, но после звонка собственнику мы всё согласовали.

В течение получаса мы подписали договор и акт приёма‑передачи, после чего я перевёл собственнику деньги за первый месяц и обеспечительный платёж. Сразу!

На этом день не закончился. Я съездил на старую квартиру, и собрал все свои вещи. Созвонился, точнее, через Витю нашёл собственника моей «бывшей» опочивальни, передал ключи, оплатил за проживание и… вернулся в свой новый дом.

Сюда я и привёз две свои жизни. Одна из них была Смирнова – ящик с инструментами отца, а вторая… моя. Я повесил картину матушки на стену в коридоре. И впервые за долгое время я ощущал, что нахожусь дома.

Будильник я не ставил. Тело само решило, что хватит валяться, – и выкинуло меня из сна в шесть двенадцать, в абсолютной темноте и тишине новой квартиры. Лежал я, правда, недолго. Секунд тридцать, может, сорок. Разглядывал ровный белый потолок, на котором не было ни единого развода, ни единого подтёка, и от этого потолка, от его чистоты, от того, что он принадлежал мне, по крайней мере на ближайший год, настроение подскочило так, будто я выиграл процесс в Верховном суде.