— А теперь обливайте её водой, пока я буду молиться за её душу.

Девочки переглянулись с таким озорством, что мне сразу стало не по себе.

Ой-ой…

Я переводила взгляд с одной шалуньи на другую.

— Девочки! — окликнула их Прыгающая Лань. — Повторяйте за мной.

Она присела у самой кромки воды, зачерпнула её ладонями и подняла руки вверх. Вода тонкими струйками стекала между её пальцами обратно в ручей.

— Великий Дух, научи Маленькую Луну доверять своему сердцу, своему разуму, своей интуиции, своему внутреннему знанию, чувствам своего тела и благословениям своего духа.

Девочки тоже зачерпнули воду и вылили её мне на голову.

Я невольно вскрикнула.

Они звонко рассмеялись.

— Девочки! — укоризненно произнесла Прыгающая Лань.

Смех тут же стих.

Прыгающая Лань снова зачерпнула воду и подняла ладони к небу.

— Научи её доверять всему этому, чтобы она смогла войти в своё священное пространство и научилась любить, не поддаваясь страху. И тогда она будет жить в гармонии с каждым новым восходом солнца.

Девочки повторили её движение, снова окатив мне голову и лицо ледяной водой ручья.

Я взвизгнула.

— Вот видите? Она всё-таки младенец, — заявила Кимимела.

— Неправда, — возразила Чумани.

— Нет, младенец! — не сдавалась Кимимела и плеснула в неё водой.

— Неправда! — Чумани с силой ударила ладонью по воде, подняв волну, которая с головы до ног окатила Кимимелу.

Кимимела тут же расплакалась, а я продолжала дрожать посреди ручья.

— Девочки! Девочки! — Прыгающая Лань хлопнула в ладоши. — Выведите Маленькую Луну из ручья и приведите себя в порядок.

Я, дрожа всем телом и стуча зубами, выбралась на берег. Я уже не раз купалась в этом ручье, но сегодня вода казалась ледяной, словно её только что наполнили талые снега.

Прыгающая Лань накинула мне на плечи накидку, и я с благодарностью закуталась в неё, отчаянно пытаясь согреться. Затем снова закрепила кинжал на бедре и благодарно кивнула ей.

Женщины отвели меня обратно в типи. Там, пока я куталась в бизонью шкуру, они тщательно втирали в мои волосы сок алоэ вера. Затем смазали им лицо, шею, живот, руки и ноги. После этого помогли мне надеть прекрасное свадебное платье.

— Эту вышивку из бисера для тебя сделала Красная Птица, — сказала Прыгающая Лань, кивнув на пожилую женщину рядом с собой. — Она вплела в этот наряд множество молитв.

— Спасибо, Красная Птица, — улыбнулась я. — Он великолепен.

Пожилая женщина лишь негромко хмыкнула, но по её морщинистому лицу медленно расплылась улыбка.

Кимимела и Чумани устроились рядом со мной и принялись вплетать цветы в мои волосы.

Когда они закончили, Прыгающая Лань сказала:

— Встань и повернись.

Прыгающая Лань и Красная Птица внимательно осмотрели меня, пока я медленно кружилась перед ними.

Когда я снова повернулась к ним лицом, Прыгающая Лань, со слезами на глазах, тихо произнесла:

— Ты очень красива.

— Спасибо, — ответила я, стараясь заглушить чувство вины за то, что её дочь, Смеющаяся Дева, погибла из-за меня.

Затем Прыгающая Лань отвела меня к большой площадке возле типи, где уже собрались женщины племени, одетые в свои лучшие наряды, расшитые бисером. Мне велели сесть в самом центре круга.

От густого аромата готовящейся еды у меня тут же засосало под ложечкой.

Четыре женщины, стоявшие друг напротив друга, отбивали ритм на барабанах. Остальные покачивались в такт, распевая песни. Несколько девушек танцевали вокруг меня. Над моей головой звенели погремушки, а в уши шёпотом лились слова и фразы, которые я не могла разобрать.

Я заворожённо смотрела на красоту их танца. Всё вокруг — звуки, движения, ритм — словно погружало меня в гипноз.

Когда танцовщицы устали, они вернулись в круг. Им тут же подали еду, а их место заняли женщины, стоявшие по краям, — они начали кружиться и подпрыгивать, выстраивая замысловатые узоры танца.

Так продолжалось, пока солнце медленно двигалось по небосводу. Еду приносили всем, кроме меня. Мне оставалось лишь сидеть, постепенно согреваясь, и принимать все благословения.

Шли часы, и я погружалась в странное, похожее на сон состояние. Веки сами собой закрылись.

В глубине моего сознания, далеко на горизонте, начали надвигаться самые чёрные тучи, какие я когда-либо видела. Меня охватила тревога: неужели Бальтазар идёт, чтобы уничтожить моё счастье? Тучи превратились в чёрные чернила, окрашивая всё, к чему прикасались. Когда эта чернильная тьма добралась до меня, она покрыла всё моё тело, превращая мир вокруг в сплошной мрак. Она заполнила мои глаза, нос и рот. Меня охватила паника. Я судорожно хватала ртом воздух, уверенная, что мы с ребёнком сейчас утонем.

Я тихо заскулила, а руки и ноги задрожали, как у собаки, которой снится тревожный сон.

Я резко пришла в себя с испуганным вскриком и распахнула глаза.

Вокруг меня по-прежнему кружились женщины в ярких одеждах. Они подпрыгивали, раскинув руки, продолжая петь и повторять свои песнопения.

Я сидела, покрытая холодным потом, потрясённая видением. Пожалуйста… — мысленно молилась я. Пусть с Романом и нашим ребёнком ничего не случится. Прошу тебя. Сохрани нас в безопасности в этот самый священный день.

Наконец эта часть церемонии подошла к концу.

Прыгающая Лань и Красная Птица подняли меня и, поддерживая с двух сторон, отвели к типи, которого я раньше не видела. Меня ввели внутрь и велели ждать. Я села на толстые бизоньи шкуры, покрывавшие весь пол.

Снаружи доносились мужские голоса, смех и разговоры.

Полог резко распахнулся, и Роман, которого подтолкнули сзади, спотыкаясь, вошёл внутрь.

Мужчины за его спиной дружно расхохотались.

Роман сумел удержаться на ногах, не дав себе упасть.

— А-хо! — сказал он с улыбкой.

— И тебе а-хо, — ответила я, с улыбкой глядя на него. — Что ты здесь делаешь? Что это за часть церемонии?

— Нам велено осмотреть наше новое типи, моя любимая невеста, — ответил он, усаживаясь рядом со мной, скрестив ноги. — И поговорить о нашем будущем. А мужчины снаружи следят за тем, чтобы мы не предавались плотским утехам до свадьбы.

— Серьёзно? — удивилась я.

Снаружи со всех сторон доносился приглушённый гул голосов.

— Совершенно серьёзно. По крайней мере сегодня любые плотские отношения до свадьбы строго запрещены. Хотя до этого мы могли бы заниматься ими совершенно свободно, и никто бы даже бровью не повёл. У коренных народов Америки взгляды на брак и сексуальные отношения сильно отличаются от западных.

— Например? — спросила я, любуясь им.

На нём были штаны и рубаха из оленьей кожи, украшенные великолепной вышивкой из бисера. После выздоровления к нему вновь вернулись сила и уверенность. Но иногда, когда он думал, что я не смотрю, в его глазах всё ещё мелькала тень пережитого кошмара.

— О, сегодня меня многому научили, Маленькая Луна, — сказал он, закинув руки за голову. — Помимо бесчисленных очистительных обрядов, мне объяснили, что сиу считают брак союзом «пока он длится», а не «пока смерть не разлучит нас».

— Правда? — Внутри меня болезненно кольнуло чувство неуверенности.

— Но я сказал им, что в нашей культуре это союз на всю жизнь. Я никогда не собираюсь оставлять тебя, моё прекрасное пламя. — Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на меня. — Ты так же прекрасна, как в день нашей первой встречи. И я никогда не устану любоваться твоей красотой, даже когда мы оба станем старыми и седыми.

Он наклонился ко мне, убрал прядь волос с моего лица, затем приложил палец к губам.

— Тс-с, — тихо прошептал он.

И осторожно коснулся моих губ самым нежным поцелуем.

Я наслаждалась теплом его кожи и тем, как кончик его языка мягко скользнул в мой рот.

Именно тогда я поняла, что весь этот день сделал мои чувства необычайно острыми.

Глухой удар по кожаным стенам типи заставил нас обоих резко отпрянуть друг от друга.