– А что писать?
– Запросим у Гурьева полный перечень, основание вывоза и данные получателя. Отдельно потребуем сохранить оригиналы, приложения и электронные версии без изменений. Подписывать будет Воронин как участник общества. За него управлять клиникой мы не можем.
– А если документы уже вывозят?
– Соберём подтверждения и обоснуем срочное обращение в суд. Не общими словами про плохого Кравцова, а конкретным риском утраты доказательств.
Полина подготовила текст. Воронин подписал его дистанционно, и мы отправили обращение Гурьеву. В ответ клиент написал лишь: «С архивом всё спокойно». Ни описи, ни полной переписки он так и не прислал. Я напомнил ещё раз и поручил Полине запросить недостающее через секретаря.
«Чёрт, ход ведь вроде и продуманный, но максимально глупый… хотя…»
Значит, в этих договорах было что‑то такое, что могло разрушить весь план Кравцова. И я должен был выяснить, что именно…
Я посмотрел на Полину.
– Полина, теперь узнай, в чём именно заключались консультационные услуги по договору на триста тысяч. Созвонись с секретарём Воронина и попроси журнал оказанных услуг.
– А если его нет? Мы же уже…
– Тогда спроси, чем ещё подтверждается работа: отчётами, актами, перепиской. Отсутствие одного журнала ничего само по себе не решает. И заодно сравни перечень Гурьева с теми сканами договоров, которые у нас уже есть.
Чёрт возьми, а кто всё‑таки врёт, Воронин? Или его противники?
Глава 16
В пятницу наша консультация снова превратилась в нечто! Вчерашний порядок записи работал, но звонить люди от этого меньше не стали: тем, кто не хотел ждать, предлагали других юристов, и тут уже начинались споры.
Синицына я принял в десять, Валентину Петровну – в одиннадцать, как и обещал. По наследству наметили, какие бумаги ещё нужны, а с Синицыным разобрали материалы и договорились о подготовке к понедельничному заседанию. Тамара Петровна между приёмами выдала мне семь тысяч пятьсот рублей за дело ателье. Деньги я убрал, даже пересчитывать не стал – хотелось наконец поесть.
Ближе к полудню я сидел в своём кабинете и с удовольствием уплетал порцию суши вместе с Катей, когда в кабинет ворвалась Полина:
– Я такое видела только в кино! – на её лице читалась паника. – Телефоны вообще не умолкают!
– Хм? – выдавил из себя я, проглатывая порцию. – Чего такое?
– Все телефоны с ума сошли! – быстро говорила Полина. – Всем нужен именно ты!
На этой «ноте», Полина закрыла за собой дверь, оставив меня в полном недоумении.
«Опять именно меня? – я отложил палочки. – Я ж… только обжился в своём кабинете… да и толком‑то дела ещё не решены…»
Катя отложила палочки и потянулась за телефоном.
– Пойду помогу с записью, – вздохнула она. – А то Полина сегодня до своих бумаг вообще не доберётся.
Вот это уже было проблемой. Вчерашний порядок позволял распределять обращения, но некоторые люди соглашались говорить только со мной. Будто остальные юристы тут для мебели сидели! Наталья с Галей явно перестарались с рекламой. А расплачивались мы временем, которое требовалось на уже принятые дела.
За всей этой суетой меня беспокоило одно: получила ли Полина недостающие материалы по Воронину? Вчера мы отправили Гурьеву обращение, но полной переписки и описи так и не дождались. Полина под конец дня сослалась на головную боль; с утра должна была снова связаться с секретарём клиента. Сам Воронин собирался вернуться только в субботу. Но его возвращение – не срок, до которого противник обязан сидеть смирно. Ждать ещё сутки я не собирался.
Значит… пора было выходить из своей зоны комфорта – кабинета. Уточнить у Полины, чего именно не хватает, и освободить её от новых обращений хотя бы на время разбора.
Собравшись с мыслями, я встал, открыл дверь, и чуть ли не на цыпочках, вышел в наш общий зал. В этот момент, Денис подошёл к столу Полины, небрежно опёрся на спинку её стула, и заговорил так, что даже я слышал. Ну… не совсем уж и громко, да и я не собирался подслушивать, но… короче, я слышал! И точка!
– Полин, ну ты же понимаешь, что он просто шумный везунчик? – Денис кивнул в сторону коридора, где был мой кабинет, даже не видя, что я стою в трёх метрах от него. – Смирнову повезло с громкими клиентами. Воронин, этот Самойлов, ателье… Это чистая случайность. Таких дел полно!
– Алексей Дмитриевич лучший специалист, – парировала она, не поворачиваясь к нему. – Чего тебе от него надо⁈
– Да мне‑то ничего! – усмехнулся Денис. – Девока наших жалко, выслушивают всякое… да и людей там, дохера просто!
– Я занята, не мешай.
Но Денису было наплевать.
– Чего ты его держишься то? Разве не понимаешь, сейчас ажиотаж спадёт, и выяснится, что это просто удача! Клиентов то, не так уж и много…
«Чего это он добивается? – я понимал суть, но не понимал другого. – Тебя не беспокоит, сколько людей за сегодня вообще позвонило?»
– Может, не надо на него времени тратить? – продолжил коллега. – Давай тему Воронина передадим кому‑то опытнее. Например, мне. Я спокойно разгребу эти бумаги, пока Смирнов будет раздавать платные консультации страждущим. У меня, между прочим, два высших образования, а я тут сижу без нормальных дел, пока вы с ним играете в спасателей района!
«А… так вот оно что… словил паничку, за сутки, видя, сколько людей идут ко мне, и решил кое‑что стырить? Мудак ты, Денис. Самый настоящий.»
И тем не менее, я не лез в их диалог. Я всё так же стоял рядом, скрестив руки на груди. Мне было интересно, как отреагирует Полина. Я, примерно, понимал, что она за меня, но всё же…
В какой‑то момент очередного трёпа моего «друга», она подняла голову, и посмотрела на Дениса с… а я не видел её лица, она сидела ко мне спиной, и полу боком что‑то понять было просто невозможно. Но, зато, я услышал:
– Денис Васильевич, вы ни черта не знаете о деле Воронина!
– Знаю, Полиночка, – Денис заметно напрягся. – Я ж… это… умный! Все уже изучил!
– Тогда, назовите мне даты и источник каждого запроса по этому делу. Включая первичные обращения, банковские выписки и письма от Гурьева. Тогда, я подумаю, и даже подойду к Алексею Дмитриевичу, чтобы вы его разгрузили!
Денис опешил. Он открыл рот, намереваясь, видимо, блеснуть своими познаниями в этом деле, но тут же осёкся. Он нахмурился, затем, закрыл глаза на миг, как будто пытался что‑то вспомнить. Ну, не что‑то, а детали чужого дела, в которое даже не вникал.
«Мда, – я улыбался. – Полина, а ты умничка!»
– Ну… там были какие‑то протоколы собрания… – замямлил он, отводя взгляд в сторону. – И что‑то про залог оборудования… Банк требовал страховку или что‑то в этом роде. Я точно помню, Коган что‑то говорил про это…
– Не было залога оборудования, – отрезала Полина, не дав ему закончить мысль. – Это вообще из другого дела! И банк тут вообще ни при чём!
– Я не…
– Денис Васильевич, вы не читали материалы, – перебила его Полина. – А теперь, извините, но я занята.
Денис побагровел. Его лицо исказила гримаса раздражения. Он резко выпрямился, одёрнул манжеты рубашки и процедил сквозь зубы:
– Ну и сиди со своим выскочкой. Напортачит – сама отдувайся. А я ведь мог тебя защитить!
«Ты просто пытался подкатить, дурень, – я всё так же стоял и улыбался. – Ты ж рано или поздно допрыгаешься, и я тебя уничтожу.»
Он развернулся, увидел меня, задумался на мгновение, слышал ли я их разговор или нет, и, не придумав ничего лучше, подошёл к столу Тамары Петровны. Та как раз разбирала стопку заявок, раскладывая их по цветным папкам. Денис бесцеремонно выхватил из её рук верхний листок.
– Эту беру! – бросил он. – Раз тут некоторые брезгуют простыми деньгами, я заберу. Мне любой опыт пригодится.
Тамара Петровна что‑то возмущённо пискнула ему вслед, но Денис уже скрылся за дверью кабинета Когана, громко хлопнув ею напоследок. Полина проводила его взглядом, потом повернулась ко мне.
