— Да, но вот в чём проблема: Бальтазар — чудовище. Ради желаемого он пойдёт на всё. Ложь льётся с его языка, как мёд с ложки. Он лжёт. Манипулирует. А я была настолько отчаянной, что цеплялась за надежду, будто он хотя бы немного позаботится о Романе. — Я покачала головой. — Но с тех пор как мы расстались, я больше не чувствую Романа по ночам. Совсем. Раньше, даже когда мы были далеко друг от друга, я всегда ощущала его любовь. Даже тогда, когда считала, что он погиб. Теперь я понимаю: тогда страх просто заглушал то, что я и без того знала — Роман жив. А сейчас… сейчас я не чувствую ничего. Будто он оказался где-то, куда я больше не могу дотянуться. Вот что пугает меня, Эм. А вдруг он умер?

Горячие слёзы защипали глаза.

— Я знаю, как ты переживаешь, Оливия, — внимательно глядя на меня, сказала Эмили. — Мы найдём Романа. Я уверена. А если на это уйдёт много времени, я помогу тебе вырастить ребёнка. Мы будем растить его вместе. Обещаю.

Её голубые глаза сияли искренностью.

Я замолчала, прервав поток своего отчаяния, и тепло посмотрела на неё.

— Спасибо, Эмили. Ты самая лучшая сестра, о которой только можно мечтать.

Я отвела взгляд и встретилась глазами с Прыгающей Ланью.

Она смотрела на меня с материнской тревогой.

— Если ты не хочешь этого ребёнка, я могу приготовить настойку из чёрного корня и кедра. Иногда женщины нашего племени тоже беременеют не по своей воле…

— Нет! Я не смогу так поступить. Просто сейчас совсем неподходящее время, чтобы приносить новую жизнь в мой мир. Мне ещё столько всего предстоит сделать. И прежде всего разобраться с Тьмой, которая забрала жизнь твоей дочери.

— Я понимаю, — тихо сказала Прыгающая Лань, и её глаза увлажнились. — Тогда тебе остаётся лишь верить, что всё будет хорошо. Твой ребёнок сам выбрал тебя своей матерью. Почитай этот дар.

Тяжесть её слов глубоко запала мне в сердце.

Я стану матерью. И больше всего на свете я хотела защитить своего ребёнка от зла. Я знала, что стану для него гораздо лучшей матерью, чем моя была для меня.

— Всё обязательно будет хорошо, Оливия, — улыбнулась Эмили. — Вот увидишь. Настоящая любовь преодолеет любые преграды.

— Возможно… Но сможет ли она победить демона?

После ещё одного отдыха к типи подошёл Земной Медведь и позвал через полог:

— Маленькая Луна, Серое Перо снова хочет поговорить с тобой.

Я вынырнула из полудрёмы и посмотрела на Эмили, лежавшую неподалёку.

Прыгающей Лани нигде не было.

— Хорошо, сейчас приду, — ответила я.

Я нашла свою одежду из оленьей кожи, оделась и сказала Эмили:

— Я скоро вернусь.

— А я буду ждать тебя здесь, — мягко ответила она.

Я подняла полог и вышла наружу, следуя за Земным Медведем, который неторопливо направился к жилищу своего отца.

По всему поселению дети играли с палками и маленьким мячом из кожи. Женщины занимались приготовлением пищи, а мужчины сидели кружком, мастеря, судя по всему, луки и стрелы.

Войдя в типи вождя, я склонила голову.

— Простите меня за моё поведение, Серое Перо. Мы много дней были в пути, а я получила тяжёлые раны. Прыгающая Лань очень заботливо ухаживает за мной и помогает мне выздороветь.

Серое Перо медленно кивнул, помешивая небольшой костёр перед собой. Казалось, огонь здесь горел всегда, независимо от того, какая погода стояла снаружи.

— Я понимаю. Меня больше всего беспокоила твоя болезнь. Но сейчас ты выглядишь лучше.

— Намного лучше. И ещё раз простите меня. Я столько раз заходила в тупик, что совсем потеряла терпение. Но мне не следовало срываться на вас. — Я виновато опустила голову.

Некоторое время мы сидели молча.

Наконец я сказала:

— Как я уже говорила, мы нашли дневник отца Эмили и немного узнали о Неистовом Ветре. В дневнике много раз упоминался человек по имени Джон Джеймс.

Я внимательно посмотрела на Серое Перо, пытаясь уловить хоть тень узнавания. Может быть, он знает, кто этот загадочный Джон Джеймс или где его искать.

Серое Перо слегка наклонил голову и задумчиво провёл рукой по нескольким белым волоскам на подбородке.

Когда он ничего не ответил, я снова заговорила:

— Вы знаете, кем мог быть Джон Джеймс?

— Боюсь, что нет. Но именно поэтому я и попросил тебя прийти снова. Я хорошенько всё обдумал и кое-что вспомнил. Память у меня уже не та, что прежде. Возраст берёт своё.

Я подалась вперёд, жадно ожидая продолжения.

— Когда Неистовый Ветер появилась здесь, она была в отчаянии. Она много раз говорила нам, что её жизни угрожает опасность. Пока она жила среди нас, мы выделили ей отдельное типи. Когда она ушла, моя жена, Айяна, убиралась в её жилище и нашла несколько смятых листов бумаги, исписанных её рукой.

— Правда? — Адреналин молнией пронёсся по моему телу.

Вождь кивнул.

— Но я не смог прочитать написанное. Всё было на незнакомом мне языке.

— И что вы сделали с этими листами? Вы их выбросили? — Меня захлестнуло раздражение. Почему он не рассказал мне об этом раньше? Эти бумаги могли оказаться тем самым дневником, который я искала.

— Конечно нет. Я убрал их в надёжное место на случай, если когда-нибудь они понадобятся. Как я уже говорил, Неистовый Ветер появилась здесь в сильном смятении, убеждённая, что её жизнь в опасности. Я подумал, что однажды найдётся человек, который сможет прочитать написанное.

— Вы должны были рассказать мне! — Я провела рукой по волосам и невольно дёрнула несколько густых прядей.

— В жизни существуют вещи поважнее твоих забот, — резко сказал Серое Перо.

Я резко втянула воздух, словно получила пощёчину.

— Я отвечаю за благополучие всего племени, — продолжил он. — И мы тоже живём в опасности. Именно поэтому мы покинули прежнее место стоянки. Именно поэтому так быстро снимаемся с каждого лагеря. Пока охотятся за тобой, охотятся и за нами.

Его лицо стало суровым и неподвижным, словно высеченным из камня.

— Кто охотится за вами? — спросила я, чувствуя, как внутри всё опустело, и опустила голову.

— Кайова, — прогремел Серое Перо, сжав руку в кулак. — Они жаждут нашей крови! Они хотят уничтожить наше племя!

— Но почему? Что вы им сделали?

— Уже много лет наше племя пытается жить с ними в мире. Но поколение за поколением мы терпим неудачу. Они постоянно охотятся на нас, пытаются отобрать наших бизонов и убивают наших людей. Давным-давно Охотящийся Волк убил одного из них. Теперь они жаждут мести и не успокоятся, пока не прольётся ещё больше крови.

Его слова ошеломили меня. Я подтянула колени к груди.

— Я старик, Маленькая Луна. — Его лицо поникло, будто кожа на нём внезапно обвисла. — Когда Великий Дух призовёт меня к себе, я хочу уйти с уверенностью, что моё племя в безопасности. Но сейчас этого нет. Никто из нас не в безопасности. Нас могут перебить среди ночи, вырезать во сне. Кайова — жестокое племя, и они не остановятся ни перед чем. Неужели ты думаешь, что у меня есть время вспоминать о каком-то письме, оставленном здесь много лет назад, которое вполне могло содержать лишь романтические размышления молодой женщины?

Я замолчала, не зная, что ответить. Всё это время я думала только о своих друзьях и собственной безопасности. Мне даже в голову не приходило, что у окружающих тоже есть свои беды.

— Я понимаю, что ты переживаешь за Быстрого Ястреба, Маленькая Луна, — сказал вождь. — Но я должен защищать своё племя. Именно это занимает мои мысли днём и ночью.

На морщинистом лице Серого Пера застыло тяжёлое выражение, словно надвигалась гроза.

— Кайова хотят убить Охотящегося Волка и уничтожить всё наше племя. И я этого не допущу. Особенно если они станут убивать других членов племени, чтобы запугать нас или доказать свою силу.

Мне хотелось, чтобы он перестал повторять одно и то же. Мне и без того было ужасно стыдно, а каждое его слово словно забивало ещё один гвоздь в мою совесть.