Она повернулась, посмотрела в мои глаза и протянула:

– Ась?

– Смотри, – повторил я, – у нас есть пять квартир в разных подъездах, на разных этажах. Общее у них только одно: проблемы с соединениями или фитингами.

– И что? Случайность же, рандом.

– Рандом? Что за сленг? – нахмурился я. – Ладно, смотри, – я начал повторяться. – Пока, здесь – ничего нет. Но если выяснится, что во всех квартирах стоят фитинги из одной партии, то… это… поняла, к чему я?

Полина кивнула и добавила в таблицу колонку: «серийный номер узла». Но её мы не заполняли.

В этот момент зазвонил мой телефон. На экране высветилось имя Дениса. Я взял трубку.

– Смирнов, – голос Дениса был возбуждённым. – Я слышал, ты затеял какую‑то акцию по дому? Собираешь жалобы?

«Какого лешего тут происходит? Выходной же, откуда он… – я покосился на Полину, та безразлично рассматривала кухню. – Да блин!»

– Кто тебе сказал?

Полина никак не отреагировала.

– Неважно. Слушай, а ведь это же ваше дело! Потоп, застройщик, дефектные трубы… Мы можем раздуть это в полноценный коллективный иск! Представляешь – жильцы нового ЖК против застройщика! Это же шумиха, пресса, социальные сети! Мы можем…

– Стоп, – я оборвал его. – Денис, никаких соцсетей. Никакой прессы. Никаких коллективных исков на фантастические суммы. Пока.

– Но почему⁈ Это же золотая жила!

– Потому что у нас нет ещё ничего, кроме опроса.

Денис замолчал. Потом буркнул:

– Ладно. Но когда будет готово – я первый, кто будет вести это дело. Тебе‑то смысла нет, верно? Тебе там ещё жить, а мне – пофигу.

«Что‑то странное происходит, – пронеслось в голове. – Несомненно, мне здесь ещё жить, но с чего бы вдруг Денис решил, что я отдам ему это?»

Тем не менее…

– Посмотрим. Пока твоя задача – молчать. Ни слова никому. Даже Когану, пока я сам ему не доложу.

– Но Коган – наш начальник!

– Коган узнает первым. Но от меня, а не от тебя. Понял?

– Понял, – процедил он и бросил трубку.

Я повернулся к Полине.

– Полин, ты всё записала?

– Да, – она показала мне экран. Таблица была готова.

– Хорошо. Теперь мне нужно сформировать группу из тех, у кого повторяющиеся дефекты. Пять квартир с сантехникой и три с отоплением. Восемь квартир. Я хочу предложить их жильцам совместное обследование однотипных узлов. Если подтвердится, что причина одна и та же – тогда будем думать дальше.

– А если они не захотят?

– Ну, это их право, я же не могу их заставить. Тогда… будет печально, но не более.

Полина сохранила файл и закрыла ноутбук.

– Алексей Дмитриевич, – она посмотрела на меня. – Почему вы вообще взялись за это? Только из‑за вашей квартиры, или… из‑за кого‑то другого?

– Чтобы добиться правды, – сухо ответил я. Хотя… кажется, я начал понимать, про кого она думала.

До вечера мы связались со всеми восемью жильцами. Пятеро подтвердили, что являются собственниками, и прислали письменное согласие на осмотр. Трое приложили к сообщениям копии прежних обращений в управляющую компанию.

На следующий день, в свой последний выходной, после обеда, я и Софья стояли у входа в офис застройщика. Офис располагался в том же ЖК, в коммерческом помещении первого дома. В общем, совсем недалеко.

Я стоял, пялился на стеклянную дверь с логотипом «Строй‑Инвест» и гадал:

«Ну и до чего мы сегодня дойдём?»

– Волнуешься? – спросил я, прежде чем войти.

– Нет, – она покачала головой. – Злюсь.

На это, я ничего не ответил. Через пять минут нас принял Виктор Анатольевич в переговорной. Сам он сидел во главе длинного стола, перед ним – стакан с водой и открытый ноутбук. Рядом, точнее, по правую руку от него, сидел молодой человек с зачёсанными назад волосами. Видимо, это и был юрист фирмы.

Как только мы появились в переговорной, Виктор Анатольевич встал и улыбнулся. Но по улыбке было понятно… он явно не рад был нас видеть, уж больно сильно она была натянутой.

– Алексей Дмитриевич, Софья Андреевна, присаживайтесь.

Мы сели, я положил папку на стол и тут же начал:

– Виктор Анатольевич, я буду краток. У нас есть следующее: акт аварийной бригады, фотографии повреждённого узла, теплограмма перекрытия моей квартиры. Также акт приёма‑передачи квартиры с указанием гарантийного срока на инженерные системы и предварительные выводы независимого специалиста, указывающие на дефект обжимного соединения.

Виктор Анатольевич слушал, не перебивая, юрист же, в это время, что‑то очень быстро записывал в свой блокнот. Готовился, в общем.

– Помимо этих проблем, – продолжил я, – у нас есть предварительные данные об аналогичных дефектах в других квартирах дома. Не все подтверждены, но паттерн повторяется: фитинги, соединения, протечки.

Я достал из папки лист, на котором была распечатана таблица. Виктор Анатольевич взял её, внимательно посмотрел и вернул обратно. Лицо при этом у него никак не изменилось, но вот пальцы заметно дёрнулись. Это, конечно, не было тиком, как у Когана, но уже о многом говорило.

– Хорошая подготовка, – спокойно сказал он. – И я скажу так: я готов признать, что в квартире Софьи Андреевны произошла неприятность. Мы готовы оперативно отремонтировать её квартиру: заменить фитинг, восстановить отделку, просушить перекрытие. За наш счёт. Без суда.

– Это разумно, – кивнул я. – Но есть условие.

– Какое?

– Я также требую обследования подобных узлов в других квартирах, где зафиксированы аналогичные проблемы.

– Зачем?

– Пять собственников уже письменно согласились допустить специалистов. Если дело в партии фитингов или нарушении технологии монтажа, другие квартиры нужно проверить до новой аварии!

Виктор Анатольевич покачал головой и, как мне казалось, начал раздражаться.

– Алексей, мы не можем… сделать это в данный момент. Нужно проверить, а не менять сразу.

– Об этом и речь, – я чуть подался вперёд. – Нужно проверить! С участием независимого специалиста и инженера технадзора.

– А если я откажусь?

– Тогда я составляю претензию от имени собственника моей квартиры и отдельную претензию от Софьи Андреевны. К обеим претензиям я смогу приложить фотографии, предварительные материалы специалиста, таблицу аналогичных случаев и письменные согласия собственников на обследование.

– А дальше?

– Суд, – я пожал плечами.

Виктор Анатольевич посмотрел на своего юриста, и тот едва заметно покачал головой.

– Хорошо, я вас услышал, – Виктор Анатольевич недовольно выдохнул, затем повернулся к Софье. – Софья Андреевна, позвольте мне предложить вам вариант: мы ремонтируем вашу квартиру за наш счёт, в течение недели.

«Я понял, что ты хочешь… мда, видимо, нам придётся повоевать.»

– … меняем фитинг, восстанавливаем отделку, и всё такое. Взамен – никакого суда, никакой нервотрёпки. Смею напомнить, у вас же на все эти суды – просто нет времени, верно?

– Есть!

– Ну как же… а ваша кофейня? У вас же столько сил и нервов уходит на свой бизнес…

Прямо сейчас он сделал классический ход: перешёл к угрозам. Самым банальным. Мол, соглашайся, и бизнес не пострадает. Урод, одним словом.

Софья молчала. Она смотрела на стол, на свои руки, на таблицу и на меня. Я тоже молчал. Это был её выбор, я не имел права давить.

Через паузу она подняла голову и посмотрела на Виктора Анатольевича.

– У меня есть на всё это время! И дело же не только в моей проблеме! – она отчётливо злилась. – Есть и другие пострадавшие! А как же они⁈

Виктор Анатольевич открыл рот, но Софья не дала ему вставить ни слова:

– Да, ремонт моей квартиры – это само собой. Но я хочу, чтобы вы проверили другие квартиры!

Виктор Анатольевич театрально выдохнул и покачал головой, юрист же, цокнул и закрыл блокнот. И вот мне было пофигу, что там они себе придумали, ибо я поражался смелости Софы.