Лицо вождя омрачилось тревогой.

— А может, они просто снялись с места. Они не могли уйти слишком далеко. Я уже отправил вперёд нашего лучшего разведчика, Ташунку, чтобы он всё проверил. Не тревожьтесь. Мы их найдём, — сказал он, хотя казалось, что этими словами он больше успокаивал самого себя.

Мы с Марселиусом молча кивнули, но у меня в животе всё сжалось в тяжёлый камень.

Все головы — и человеческие, и лошадиные — одновременно повернулись на грохот копыт. Подняв глаза, я увидел сотни всадников-индейцев, несущихся через холм. Их силуэты вырисовывались на фоне огромной полной луны, медленно поднимавшейся над горизонтом.

— Они объединились с другим племенем! — крикнул Марселиус. — Всем приготовиться к бою!

Я пришпорил коня и сорвался в бешеный галоп.

Несколько наших воинов подняли луки, и стрелы со смертоносными наконечниками устремились вперёд, поражая врагов в грудь. Другие метали копья.

Мы с Марселиусом вскинули выданные нам ружья, прицелились и выстрелили.

Но нас было слишком мало.

Боевые кличи кайова пронзили меня до костей, заставляя действовать. Я помчался прямо на воина с копьём и выстрелил ему в грудь.

Он рухнул, словно огромный валун, и обезумевшие лошади растоптали его копытами.

Несколько воинов сиу уже были сражены — одни безвольно свисали с сёдел, другие лежали на земле, мёртвые или умирающие.

Мы не могли пережить эту битву. Не тогда, когда нас окружили столь многочисленные индейцы, жаждущие нашей гибели.

Я натянул поводья вправо и помчался к группе кайова, которые, спешившись, забивали моих соплеменников томагавками. Из-за того, что конь мчался по неровной земле, прицелиться было трудно, но я сделал всё, что мог, и быстро выстрелил дважды, ранив или убив двоих из них.

Позади меня раздался леденящий кровь крик.

Я резко развернул коня и оказался лицом к лицу с кайова, мчавшимся прямо на меня.

Я не успел выстрелить. Он перегнулся, схватил меня, и мы оба рухнули на землю.

Я тяжело ударился о землю, воздух с шумом вырвался из моих лёгких, а ружьё выпало из рук.

Не успел я перевести дыхание, как он уже оказался сверху. В поднятой руке сверкнул нож, готовый вонзиться мне прямо в сердце. Его лицо было покрыто белыми и чёрными полосами, из-за чего он выглядел таким же жутким, как и все мы. Его искажённое ненавистью и жаждой убийства лицо было поистине чудовищным.

Я схватил его за руки, пытаясь удержать вспотевшие предплечья. Мышцы дрожали от напряжения, пока я удерживал его руку с ножом всего в нескольких сантиметрах от своей груди. Наконец мне удалось перевернуть его, оказавшись сверху. Я ударил его кулаком в лицо, лишив сознания, затем выхватил его нож и вонзил ему прямо в сердце.

Резко вскочив на ноги, я огляделся в поисках своего коня.

Он стоял неподалёку, встревоженный и напуганный творившимся вокруг хаосом.

Я подбежал к нему, вскочил в седло, и мы снова сорвались с места, устремившись к очередному врагу.

Повсюду вокруг меня воины сиу лежали на земле — одни стонали и плакали, другие уже неподвижно смотрели пустыми глазами в сторону Вакан Танки.

Впереди Марселиус мчался сквозь группу кайова, беспорядочно стреляя во все стороны.

Несколько врагов вылетели из сёдел на землю.

В воздухе прозвенела тетива, выпуская стрелу, и почти сразу же острая боль пронзила моё плечо — наконечник вошёл прямо в плоть. Я вскрикнул от боли и выдернул стрелу.

Ещё один воин кайова бросился ко мне пешком с высоко поднятым ножом. Прежде чем я успел среагировать, он вонзил лезвие мне в икру.

Я с криком боли ударил его ногой в лицо, и он отлетел назад.

Справа от меня Земной Медведь направил своего коня к очередной группе врагов, оглашая равнину боевыми кличами.

Но сзади к нему уже нёсся другой индеец.

— Берегись! — закричал я, пришпоривая коня.

Воин метнул копьё, и оно насквозь пронзило бок Земного Медведя. Наконечник вышел с другой стороны тела, и Земной Медведь рухнул на землю.

— Нет!

Я резко осадил коня, схватил ружьё, спрыгнул на землю и бросился к Земному Медведю, который лежал лицом вниз, пронзённый копьём.

Отбросив ружьё в сторону, я как можно осторожнее перевернул Земного Медведя на бок.

Из раны толчками хлестала кровь.

Кайова пронзил его копьём насквозь — прямо в живот, под рёбра.

Я прижал ладонь к ране, пытаясь вытолкнуть наконечник обратно.

— Не умирай, Земной Медведь. Ты справишься.

— Моё время пришло, Быстрый Ястреб, — с трудом выговорил он. — Великий Дух зовёт меня.

Он дрожащей рукой указал куда-то.

— Берегись, — выдохнул он.

Я обернулся и увидел того самого воина, который метнул копьё в Земного Медведя. Теперь он нёсся ко мне пешком, высоко подняв нож.

Я вскочил, но тут же споткнулся о своё ружьё и рухнул навзничь.

Кайова что-то выкрикнул и метнул в меня нож.

Лезвие вошло мне прямо в живот — туда же, куда копьё пронзило Земного Медведя. Я вырвал нож из раны и в ужасе уставился на фонтан крови, толчками вырывавшийся из открытой раны.

— О боже, — выдохнул я. — Я умираю.

— Брат! — закричал Марселиус. — Я иду!

Он подлетел ко мне галопом, спрыгнул с коня и рухнул рядом на колени.

— Я умираю, — сказал я, вцепившись в его рубаху. — Мне не выжить.

Марселиус мгновенно вскочил, схватил меня за руки и потащил прочь от сражения, волоком протаскивая между телами павших сиу и кайова. Оттащив меня в относительно безопасное место, он сказал:

— Кайова объединились с команчами. Поэтому их так много. Эти ублюдки нас обманули. — Он поднял голову, оглядывая поле боя, затем снова посмотрел на меня. — У нас осталось всего около двадцати воинов. Серое Перо ещё жив.

— Хорошо. — Каждое слово давалось мне с огромным трудом. — Земного Медведя больше нет.

Я застонал и закрыл глаза.

— Останься со мной, брат. Не умирай! — Марселиус ударил меня ладонью по щеке.

Я с трудом открыл глаза.

— Иди. Предупреди женщин и детей. Уведи их в безопасное место. Скачи быстро, не останавливаясь. Здесь ты уже ничем не поможешь. Скажи Оливии… что я люблю её.

Марселиус замешкался.

— Нет, не говори так. Я останусь с тобой. Мы приведём помощь. Ты не можешь умереть.

Я коротко, безрадостно рассмеялся.

— Моё тело думает иначе. Возвращайся в лагерь и уведи всех в безопасное место!

Марселиус помолчал, затем произнёс:

— Мы ещё увидимся, брат.

В ответ я смог лишь едва заметно кивнуть.

Марселиус поднялся, вскочил на коня и галопом помчался прочь от этого безумия.

Когда мой дух начал угасать, словно ища покоя в иных мирах, вдали от этого израненного тела, мысли медленно поплыли в голове, подобно облакам.

Я пережил бесчисленные войны. И теперь мне суждено умереть от руки кайова? До чего же несправедлива жизнь.

Перед глазами возникло прекрасное лицо Оливии. Моя любимая Оливия. Я умираю и даже не могу с тобой попрощаться. Прости, что подвёл тебя и оставляю вот так.

Я сделал ещё несколько судорожных вдохов и смирился со своей неизбежной смертью.

— Нет, нет, нет, — произнёс знакомый голос. — Ты умираешь. Я должен вытащить тебя отсюда, пока не стало слишком поздно. Я не позволю тебе умереть.

Я с трудом открыл глаза и встретился взглядом с человеком, который спас меня от Бальтазара. Его глаза по-прежнему были ярко-изумрудными.

— Опять ты. Как ты меня нашёл? Почему помогаешь мне?

Он проигнорировал мои вопросы и начал ощупывать меня.

— Где твой кинжал?

— На… на… — Я замолчал, собираясь с силами. — Он… закреплён у меня на бедре.

— Он мне нужен. Мне нужно перенести тебя в более безопасное место и время. Ты не можешь здесь оставаться — иначе умрёшь. Я этого не допущу. Это лишь начало того, что ещё впереди. Видишь луну?

Я посмотрел на яркий диск, сиявший над головой и освещавший кровавую бойню в нескольких ярдах от нас.

— Полная луна, — прошептал я. — Да… вижу.